Своенравный подарок

Ив уже вполне отдохнул, о чём говорил наполовину поднявшийся и увеличившийся в размерах член, к которому Ранкур и намеревался пристроить словоохотливый ротик любовницы. Все эти разговоры про возвращение ему порядком надоели, и он прекрасно понимал, к чему Ионель их ведёт. Но также Ив знал, что маркиза не хранит ему верность, когда он уезжал на границу, как и сам Ив не устраивал себе бесполезных воздержаний. Постель — ещё не повод для серьёзных намерений, как он считал.

Ионель же, придвинувшись ближе, улыбнулась, провокационно облизнулась и её язычок медленно прошёлся вдоль напряжённого ствола, отчего Ив с шумом втянул воздух, крепче сжав волосы любовницы, его зрачки резко расширились. «Надо, милый, — мелькнула у маркизы упрямая мысль. — и королём ты станешь, и я — королевой… Я слишком люблю тебя, чтобы отдать какой-то несмышлёной девственнице…»

— Лучше ротик пошире открой и заканчивай эти бесполезные разговоры, — пробормотал Ив, задышав чаще, когда шаловливый язычок Ионель продолжил дразнить. — Я на три месяца… уезжаю… — его голос стал тише, глуше, он прикрыл глаза и чуть запрокинул голову, зашипев, когда член оказался почти полностью во власти горячего и влажного рта маркизы. — Хочу впечатлениями запастись…

Больше до самого утра они не затрагивали щекотливой темы, а с рассветом Ив тихо встал, быстро сполоснулся, оделся и вышел из спальни любовницы, даже не оглянувшись на спящую женщину. Однако едва дверь за ним закрылась, Ионель распахнула глаза и выпрямилась, отбросив одеяло. Пристально посмотрела вслед ушедшему Иву, поджала губы и вскочила, набросив пеньюар на плечи. Приблизившись к окну, осторожно выглянула, наблюдая, как во дворе её особняка Ранкур садится на лошадь и уезжает, разбивая сонную утреннюю тишину звонким цокотом копыт. Ионель хмыкнула и плотнее запахнула тонкую ткань на груди, сдержав зевок.

— Ты станешь королём, Ив де Ранкур, — повторила она негромко и прищурилась. — И не на девственнице женишься, а на мне.

После чего маркиза отошла от окна и дёрнула шнурок звонка. Спать уже расхотелось, а раз она приняла решение, то надо сесть и хорошенько подумать, как его осуществить. У неё есть три месяца, к следующему возвращению Ива всё должно быть уже готово. Сложная задачка, но сложности Ионель не пугали, ведь в результате она получит любимого мужчину и — власть. Маркиза вздохнула и чуть улыбнулась: цель стоила любых затраченных на неё сил.

Около трёх месяцев позже, Реннара, городской дом семейства ла Саллас.

— Вот тебе! — под сводами тренировочного зала раздался звонкий девичий голос с изрядной долей раздражения.

Миниатюрная девушка с тонкими чертами лица, сердито поджатыми губами и собранными в высокий хвост роскошными смоляными локонами нахмурилась и щёлкнула пальцами. В сторону улыбчивого брюнета, неуловимо похожего на неё, но старше лет на пять полетел маленький огненный шарик. Противник девушки легко уклонился и негромко рассмеялся.

— Тони, ты слишком отвлекаешься на эмоции, дорогая сестричка, — обронил он и поднял тонкий меч с мраморных плит пола. — Я тебе давно говорю, фехтование не для тебя, ты не умеешь сосредоточиться.

Тони прищурилась, ничего не ответив, и в следующий момент в её брата, Рамона ла Салласа полетела целая вереница шариков, которые перед его лицом разлетелись в разные стороны. Рамон хмыкнул, сделал быстрое движение рукой, и шарики рассыпались искрами.

— Вот скажи, ну зачем тебе эти занятия, а? — он покачал головой, подошёл к Антонии и протянул ей меч. — Ты же выйдешь замуж, станешь почтенной дамой, сделаешь меня счастливым дядюшкой…

— Сам выходи замуж, если тебе так хочется! — перебила его Антония, вбросила меч в ножны и резко развернулась, сопя, как рассерженный ёжик.

— Мужчины женятся, Тони, — со смешком поправил её Рамон, но больше ничего не успел сказать.

В тренировочный зал вбежала запыхавшаяся служанка и выпалила:

— Леди Антония, ваши родители возвращаются!

Девушка охнула и опрометью кинулась к двери, разом забыв про все обиды на брата. Герцоги ла Саллас понятия не имели, чем занимается в свободное время кроме вышивки и музицирования их драгоценная дочь, и Антония собиралась приложить все силы, чтобы и дальше так оставалось. Если отец с матерью узнают, что их дочурка, племянница самой королевы, махает мечом, скача в штанах и рубашке, они точно приставят к ней компаньонку и будут следить за каждым шагом. Тони же тогда умрёт со скуки! Она вовсе не собиралась в ближайшее время выходить замуж, и то, что за два года после совершеннолетия, которые она провела при дворе королевы Исабель, речь о женихе не велась, Антония считала благословением богини. И надеялась, родители и дальше не будут торопиться с решением этого вопроса. Ей всего лишь пятьдесят четыре недавно исполнилось, для наделённых магией долгожителей — самый расцвет молодости. Выглядела Антония на восемнадцать, если считать по меркам обычных людей.

Забежав к себе в покои, Тони поспешно отстегнула перевязь и запрятала её в дальний угол в гардеробной, завалив сорочками и трусиками — в белье мать точно копаться не будет. Потом стащила рубашку и штаны, выскочила в спальню, бросив горничной:

— Выбери какое-нибудь платье, чтоб побыстрее надеть!

Нырнув в ванную, отделанную зеленоватым мрамором, Антония включила воду, быстро сполоснулась и обтёрлась полотенцем. К моменту, когда в покои дочери заглянула леди ла Саллас, девушка сидела за рамкой для вышивания и с сосредоточенным видом тыкала иголкой в ткань, про себя бурча и ругаясь на путавшиеся нитки.

— Антония, дорогая, завтра вечером мы приглашены во дворец, — радостно сообщила мать. — Ты помнишь, у тёти Исабель день рождения?

— Конечно, — Тони улыбнулась и посмотрела на мать, с тайным облегчением оставив вышивку. — Сегодня после обеда госпожа Тренье обещала принести готовое платье.

— Вот и здорово, — старшая герцогиня улыбнулась и провела ладонью по голове Антонии. — Я встречалась сегодня с графиней де ла Эрнандес, помнишь, с её племянником ты танцевала на балу на прошлой неделе? Так вот, он тоже будет завтра…

Антония подавила вздох и с безнадёжностью поняла, что ближайший час ей предстоит выслушать упоминание всех достойных молодых людей, которые будут завтра на роскошном приёме во дворце тёти Исабель, и которых представили Антонии родителями и одобрены ими, как потенциальные женихи. Поскольку третий дар ни на одного из них не откликнулся, Тони подозревала, что именно по этой причине мама с папой не торопятся с разговорами о замужестве, надеясь, что всё-таки дочь встретит того, кто пробудит ещё одну способность. Тогда можно будет заключить брак, выгодный не только с точки зрения положения и денег, но и по магии. Антония, каждый раз, как отправлялась на приём, немного нервничала из-за новых знакомств — опасалась, вдруг очередной представленный ей мужчина окажется тем самым, на кого отзовётся третий дар. Лично ей он совсем без надобности, целительства и магии Огня Тони вполне хватало.

Остаток дня и весь следующий пролетел в суматохе и хлопотах подготовки к балу во дворце, и на следующий вечер Антония, затянутая в корсет роскошного платья из шёлка василькового цвета с серебристыми кружевами, сидела в карете вместе с братом и родителями и ехала во дворец на приём к королеве, чей брат, герцог ла Саллас, приходился Тони отцом. Как всегда, Антония немного нервничала, теребя веер из тонких костяных пластинок, украшенных маленькими сапфирами. Там наверняка будут новые лица, и конечно, предстоят знакомства. Это надо пережить, а потом спокойно танцевать уже с теми, кто прошёл проверку и не представляет опасности с точки зрения пробуждения в ней третьего дара. Тони подавила очередной вздох, осторожно поправила прядь в причёске и прислушалась к разговору.

— Муж мой, я слышала, ходят разговоры, что во дворец приехала делегация из Айвены? — с улыбкой спросила герцогиня, поглядывая на супруга.

— Да, пару дней назад, — его светлость кивнул, рассеянно глянув в окно. — Как сказала Исабель, у них личное дело к ней.