Страница 36 из 41
Конец XIX столетия запомнился нашим соотечественникам многими интересными событиями, в том числе всемирными, международными, всероссийскими промыш лен но-художественными, а также специальными электрическими выставками. Об одной из них стоит рассказать подробнее.
Четвертая Электрическая выставка состоялась в 1892 году в Петербурге. Она была устроена Императорским Русским техническим обществом без субсидий правительства. Интерес к этому смотру достижений научно-технической мысли в Соляном Городке проявили более 150 фирм и частных лиц. Причем около половины из них прислали свои заявления и экспонаты из- за границы, в том числе из Франции. Победителей ждали 26 медалей – 3 золотые, 8 серебряных и 15 бронзовых, а также поощрительные и почетные отзывы. Наряду с другими оригинальными экспонатами на выставке демонстрировались такие отечественные изобретения, как электрический прибор для определения фальшивого золота и серебра, банковский шкаф со специальной защитой и электрический почтовый ящик. Посетивший выставку тогдашний министр финансов И.А. Вышнеградский – сам инженер и ученый в области механики, а также активный деятель ряда акционерных обществ, надо полагать, остался доволен увиденным. С познавательной экспозицией смогли ознакомиться 39064 платных посетителя, 2033 члена Технического общества, 4890 воспитанников высших и 545 воспитанников средних и низших учебных заведений. Разовых билетов было роздано 1100. Что касается наград, то «золота» удостоились два российских экспонента (Игнатьев и Полешко). Первый – «за способ вполне успешного одновременного телеграфирования и телефонирования по одному проводу», второй – «за оригинальный и в высшей степени удачно сконструированный трансформатор с разомкнутой магнитной цепью». Спустя восемь лет после этой памятной выставки русские привезли на парижский всемирный смотр достижений в области экономики, науки, техники и культуры телеграфный аппарат, изобретенный Шиллингом, образцы кабелей Шиллинга и Якоби, телефоны Гвоздева и Голубицкого, два полных телеграфных аппарата Юза, а также измерительные приборы. А еще через 10 лет Российская империя с ее талантливыми учеными и инженерами вступила в интереснейший период предвоенного промышленного подъема (1909-1913 годы).
В 1910 году в Николаеве начал выходить журнал «Электричество и жизнь». На страницах этого практически полезного издания можно было найти советы по устройству и ремонту электрических установок, описания самодельных приборов, сведения о новейших научных открытиях и применении электричества в обьщенной жизни, медицине, сельском хозяйстве, военном и морском деле. «Вполне доволен характером издания, – сообщал редакции один из его подписчиков, – все статьи для меня интересны. Лучше было бы, если бы можно было увеличить объем, хотя бы и с увеличением подписной платы». Да, жизнь в провинции не стояла на месте. Что же тогда говорить о Москве, где в 1910 году на каждую телефонистку приходилось по 160-170 соединений в час, не считая ответов «занято»! Из городских телефонных сетей узловые станции за городом имела только московская.
1912 год. В России открыли свои действия два общества. Первое – акционерное общество «Телефон» с основным капиталом один миллион рублей – взяло на себя функцию представителя русских и иностранных заводов по телефонному делу. Второе – «Акционерное общество телефонных сообщений» с основным капиталом в 500 тысяч рублей – выразило готовность заняться устройством и эксплуатацией телефонных сетей по системе И.Л. Полякова – изобретателя в области телефонной связи и воспроизведения звука (ему удалось основать в России телефонно-конструкторскую компанию, в число акционеров которой входил крупнейший английский концерн «Маркони»). Минуло еще 6 лет, и в Москве появился «записывающий телефон» – изобретение датского инженера Паульсена. На звонок аппарат отвечал: «Алло, кто говорит?»». Выждав время, он сообщал: «Хозяина нет дома. Я записывающий телефон. Пожалуйста, говорите, я передам все в точности».
Жизнь под знаком электричества продолжается. И кто знает, какие сюрпризы оно нам еще преподнесет. Не окажется ли, к примеру, мэрия заваленной жалобами от телефонных абонентов с требованиями оградить их or «нового телефонного ужаса», подобного тому, который довелось испытать на себе жителям Лондона в 1912 году. Рано утром, когда абонент еще блаженствовал в постели, раздавался телефонный звонок. Нежный голос сообщал, что на складе товаров «Мейер и сын» имеется большой выбор новейших моделей галстуков и воротничков по таким низким ценам, что их «абсолютно невозможно передать по телефону». На этом сеанс принудительной связи с полусонной жертвой телефонной рекламы заканчивался.
Chocolatle – так называли ароматный напиток из бобов какао ацтеки, населявшие Мексику до завоевания ее испанцами. Согласно одной из легенд, в 1519 году отряды испанцев, ворвавшись в столицу древней Мексики, обнаружили во дворце императора ацтеков Монтесумы большие запасы каких-то бобов. Вскоре испанцам удалось раздобыть рецепты приготовления из них напитка. Например, можно было растертые бобы какао развести в горячей воде и добавить перец. Но европейцам гораздо больше понравился тот напиток, который готовили специально для императора. Жареные какао-бобы растирали с зернами кукурузы, добавляли мед и сладкий сок агавы и все это приправляли ванилью.
Бобы какао и рецепт приготовления необычного напитка испанцы привезли своему королю. И хотя рецепт напитка пытались сохранить в тайне, вскоре с ним познакомились во Франции, а в середине XVII века происходит настоящий «шоколадный бум». В Лондоне в 1650 году впервые появляется в продаже шоколад в плитках, а с 1659 года его производство начинается и во Франции.
Французский шоколад завоевывает все мировые рынки, в том числе и российский. Но с конца XIX столетия ввоз иностранного шоколада в нашу страну прекратился – российские кондитеры научились делать это лакомство не хуже французов, и, наверное, каждый из нас может это сегодня подтвердить.
Может быть, Атлантида – это Европа?
Александр Грудинкин
И а этом~то острове, именовавшемся Атлантидой. возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении.
Подумать только, более десяти тысяч книг повествуют об Атлантиде, острове, который впервые описал греческий философ Платон в своих диалогах «Критий» и «Тимей». Десять тысяч книг! И чуть ли не в каждой – новое место катастрофы и новая дата гибели легендарной страны. Получается, что события, описанные Платоном, могли протекать с 80 ООО года до новой эры вплоть до 1200 года до новой эры. Но как можно найти что-то в таком интервале времени!
Однако археологи, искавшие Атлантиду «на кончике пера», открывали ее следы везде. И очень возможно, что места поисков когда-нибудь совпадут со всеми топонимами на нашей планете. Древнюю страну ищут то в горах на высоте 3400 метров над уровнем моря (Боливия), то в Атлантическом океане на глубине 2500 метров ниже уровня моря. Поразительно! Но всякий раз авторы гипотез находят веские основания, чтобы доказать присутствие погибшей цивилизации именно в полюбившемся им месте. Любой клочок Земли может стать Атлантидой – вот что интересно, парадоксально и… тоже загадочно.