Страница 36 из 122
— Рен, что ты про Ансуз можешь сказать? — негромко спросила, прихлёбывая горячий травяной чай.
— Доркен, Ансуз, — задумчиво протянул Шут и прикрыл глаза, рассеянно глядя перед собой. — Хитёр, умён, изворотлив, умеет убеждать, мастер интриг и заговоров, — Рен помолчал. — Безжалостен к тем, кто переходит ему дорогу, но в отличие от Тейваз предпочитает действовать не нахрапом и грубой силой, а ищет слабые места врага и использует их, — взгляд Реана остановился на мне. — Вторая по силе Руна, после Феху. Почему ты спросила про неё?
— Ансуз в оппозиции, Радимир предупредил в записке, — честно ответила я. — И сказал, что время операции сократилось, Илирию с нашими дня через два-три ждать.
— Это хорошо, — кивнул Шут. — Раз здесь Руны, надо побыстрее заканчивать дело и уходить.
— Осира и Боуэн справятся, — уверенно отозвалась я. — Даже если Ирг предупредил Доркена, что мы тоже здесь, — зевнула и потянулась, зажмурившись. — А давай спать? Завтра утром к герцогине идти, и вообще, день сложный, — вопрос, где сегодня спать Рену, не поднимался.
После пробежки по дворцу я одна не останусь ни за какие коврижки, тем более, ночью. А перед сном ещё и получила дополнительную порцию позитива, когда мой слуга тщательно расчесал мне шевелюру. На ночь Шут всё-таки настоял, чтобы я замотала лодыжку, спорить было лень, и потому просто молча выполнила указание. После чего забралась под одеяло, свернулась калачиком и вырубилась. День прошёл насыщенно, а завтра обещает быть ещё круче…
Я сначала не поняла, что же меня разбудило, и потому не торопилась открывать глаза и давать понять, что уже не сплю. С Радимиром натренировала выдержку, когда хотела, чтобы он не приставал ко мне. Так что дыхание осталось ровным, я даже не пошевелилась, и прислушалась к своим ощущениям. Кто-то осторожно, медленно гладил по волосам, перебирал выбившиеся из косы пряди, пару раз чьи-то пальцы слегка задели кожу, убирая их с лица. Чуть не спалила всю контору, затаив дыхание, ибо эти невесомые прикосновения совершенно неожиданно оказались волнующими и приятными. Увидеть бы выражение лица Шута… В том, что это он, я не сомневалась: у кого же ещё хватит нахальства позволить себе такие… нежности? А в честь чего, собственно, а? Кто позволял, нежности разводить?! Я активно пошевелилась, сладко зевнула, Рен тут же убрал шустрые конечности, и судя по всему, вообще встал с кровати. Не открывая глаз, я пробурчала:
— Ты уже проснулся или нет?..
— Проснулся, проснулся, — послышался невозмутимый голос. — Завтрак нести? Или у герцогини поешь?
Так, будто ничего и не было буквально пару минут назад. Ладно, сделаем морду кирпичом. Ещё раз зевнула и села, протерев глаза.
— Нет, перекушу, у Триллы наверняка только чай с печеньками будет, — откинув одеяло, встала, не глядя на Рена. — А после прогулка с бароном предстоит, вряд ли меня хватит ещё и на обед с ним остаться, — хмыкнула, направляясь к ванной.
— И вечером ужин, — негромко напомнил Шут. — С Селивером, — с явным удовольствием добавил он.
Я оглянулась, бросила на слугу пристальный взгляд: его ироничная и одновременно предвкушающая улыбка, как и плясавшие в фиолетовой глубине лиловые черти, мне не понравились. В первую очередь тем, что опять вызвали волнение, едва представила — всего на мгновение! — что он вечером будет чувствовать мои эмоции. Видимо, он подумал о том же, потому что улыбка стала ухмылкой, откровенно пошлой, и Шут самым наглым образом подмигнул! Я резко развернулась и почти бегом влетела в ванную, чуть не хлопнув дверью. Да что он себе позволяет, в конце концов! Плеснула тёплой водой в лицо, унимая раздражение, и несколько раз глубоко вздохнула. Так, успокоиться и взять себя в руки. И не загадывать, может, я ещё домой вернусь после ужина, вдруг у императора дела какие найдутся. А также, не думать, что случится, если я всё-таки буду ночевать дома, а Реан останется у герцогини… Печать же по его словам в обе стороны работает.
За завтраком вспомнила ещё одну деталь.
— Селивер на охоту меня приглашал, завтра вроде как, — сообщила Шуту, допивая чай. — Или послезавтра, он не уточнял.
Слуга пожал плечами.
— Если наши успеют, отличный шанс подсунуть ему Илирию, и заодно отвлечь уже от тебя, — с лёгкой улыбкой ответил Рен. — А то как-то резво его величество взял с места в карьер.
— Радимир над его воспоминаниями поработал, — нехотя сообщила я. — И Селивер считает, мы были любовниками. По его мнению, это помешает императору сразу потащить меня в койку, — мрачно добавила, не глядя на слугу.
— Воооон значит, как, — протянул Реан с каким-то странным выражением, и я осторожно покосилась на него.
Больше всего для характеристики его взгляда подходило выражение «весёлая злость». Мой слуга соединил кончики пальцев и склонил голову, его глаза неторопливо оглядели меня.
— Подстраховался, значит, — со смешком проговорил Рен. — Рами, почему он так отчаянно не хочет, чтобы на тебя обращали внимание мужчины, ммм? — мягко, вкрадчиво поинтересовался вдруг он.
Я отставила пустую чашку и встала, поджав губы.
— Не твоё дело, — отрывисто бросила. — Пойдём. Нехорошо опаздывать.
— Да, моя госпожа, — учтиво отозвался Реан, не став к моему удивлению настаивать на ответе. Однако, догнав у двери, положил прохладные ладони на плечи и чуть сжал, наклонившись так, что дыхание защекотало шею. — Всё равно расскажешь ведь, — шепнул он уверенно.
Я дёрнулась, высвобождаясь, и ничего не ответила, выйдя из спальни. Пусть думает, что хочет, это не та тема, на которую я готова разговаривать с первым встречным. И истерика — ещё не повод для доверия. В экипаже мы снова ехали молча, только вот теперь тишина меня нервировала, слегка, но всё же. Едва удерживалась, чтобы не ёрзать, и упорно смотрела в окно на улицу, остро чувствуя взгляд Реана на себе и в который раз задаваясь вопросом: да что происходит, растудыть твою в качель?! Ну с какого такого перепугу Шут резко изменил своё отношение ко мне? Провокации стали… мягче, что ли, и я бы уже не назвала их провокациями, скорее, поддразнивание. Которое с каждым разом становилось всё откровеннее, и всё ближе подходило к той самой грани, за которой оно снова поменяет смысл. Совсем не в ту сторону, в которую мне хотелось бы.
Экипаж остановился, я очнулась от беспокойных размышлений и всё так же без слов вышла, опираясь на руку Реана. Особняк герцогини Илифы выглядел роскошно, четырёхэтажный, с богато украшенным лепниной фасадом, и балконами с яркими цветами в кашпо. Ну, моя задача вынести всего пару часов бабского трёпа и дать Шуту возможность произвести на фаворитку впечатление. Несложно, справлюсь. Поднялась на крыльцо, дёрнула шнурок звонка — Реан замер за спиной, на пару ступенек ниже, как и полагается слуге. Я затолкала в самый дальний угол сознания неприятно кольнувшее недовольство тем, что герцогиня будет заигрывать с Реном. И не только заигрывать.
— Миледи? — степенно осведомился пожилой слуга, открывший дверь.
— Графиня Дорвуд, я приглашена, — поспешно ответила с вежливой улыбкой.
— Проходите, — он поклонился, пропустив меня.
Мы с Реном вошли в гулкий просторный холл, нас провели небольшой анфиладой гостиных и распахнули перед нами очередные двери. Я шагнула и замерла, оглядывая высокое общество, собравшееся в салоне. Дамы в пёстрых нарядах меня почти не интересовали, а вот при виде того, кто сидел рядом с хозяйкой на диванчике, мои ноги едва не подкосились, а сердце предательски пропустило удар.
— Графиня, — прошелестел лорд дроу, глядя мне прямо в глаза, в его взгляде горел триумф. — Рад вас снова видеть.
Глава 8
Она поет свои песни под ветер и дождь.
Роман Рейн, «Королева»
Выдержка мне не изменила: изобразив на лице вежливую, холодную улыбку, чуть склонила голову, смерив Ирга неприязненным взглядом — он же мне платье испортил на приёме!
— Не могу ответить вам тем же, милорд, — сухо ответила, не трогаясь с места.