Страница 24 из 177
По сигналу трубы шеренги латников расступились, пропуская стрелков вперед. На кочевников обрушились стрелы, дротики, камни. Оправившись от первого замешательства, салмаа построились в шеренги и под непрекращающимся обстрелом двинулись на стрелков. Тенг с удовлетворением отметил, что на этот раз кочевники не решились атаковать пеший строй ратов конницей. Стрелки, не принимая боя, но продолжая обстрел, отошли назад, за линию тяжеловооруженных воинов, прикрываемые с флангов кавалерией. Ряды латников сомкнулись, а стрелки все продолжали вести через их головы настильный огонь.
Но вод ряды салмаа сошлись с рядами ратов. Замелькали мечи, секиры, булавы, и под натиском превосходящих сил раты стали отходить к воротам. Конница ушла в ворота первой, а латники выстроились в полукруг, упирающийся концами в городские стены. Стрелки устремились в ворота вслед за конницей, и вскоре уже присоединились к тем, кто обстреливал противника с городских стен.
Тенг проследил взглядом с высоты башни, как конница проскакала через город и скрылась среди садов, выйдя из Западных ворот, пока не блокированных кочевниками. Салмаа продолжали медленно теснить оставшиеся две тысячи ратов, вожделенно взирая на столь близкие открытые ворота. Тенг тронул Бенто за плечо:
«Давай!»
Бенто сунул факел в стог сыроватого сена, которое никак не хотело разгораться, но потом постепенно занялось дымным костром. И тут же поле битвы преобразилось. Тенг увидел, как по левую руку поднялись из густой травы воины, построенные отдельными полками, и на своем фланге салмаа обнаружили невесть откуда взявшуюся прерывистую линию блестящих на солнце щитов.
Ролл Дан резко взмахнул мечом:
«Стрелки, вперед!»
По сигналу труб в промежутки между сотнями высыпали стрелки — почти четыре тысячи. Ливень стрел обрушился на кочевников. Не сразу тем удалось развернуть шеренги во фланг и ударить на арбалетчиков. Быстро откатившись назад, стрелки встали в строй своих сотен позади латников. Как шесть таранов, двинулись полки на строй врага, разорвав и сломав его линии.
— «Вперед, раты!» — крик Ролл Дана подхватили пять с лишним тысяч воинов. Салмаа были в явном замешательстве. Боевой порядок их расстроился, войско на глазах превращалось в толпу, которая явственно качнулась назад.
— «Вперед, раты!» — с удвоенной яростью закричал Ролл Дан. Кочевники попятились, но еще не думали поворачивать спины, продолжая яростно отбиваться. И тут Ролл Дан заметил, что между шеренгами салмаа, развернувшимися навстречу регулярному войску ратов, и теми, кто продолжал теснить понесших большие потери ветеранов и сводный полк, защищавшие ворота, образовался разрыв. Нельзя было упустить столь счастливую возможность. Пришпорив коня, военачальник бросился к первому правофланговому полку. Запели рожки сотенных сигнальщиков и полк, перестроившись клином, ворвался глубоко в боевые порядки кочевников, нанося удар по флангам обеих частей войска салмаа, оказавшихся оторванным друг от друга.
Но что произойдет быстрей? Салмаа дрогнут под фланговым ударом, или поддадутся уже изрядно потрепанные защитники ворот? Казалось, что через несколько минут на этом участке раты могут не выдержать, и кочевники хлынут в призывно манящие их открытые ворота Урма. Ролл Дан подхватил рог, висевший у него на плече, и его хриплый звук, врезавшийся в шум боя, привел в движение седьмой полк. Также построенный клином, он врезался в то место, где первый полк уже получил успех.
Тенг с высоты башни ясно видел кризис боя. Но видел его не только он. Из лагеря салмаа вырвались на поле конные тысячи.
— «Что ж, посмотрим, чья кавалерия лучше. Здесь у меня три тысячи всадников» — Тенг рванул из рук Бенто факел и сам поджег два стожка сена в разных углах башни.
Кавалерия ратов, спрятанная в небольшой лощине между фруктовыми садами, во весь опор понеслась на врага, выстроившись в несколько шеренг.
«Красиво идут» — залюбовался Тенг.
Конница салмаа, будучи не в состоянии как следует использовать численное превосходство на небольшом поле, зажатом с двух сторон фруктовыми садами, и на этот раз не выдержала удара сомкнутого строя кавалерии ратов, повернула и бросилась в разные стороны — кто обратно в лагерь, а кто в панике наскочил на собственных воинов, расстраивая их ряды. Кавалерия ратов не преминула воспользоваться этим обстоятельством, врезавшись в дезорганизованную толпу.
«Всех, кто имеет оружие, — в бой!» — закричал Тенг.
Наспех собранная масса ополченцев, многие из которых совсем недавно вышли из боя у ворот, хлынула через главные ворота и с криком вломилась в гущу схватки. Появление еще одного, как будто свалившегося с неба войска, окончательно надломило боевой дух врага. Последние попытки задержать ратов у лагерного частокола тоже оказались безуспешны. Ролл Дан, бившийся во главе своих воинов, первым перемахнул через частокол, прямо на копья оборонявшихся. За ним сразу полезли на частокол десятки воинов, спасая своего командира. Не прошло и четверти часа, а сражение шло уже по всему лагерю кочевников. Тенг поднял сотню разведчиков и сам кинулся в бой, туда, где виднелся шатер Владыки Салмаа.
Через несколько часов Тенг уже беседовал с ним в своем доме.
«Что попусту проливать кровь?» — говорил он своему пленнику. — «Дела всегда можно уладить к взаимной выгоде, а военное счастье переменчиво. Ты уже убедился, как крепки в бою мои воины. Год назад их было всего четыре тысячи, а теперь — вдвое больше. Еще через год их будет шестнадцать тысяч».
Тенг, разумеется, знал, что такого количества воинов Хаттам сейчас прокормить не сможет.
«Какой смысл ссориться с нами? Ты отдаешь мне Сарын, а я отпускаю пленных. Можешь искать с ними добычу — но в стороне от Хаттама! Иди! Ты свободен!» — Тенг махнул рукой в сторону двери.
«Если ты предлагаешь мне дружбу, то скрепить ее надо клятвенной записью» — вкрадчиво произнес Сильный и Мудрый Владыка Салмаа, склоняя голову и не двигаясь с места.
«Зачем? Как только ты откроешь ворота Сарына, — а ты их откроешь, иначе я ворвусь туда силой, и дело не окончится одним Сарыном, — ты получишь своих пленных. А клятву держит тот, кому она выгодна. Если же есть сила — кто будет считаться со словами? Иди! Иди и посоветуйся со своим народом. Вот тогда и побеседуем о договоре».
После разговора с Владыкой Тенг прошел в казармы, где лежал Ролл Дан, тяжело раненый вражескими копьями, когда он первым ворвался в лагерь кочевников, перемахнув через частокол. Биостимулятор, введенный Тенгом сразу же после боя, сделал свое дело, — военачальник спал тяжелым сном, изредка издавая во сне тихий хриплый стон. Тенг ввел еще одну дозу биостимулятора.
После боя войсковым лекарям было много работы. Тенг сам делал операции, наблюдал за применением примитивной антисептики. Множеству раненых удалось помочь благодаря организованной Тенгом врачебной службе. Разговоры о Тенге и его военных лекарях пошли по Урму. Особенно поражали жителей столицы Хаттама передаваемые из уст в уста слухи, что молодой начальник войска оказался сам искусным лекарем. Популярность Тенга, победителя при Урме, спасшего Хаттам от набега кочевников, необычайно возросла и достигла даже столицы Империи.
В Алат с очередным караваном пришли военные трофеи и пространное донесение Тенга Пааса, начальника войска провинции Хаттам, о состоявшихся военных действиях. Он сообщал также, что Сарын с прилегающими землями вернулся в состав Хаттама, а Владыка Салмаа принес императору Эрате III — да продлятся дни его вечно! — вассальную клятву.
Нельзя сказать, чтобы все эти новости очень обрадовали членов Государственного Совета, да и Ратам Ана тоже. Конечно, и победа над кочевниками, и богатая добыча, и возврат Сарына — хорошие новости. Только вот стремительное возвышение юного выскочки было им всем не по душе, навевая невеселые предчувствия. Однако воин, сумевший с восемью тысячами солдат одолеть 40-тысячное войско, был фигурой, с которой нельзя было не считаться. И вскоре Тенг Паас получил грамоту императора о назначении его наместником провинции Хаттам.