Страница 140 из 177
Эскадра, чувствительно потрепанная — в бою у острова затонули два эсминца, крейсер, сгорел танкер, был тяжело поврежден еще один авианосец, не считая потерь мелких судов, сбито двадцать шесть самолетов, — все еще была грозной силой. Она готовилась разделаться с дерзкими налетчиками. Уже раскручивались винты самолетов, уже комендоры в башнях получали с центральных постов данные для стрельбы, когда вестовой принес командующему эскадрой срочное донесение: на горизонте показались военно-морские силы тайрасанцев. Немного подумав, командующий бросил окружавшим его офицерам:
«Отставить островок! Атакуем эскадру противника. Когда мы пустим ее на дно, никто уже не помешает нам восстановить контроль над Огареном. А затем мы приведем себя в порядок, подойдем к Архипелагу вплотную, и размолотим их в щебенку!»
Горизонт окрасился едва заметными вспышками и легкими дымками. Тайрасанская эскадра первой открыла огонь из своего главного калибра. Эскадра Республики свободных южных территорий ответила почти сразу. Дистанция была очень велика и первые залпы ушли впустую. А затем стало заметно, что эскадра тайрасанцев удаляется. Попытки эскадры Республики догнать ускользающего противника не удались — поврежденные авианосцы, которые нельзя было бросить без прикрытия, не давали развить полный ход.
Флот Тайрасанской федерации скрылся за горизонтом. Но рядом с боевыми судами Республики продолжали подниматься фонтаны разрывов. Эскадра вновь повернула к Огарену, но артиллерия тайрасанского флота продолжала каким-то непостижимым образом преследовать боевые корабли Республики огнем из-за горизонта. Стрельба была не очень точной, но время от времени то одно, то другое судно эскадры получало попадание.
Атака на флот Федерации самолетами с авианосцев оказалась неэффективной. Суда тайрасанцев ответили зенитным огнем необычайной плотности. Новейшие счетверенные автоматические зенитные пушки 3-сантиметрового калибра, которыми тайрасанцы щедро оснастили все свои суда, с неимоверной скоростью поглощали боеприпасы, выплевывая навстречу легким бомбардировщикам потоки снарядов. Да и не так уж много было бомбардировщиков на авианосцах — поскольку главной задачей эскадры было прикрытие тяжелых бомбардировщиков, совершавших налеты с Огарена, основную часть самолетов составляли истребители.
Однако угроза острову и высаженному на нем десанту со стороны флота противника не была снята. Десантникам нечего было противопоставить главному калибру вражеского флота в случае артиллерийского удара по Огарену…
Обер был полон тревогой.
«Поймите же», — доказывал он в Главном штабе, — «не выведя из строя флот, мы не решим проблему Огарена. Если их сейчас не остановить, они сотрут наш десант с лица земли, и что тогда? Все жертвы — понапрасну?»
«У нас остался последний резерв!» — кипятился Главком военно-воздушных сил. — «Чем мы будем защищаться, если операция потерпит неудачу?»
«Если мы остановим флот, то защищаться не придется. А если мы потерпим неудачу, то бомбардировщиками, тем более — одним полком, мы не защитим Архипелаг!» — не менее горячо возражал Обер Грайс. — «Мы не можем медлить ни минуты!»
Тайрасанские десантники, задрав голову, смотрели, как на припортовый аэродром заходят для посадки одна за другой грозные боевые машины. На Огарене приземлился последний резерв дальней авиации, имевшийся в распоряжении Тайрасанской Федерации — полк дальних бомбардировщиков-торпедоносцев. И когда на остров спустилась ночная мгла, озаряемая лишь вспышками разрывов снарядов во время редких попаданий по кораблям эскадры РСЮТ, бомбардировщики с подвешенными торпедами взяли курс на эскадру. Одновременно в атаку пошли восемь подводных лодок, а с транспорта-матки тайрасанской эскадры на воду было спущено двенадцать торпедных катеров.
Результаты этой ночной атаки оказались ужасны. Три авианосца полностью потеряли ход, перевернулся и затонул крейсер, отчаянно боролись с водой, поступающей в трюмы, два линкора. Три эсминца, настигнутые торпедами, недолго продержались на плаву и еще до рассвета один за другим скрылись в пучине. В предрассветных сумерках снова состоялся воздушный налет. Если ночью бомбардировщики были скрыты темнотой, прорезаемой лишь лучами прожекторов, то теперь зенитные орудия и пулеметы эскадры били не вслепую. Двадцать семь самолетов поднялись с Огарена, и только девять дотянули обратно.
Но в море тонул авианосец, другой был объят пламенем, у третьего была разбита полетная палуба и повреждены практически все самолеты. Еще один крейсер и два эсминца отправились на дно. На двух линкорах боролись с пожаром. А из-за горизонта неторопливо и методично продолжали лететь снаряды главных калибров тайрасанских боевых судов.
Командующий, вынужденный перейти с затонувшего флагманского линкора на тяжелый крейсер, отдал приказ об обстреле острова.
Линкор, два крейсера и четыре эсминца, выделенные для этой цели, развернулись на рейде вблизи горящего порта и открыли огонь по действующему аэродрому. Уже через сорок минут он перестал быть действующим. Остатки экипажей самолетов, техники, парашютисты, диверсионные группы, были, по приказу подполковника Танапиоро Грайса оттянуты на скалистое плато, к предгорьям, где можно было укрыться среди скал. Но отошли туда не все.
«Капитан-лейтенант», — обратился подполковник к Бласкитшу, — «не смогут ли ваши люди рискнуть собой еще раз? Больше мы ничем не сможем достать эти бронированные утюги».
Через два часа после начала обстрела на рейде у бортов кораблей эскадры РСЮТ, ведших обстрел Огарена, вдруг вспучились высокие водяные столбы, и два крейсера и линкор начали опасно крениться. Они безуспешно боролись за плавучесть. Днища, вспоротые магнитными минами, поставленными боевыми пловцами тайрасанской диверсионной группы, не могли удержать потоки воды, хлынувшие в машинные отделения, и выведшие из строя турбины. Насосы остановились, и суда были обречены.
Командующий эскадрой РСЮТ дал приказ отходить. Как он объявил в приказе — на соединение с подкреплениями.
На плаву в эскадре осталось четыре авианосца из семи, из них два — серьезно поврежденных. Они практически лишились исправных самолетов, да и полетные палубы на трех из четырех авианосцев были непригодны для взлета. Из одиннадцати линкоров было потеряно три, а четыре имели повреждения разной степени тяжести. Затонули четыре крейсера и шесть эсминцев. Запасы снарядов истощились, а склады на Огарене были уничтожены в ходе боев с тайрасанским десантом. Теперь флот Тайрасанской федерации имел теперь примерное равенство сил с противником. Но он не спешил воспользоваться довольно рискованной возможностью атаковать эскадру РСЮТ, а продолжал свой неторопливый обстрел из-за горизонта. Неразличимые за горизонтом боевые суда тайрасанцев то и дело доставали своими снарядами корабли эскадры противника, который ничего не мог поделать с этими невидимками.
Хотя командующий эскадрой РСЮТ действительно запросил по радио помощи, он рассчитывал на подкрепления только затем, чтобы оторваться от противника и уйти в родные порты. Борьбу за Огарен без авиационной поддержки, и без потерянных на острове запасов горючего и боеприпасов, он совершенно справедливо расценивал как самоубийство. Его эскадра еще не была разбита. А вот продолжение борьбы могло обернуться полным разгромом. Вдруг у тайрасанцев припасена еще какая-нибудь пакость, помимо бросания торпед с самолетов, и порождающей чувство беспомощности стрельбы из-за горизонта?
Когда сообщение об отходе вражеской эскадры было передано в Главный штаб, начальник связи был вне себя от гнева:
«Вы посмотрите только, что она себе позволяет!» — лицо его побагровело от негодования. — «Открытым текстом! Позор! Сниму с нее погоны, не посмотрю, что она ваша племянница!». — Не сдерживаясь, он швырнул бланк радиограммы на стол.
Сидевший ближе всего начальник оперативного отдела Главштаба взял бланк и прочел текст радиограммы вслух:
«Результате действий авиации флота диверсионной группы капитан-лейтенанта Бласкитша эскадра противника понесла большие потери взяла курс Элинор. Остров полностью нашим контролем.