Страница 35 из 41
В итоге всех этих упражнений полная дифракционная решетка Истории Человечества от начала Античности до конца XX века составила 55 срезов. Интервал между последовательными срезами медленно убывает: от 70 лет в начале Античности до 40 лет в начале Нового Времени и до 20 лет в начале Новейшей эпохи. Значит, темп интеллектуальной жизни вырос за 25 веков в 3-4 раза: не так уж много по сравнению с заявлениями фанатичных прогрессистов XX века! Видимо, ограничение скорости социальной эволюции вытекает из биологических особенностей человека. Гении и пассионарии умеют, изредка и при необходимости, перестроить себя и свое дело в считанные месяцы или даже дни, но чтобы увлечь за собою большую группу гармоничных приверженцев (будь то политическая партия или ученое содружество), нужны годы или десятилетия. Ни Наполеон, ни Ленин, ни Гитлер быстрее работать не могли, хотя очень хотели!
Э. Делакруа. Свобода но баррикадах, 1831 год
Итак, дифракционная решетка Всемирной Истории построена. Она улавливает несколько разных ритмов эволюции социума. Что же мы узнаем о динамической структуре разных ритмов? Есть ли у них общий облик — вроде синусоидальной формы периодических процессов в неживой природе? Специалисты знают, что за простенькой волной синуса скрыто разложение любой периодической функции в ряд Фурье из экспонент; за экспонентами стоит регулярное представление простейшей группы Ли (окружности) в пространстве функций; разнообразные группы Ли (их не так уж много) выражают все возможные типы симметрии процессов, протекающих в евклидовом пространстве- времени... Можно и нужно ожидать сходных математических глубин в портрете социальной эволюции. Но не обязательно нырять в нее сразу на всю глубину — так и утонуть недолго!
В первом приближении мы видим простой Четырехтактный Цикл эволюции с одним рабочим ходом. Первый такт — пассионарная вспышка в коллективе гармоников — был подробно изучен Львом Гумилевым. Вдруг появляется заметная группа людей повышенной творческой активности, способных понять друг друга и договориться о совместных действиях на основе силовой эмпатии, то есть быстрого обмена социальными ролями, когда лидер превращается в ведомого или обратно на протяжении часов или минут.
Очень сложный математический аппарат этой модели (теория Морса, теория бордизмов и т.п.) был придуман в середине XX века большой группой разноплеменных топологов. Они работали синхронно с Л. Н. Гумилевым, но, конечно, не подозревали о научном запросе на свою работу со стороны историков или социальных психологов!
Джон Хартфилд. Мечты Ленина, 1934 год
Хуберт Ланцингер. Гитлер - знаменосец, 6. г.
Следующий такт в эволюционном цикле — испускание и циркуляция сигналов внутри коллектива пассионариев, причем эти сигналы обретают все новые смыслы в процессе решения новых задач. Эта высшая форма изменений симметрии в физической системе требует самой общей Теории Симметрий. Начиная с 1960-х годов ее называют Теорией Пучков или просто К-теорией. Ее создатели — Атья, Ботт, Гротендик, Березин — решали сложнейшие задачи многомерной геометрии и математической физики, не замечая того, что их консорций сам подчиняется тем законам, которые они открывают в мире математических абстракций...
Третий такт эволюции — расширение Консорция Пассионариев до Этноса, включающего также гармоников. Эти люди не открывают новые истины, но лишь осваивают правила, кем-то уже установленные; им нужны не столько задачники, сколько учебники с четкими формулировками законов Природы и алгоритмов их использования. Математический аппарат этой науки называют Теорией Когомологий Пучков. Ее создали перед Второй мировой войной основатели Алгебраической Топологии и Алгебраической Геометрии: Стинрод и Понтрягин, Колмогоров и Лере, многие члены славной группы Бурбаки.
Французам казалось, что они повторили великое дело Евклида: описали Мировой Порядок раз и навсегда, для любых его пользователей, живущих в этом Мире. Это была правда, но, как обычно, не вся Правда! Ведь вскоре после пассионария Евклида пришел очередной пассионарий — Архимед; он начал выращивать в древнем саду Геометрии новое древо Матанализа — и оно осенило весь сад...
Это явление повторяется каждый раз на четвертом такте эволюционного цикла. В упорядоченном, равновесном Мире рутинная деятельность его обитателей нарушает со временем баланс Потенциальной и Кинетической энергии; он разряжается очередной Пассионарной Вспышкой. Ее математическую необходимость можно было угадать еще в середине XVHI века, когда Мопертюи открыл Принцип Наименьшего Действия, а его друг Эйлер объяснил ученому миру математический смысл этого закона Природы. К сожалению, оба первопроходца тогда не ведали о Всеобщем законе Сохранения Энергии и потому не догадались соединить эти два дополнительных закона в первую модель Физической Эволюции Природы.
Давным-давно Ньютон и Лаплас мечтали по одному мгновенному снимку Вселенной восстановить ее прошлое и будущее на любом отрезке времени. Это чудо почти возможно — если не знать о квантовых эффектах и изучать только равновесные системы, не меняющие свою структуру вследствие прилива энергии извне либо ее оттока наружу. А если и то, и другое присутствует? Тогда роль «начальных условий» принимает на себя ансамбль мгновенных фотографий самоорганизующейся Вселенной! В 1970-е годы Бенуа Мандельброт выяснил простейшую структуру такого ансамбля, назвав его «зародышем фрактали». Десятью годами позже автор этих строк, не ведая о трудах Мандельброта, медленно и натужно рисовал фрактальный портрет Истории Человечества путем многократного «пополамного деления» длинных отрезков Событийного Континуума. Теперь кажется, что начальный этап работы завершен. Что еще нужно сделать, чтобы новые пользователи Дифракционной Решетки смогли увязать с описанными в ней событиями и персонами все прочие дела и события, заполняющие Исторический Континуум?
Вернемся к светлой мечте Ньютона и Лапласа. Для них ансамбль всех бывших и будущих событий в небесной механике сводился к положениям небесных тел, а единственной СИЛОЙ взаимодействия тел считалось тяготение. За двести лет физики добавили к этой картине Мира не так уж много: вместо одной природной силы действуют четыре, которые могут слиться воедино или вновь расщепиться — в зависимости от температуры Вселенной. Все силы передаются квантами особых полей, которые перескакивают между природными телами. Ансамбль квантов, циркулирующих в физическом вакууме, невелик: всего дюжина «монеток» того или иного цвета, аромата, формы и массы. А что, если мы заменим Вакуум на Социум; элементарные Частицы заменим Людьми, а квантами социальных полей назовем Поступки Людей и проистекаюшие из них События?
Тогда каждая новинка (событие или персона, прогноз или императив, общее понятие или ценность), которая «висит» в интервале между срезами Исторического Континуума, требует причинной или аналоговой связи между собой и своими родичами, уже попавшими в систему срезов! То есть всякая новинка порождает задачу, которая требует решения! А как выглядит это решение в Природе? Оно сплетено из поступков разных исторических деятелей: от политиков до землепроходцев, от ученых до пахарей. Их дела порождаются довольно простыми прогнозами и императивами, которые приобретают сложный социальный смысл благодаря взаимодействию с теми иди иными понятиями (конденсатами знаков), составляющими культуру социума.
Весь этот комплекс деталей работы историка или иного решателя исторических задач можно описать на одном из языков Математики — будь то Теория Пучков или Топология Многообразий, Дифференциальные Уравнения или Кольца Когомологий. Но этого, конечно, никто не обязан делать — за исключением немногих с математически отягощенной наследственностью, о коих не сужу, затем что сам к ним принадлежу. Остальные граждане (вроде профессиональных историков) описывают решение очередной задачи не наглядно (с помощью бордизма оснащенных многообразий), а словесно — с помощью научной статьи или главы в учебнике Истории. Кому что проще сделать!