Своенравный подарок

Антония прерывисто вздохнула, её вдруг бросило в жар от мысли, что сильные пальцы Ранкура будут прикасаться к ней…

— Хорошо, я поняла, — поспешно отозвалась она, желая закруглить щекотливую тему.

— И не бойся ничего, Тони, — леди Эстер поднялась. — Уверена, твой супруг всё сделает, как надо…

— Мам, хватит, — нервно оборвала её Антония. — Спасибо за объяснения, я пошла собирать вещи, — поспешно произнесла она и направилась к двери.

— Тони, — остановил её голос матери у самого порога.

— Да? — девушка обернулась.

— Из дома одна ты не сможешь выйти, — негромко произнесла леди Эстер, глядя ей в глаза. — Только со мной или с папой.

Антония поджала губы и покинула комнату, ничего не ответив. Предстояло ещё придумать, как изловчиться и спрятать среди вещей меч. Без оружия входить в логово Ранкура Тони не собиралась. И ещё большой вопрос, дойдёт ли дело вообще до спальни… Тряхнув головой, она поднялась в свою комнату. А буквально через пару часов пришла Тересия.

— Тони! — тихо воскликнула она, замерев на пороге гостиной и глядя на Антонию.

Та сидела прямо на полу среди разбросанных вещей и открытых коробок — от служанок Тони отказалась, категорично заявив, что соберётся сама и ей лучше знать, что понадобится в новой жизни. Но сборы проходили через пень-колоду: с одной стороны, девушка понятия не имела, сколько места будет у неё в доме мужа — да и вообще, каких размеров этот самый дом. С другой, на глаза то и дело наворачивались слёзы и в горле стоял ком при мысли, что сегодня её последний день в этой комнате, в которой она прожила, сколько себя помнила. Поэтому, из всех вещей была уложена едва ли одна, на дно которой Антония и спрятала свой меч. И её уж всяко следовало до вечера собрать, чтобы служанки не вздумали перетряхивать, и мама не нашла оружие.

Услышав возглас подруги, Тони вздрогнула и подняла голову, посмотрев на подругу грустным взглядом.

— Привет, Тери, — кивнула она и вздохнула, растерянно уставившись на коробку. — А я вот… собираюсь…

— О, дорогая, — графиня с сочувствием глянула на Атонию, присела рядом и крепко обняла. — Что, никак не выбраться, да? — шепнула она на ухо.

— Я не могу выйти из дома без мамы или папы, — глухо отозвалась Тони, обняв Тересию в ответ и уткнувшись той в плечо. — Они слишком хорошо меня знают и решили предупредить мои… возможные попытки избежать свадьбы.

Тересия погладила её по спине и отстранилась.

— Я так и сказала леди Ионель, что, наверное, что-то случилось, и ты просто не можешь выбраться из дома, — понизив голос, произнесла Тери. — Она очень расстроилась, что ничем не может тебе помочь.

Тони криво улыбнулась и потянулась к небрежно брошенной на диван ночной сорочке, начав её рассеянно складывать.

— Скажи, что я очень ей благодарна хотя бы за попытку, — младшая герцогиня затеребила кружево на сорочке и шмыгнула носом.

— Ну Тони, не надо, — Тересия коснулась руки подруги. — У меня сердце кровью обливается, когда на тебя смотрю!

— Ладно, ты права, — Антония вдруг решительно выпрямилась, и глаза, сейчас позеленевшие от злости до цвета мха, воинственно сверкнули. — Я ещё устрою моему муженьку весёлую жизнь! — Тони фыркнула и вздёрнула подбородок, потом поднялась и посмотрела на Тересию. — Поможешь, Тери? Мне вечером во дворец ехать, надо определить, что с собой возьму, а что потом… перевезут.

С подругой дело пошло веселее, графиня успешно отвлекала Антонию от грустных мыслей, старательно избегая разговоров на тему свадьбы и жениха. Но Тони сама снова подняла её, всё же поинтересовавшись:

— Терес… — девушка замялась, потом продолжила. — А в городе что-нибудь говорят о моей… свадьбе?

— Вообще, нет, — посерьёзнев, ответила Тересия. — Видимо, королева пока не хочет огласки. Я тоже не болтаю, — добавила она поспешно.

— Хорошо, — кивнула Антония.

Некоторое время они молчали, продолжая укладывать вещи, потом Тони снова заговорила.

— Знаешь, мне, наверное, придётся там набирать себе фрейлин, — голос герцогини звучал тихо и печально. — Как бы мне хотелось, чтобы ты была рядом, — она выпрямилась и посмотрела на подругу.

Некоторое время они молчали, но ответить Тересия не успела: в покои Антонии заглянула леди Эстер.

— Девочки, обед на столе, спускайтесь.

— Никаких гостей не предвидится? — уточнила настороженно Тони, покосившись на мать.

Женщина улыбнулась и покачала головой. Антония демонстративно с облегчением вздохнула и направилась к двери, Тересия за ней. К сожалению, после обеда графиня Охеда ушла, и Тони снова осталась одна. Заглянула леди Эстер, спросила, что дочь собирается брать с собой во дворец сегодня вечером. Антония покосилась на довольно большую коробку, на дне которой прятался меч, и поняла, что мать точно заставит перебрать и уменьшить. Ведь всего лишь переночевать предстояло…

— Пока ещё не собрала, — натянуто улыбнувшись, ответила Антония, понимая, что придётся придумать другой план, как исхитриться и забрать с собой меч.

Без него она чувствовала себя ужасно неуютно, и даже мелькала нелепая мысль надеть перевязь завтра под платье… Останавливало одно: фасон не предполагал ничего кроме нижнего белья, слишком уж плотно наряд облегал талию и бёдра, расходясь к низу мягкими складками. Прикусив губу, Тони вынуждена была взять небольшую сумку, в которую уместились ночная рубашка, бельё на завтра и… всё. Девушка присела на край кровати, покосившись на туалетный столик: ещё, наверное, надо взять шпильки и заколки под платье — ювелир их принёс сегодня, леди Эстер сама подобрала к наряду и заказала. И украшения надо бы тоже выбрать, наверное…

— Антония? — снова заглянула старшая герцогиня и зашла в покои. — Милая, я хочу кое-что подарить тебе, — Тони заметила в её руках продолговатый бархатный футляр. — Я сама в этом замуж выходила за папу, — на губах леди Эстер появилась мягкая улыбка, женщина присела рядом с дочерью. — Держи.

Она хотела сначала поблагодарить и отложить, но любопытство оказалось сильнее, и Антония открыла футляр. Внутри, на белом шёлке лежало колье. Изящная вязь оправы из белого золота, россыпь тёмно-синих, как полночное небо, сапфиров, и искорки бриллиантов. Тони, заворожённая мерцанием драгоценных камней, осторожно прикоснулась, провела по прихотливым извивам, потом посмотрела на мать.

— Красивое, очень, — тихо призналась она.

— Оно твоё теперь, дорогая моя, — леди Эстер погладила Антонию по волосам. — Когда-нибудь ты подаришь его своей дочери, Тони.

Девушка осторожно закрыла футляр, опустив взгляд. Снова стало грустно: вот, мама уже и о внуках думает, тогда как Тони не представляет себя женой вообще.

— После ужина поедем, — напоследок добавила леди Эстер и вышла.

Тони же, посмотрев в окно, поняла, что у неё в этом доме есть только один человек, посвящённый в маленькую тайну юной герцогини, и именно он может помочь с мечом. Потому что если не Рамон, то больше никто. Антония небрежно бросила футляр с колье в сумку и выскочила из комнаты, направившись к покоям брата. Дошла до двери, постучала, надеясь, что Рамон никуда не ушёл, и когда услышала приглашение войти, с облегчением перевела дух. Приоткрыла дверь и юркнула в комнату, оглядевшись. Рамон сидел у окна с книгой и с сосредоточенным видом что-то читал, вычерчивая в воздухе невидимые символы — за пальцами оставался мерцающий серебристый след.

— М-м, Тони? — рассеянно отозвался он, подняв взгляд на Антонию. — Что-то случилось?

— Ты должен мне помочь, — она не сводила с него напряжённого взгляда. — Принеси мне вечером во дворец меч.

Парень вытаращился на сестру, уронив книгу с колен.

— Меч? Во дворец? Тони, ты с ума сошла? От кого ты там защищаться собралась? — выговорил наконец он, потом прищурился и нахмурился. — Или решила пойти на крайность и жениха своего заколоть, что ли?

— Дурак, — сердито одёрнула его Антония и отвела взгляд, слегка покраснев. — Я не хочу оставлять его здесь, мама может залезть в коробки, — призналась девушка. — А из дворца я заберу его сама… потом.