Смех баньши

Гамлет какое-то время рассеянно прислушивался краем уха, потом вдруг начал проявлять признаки беспокойства, хмурясь и неуверенно ерзая в седле. Я исподтишка следил за ним, сдерживая усмешку. Догадается сам или нет? Олаф бы давно уже догадался, но и его и Фризиана понесло сейчас в авангард вместе с Кеем.

И вот, пред всеми озеро предстало, Как им Амброзий-Мерлин предсказал. «Вот, оттого здесь башня и не встала, — Изрек он, и опять вопрос задал: — Ответьте мне, мудрейшие из мудрых, Что в озере находится на дне?» Ответом был десяток взоров хмурых, В беспомощной, гнетущей тишине. «Ну, что ж, я и на это вам отвечу. На дне два камня, полых изнутри. В них — два великих змия дремлют вечно. Пусть озеро осушат до зари». И спущены из озера уж воды, Две глыбы перед всеми обнажив. Зловещей чернотой зияют гроты. Выходят змии, смертных устрашив. Один — как пламя, алым полыхает. Жемчужно белый, будто снег, другой. Огонь и дым шумливо извергая, Драконы меж собой вступают в бой. Глядит король, глазам своим не веря, На битву двух гигантов пред собой. Постройка замка — малая потеря Пред чудом, что он зрит такой ценой. «Следи ж за ними, — Мерлин ему молвит, — Британии судьбу ты видишь здесь. Коль снежный змий багряного прогонит — Захватят вскоре саксы остров весь. Дракон багряный — славный знак британцев, Тебе он представляет весь наш род. А белый змий — свирепый знак германцев. Гляди ж, чей ныне победит народ». Все жарче схватка, белый наступает, И алого соперника теснит. Король и Мерлин молча наблюдают — Который же из змиев победит?

Гамлет обернулся и уставился на меня тяжелым взглядом. Точно, дошло. Я напустил на себя невинный вид и отвернулся.

— Так вот, что ты строчил вчера вечером, — медленно проговорил Гамлет. — Перевод.

— И что же?

Гамлет шумно втянул воздух и покачал головой.

Дракон багряный отступал недолго. И мощь, доселе скрытую, открыв, Врага изгнал из озера, но только Исчезли оба, на берег ступив. И Вортигерн спросил в недоуменьи: «Что значит боя странный сей исход?» Ответил Мерлин: «Это без сомненья Победа змия красного, ведь тот, Внезапно гнев и силу обнаружив, О коих прежде не подозревал, Мгновенно ход сражения нарушил И саксов из страны своей изгнал. Увы, недолгой будет та победа. Страной ему не вечно обладать. Обоих змиев ждут здесь злые беды, Триумфы, и несчастия опять. Миг для британцев ныне предрассветный — Им вверена земля эта сейчас, И стрелы бед окажутся безвредны — Для них пора в другой настанет раз». «Но кто ты? Молви мне, о отрок вещий. Кто твой отец — злой дух иль божество? Откуда знаешь скрытые ты вещи — Грядущую беду иль торжество?» «Я — Мерлин, прозываемый Амброзий. Иль Мирддин Эмрис на валлийский лад, И Мирддин — бог ветров, лихой и грозный, Всегда мне покровительствовать рад. Считает кто-то: он и я — едины. Возможно, правы в чем-то и они. Но мой отец — то Дух страны родимой — Могучей, славной, древней сей земли. Сюда приходят люди и народы, Затем, чтоб после снова исчезать. И превращаясь в горные породы, Навеки эту землю оставлять. Увы, и ты ее покинешь скоро — Наследники законные грядут: Аврелий, Утер — их приносит море — Тебя и саксов принцы разобьют. О Вортигерн, нельзя построить башни На озере подземном никогда — Трон не стоит на преступленьи страшном — Их подмывают кровь или вода. Спеши сокрыться, отдалить на время Ту участь, что тебе присуждена. Уже недолгим будет жизни бремя — Ее твоя же поглотит война». Главу печально Вортигерн склоняет — На лике лишь усталости печать. О власти он давно уж не мечтает. Как от судьбы зловещей убежать? «Не хочешь ли отправиться со мною Куда-нибудь?» — он Мерлина спросил. «Нет, Вортигерн, мне под другой звездою Творец скитаться в жизни отпустил. Останусь здесь, в Деметии я править, Прекрасной, после деда моего. Мне много в жизни суждено исправить, Но нет в ней больше места твоего». Ни трона и ни башни не воздвигнув, Уехал опечаленный король. Душой для мира этого погибнув, Он знал — не удалась чужая роль, —