Страница 8 из 42
Во всем этом есть, конечно, с самого начала экономическая сторона. Это бедность. И это ответственность развитых стран, постиндустриальных или индустриальных стран, которые добились каких-то успехов. Ответственность за то, чтобы решать эту проблему. Потому что, кроме них, никто эту проблему решить не сможет.
Вот эта новизна ситуации, с которой мы сталкиваемся, она должна нас заставить думать и заставить решать те проблемы, от которых мы прежде уходили. Мы, конечно, сами думали: холодная война кончилась, Америка теперь нам не противник, хотя каждый раз рецидив холодно-военного мышления проскакивал. Вот Косово, Македония. И каждый раз там бомбежки. Конечно, бомбежки – это плохо, и я бы высказался против. Но я просто призываю подумать о том, что перед нами и перед западными странами стоит новая проблема. Если, скажем, мы идем на то, что разрешаем Милошевичу заниматься геноцидом и изгонять албанцев или убивать их и так далее, и тому подобное, то мы сеем гроздья гнева; если мы делаем наоборот, то мы тоже сеем гроздья гнева. И эту проблему решать очень трудно. Она проходит внутри каждого человека и поэтому требует каких-то особых усилий.
С точки зрения экономики нужно прежде всего продумать, какими должны быть механизмы регулирования международных потоков капитала. Каким образом должна быть организована помощь развитых стран слаборазвитым. Возможно, требуются какие-то специальные организации. Вот Бертрам Рассел в свое время говорил о мировом правительстве, его за это там обзывали всякими словами. Но ясно, что мировое правительство не может быть заменено правительством Соединенных Штатов, и какие- то органы регулирования, в которых сейчас нуждается все человечество, не могут оставаться в национальных границах. Организация Объединенных Наций, если ее не перестроить серьезно, не сможет выполнять свою функцию, точно так же, как МВФ и прочее.
Я просто предлагаю задуматься над всем этим. Я думаю, что просто искать того, кому теперь дать по морде, кому ответить, засыпать бомбами Афганистан, авось попадут в Усаму бен Ладена, – это все не решение. Надо придумывать еще что-то…
Что лучше: быть богатым, но больным или бедным, но здоровым?
Дмитрий Люри
Западная цивилизация, а за ней и весь остальной мир идут в тупик. И по очень понятной и даже банальной причине: пряников на всех не хватит. Запасы ресурсов на планете ограничены и стремительно сокращаются; биосфера не справляется с переработкой загрязнений; разрушение природных экосистем становится причиной негативных изменений природной среды в масштабах всей Земли и т.д. Глобализация стремительно превращается в глобальные и экологические проблемы: практически все ресурсы планеты стали доступны для освоения и истощения, загрязняющие предприятия распространяются по всей Земле.
Тем не менее от идеи развития никто отказываться не собирается: богатые страны не желают терять место мировых лидеров, а бедные естественным образом мечтают стать богатыми. Из этого противоречия был достаточно быстро найден, казалось бы, очень удачный выход: чтобы всем было хорошо, надо перейти от «плохого», тупикового, неустойчивого развития к «хорошему», устойчивому. Осталось разобраться с деталями, в которых, как известно, чаще всего и скрывается дьявол.
Для устойчивого развития общества необходимо, чтобы его ресурсы постоянно возобновлялись, причем как минимум в неуменьшающемся количестве и не ухудшающегося качества.
По принципиальной возможности и способу восстановления можно выделить три типа ресурсов (эта классификация несколько отличается от той, которая дана в школьных учебниках).
Ресурсы, которые полностью восстанавливает сама природа за счет бесплатной (для человека) солнечной и гравитационной энергии. Именно на их основе возник и развивался человек как биологический вид, и даже сейчас они составляют около 98 процентов от всей массы потребляемых людьми ресурсов. Это продукты земледелия, скотоводства, рыбного, охотничьего и других промыслов, древесина, естественные волокна, вода, воздух и так далее. Проблема в том, что количество ресурсов, которое способна восстановить природа без посторонней помощи, строго ограничено. Человек может помочь ей, но за это надо платить.
Зависимость эффективности Е (а) и затрат ресурсопользования Z (б) от объемов ресурсопользования R
В момент экологического кризиса затраты на использование ресурсов резко возрастают (б), а эффективность, соответственно, столь же резко падает (а).
Так было в сельском хозяйстве черноземной России в начале XIX века, и этот график с точностью воспроизвели деревни Техаса (США) в результате пыльных бурь 30-х годов XX века
Ресурсы, которые, в принципе, можно восстановить из отходов для повторного использования, но только силами самого человека. Сегодня треть всего потребляемого в мире свинца, алюминия, железа приходится именно на «вторичное сырье», и доля эта постоянно растет.
Наконец, невозобновимые ресурсы, которые, в принципе, не могут быть восстановлены для повторного использования. Это прежде всего углеводородные (нефть, газ, торф и другие) и неуглеводородные энергоносители (уран).
Конечно, природа для нас – не только ресурсы, но все- таки прежде всего именно они. Если в результате какого- то катаклизма или нашей неразумной деятельности природная среда Земли кардинально изменится, по желтому небу над голубыми лесами поплывут красные облака, но урожай зерна, качество воды и заготовка древесины останутся на прежнем уровне, то у большинства населения все эти фокусы ничего, кроме быстро проходящего любопытства, не вызовут.
Устойчивое развитие предполагает, что количество используемых ресурсов непрерывно растет, все, что можно, восстанавливается из отходов, а энергоресурсы постоянно заменяются новыми (древесина углем, потом газом и нефтью, потом ядерным топливом). Достоинств у такой разумной стратегии множество, а недостаток всего один: чем больше используется ресурсов, тем больше – причем непропорционально больше – надо тратить на их восстановление, и эффективность экономики поэтому постоянно снижается. Значит, объемы потребления растут медленно, могут стабилизироваться и даже падать.
Но ведь именно рост объемов потребления – несомненный приоритет в системе ценностей современного человечества. Теперь, когда глобализация на весь мир распространяет именно западные ценности с их идеей постоянного роста потребления, они становятся всеобщими. Прочие культуры с другими шкалами ценностей (восточные, например, основанные на идее стабильности) не выдерживают этого давления и стремительно вестернизуются.
Возникает занятный парадокс: получая вместе с западной системой ценностей тягу к устойчивому развитию, традиционные культуры в реальности теряют необходимые для этого культурные предпосылки. Получается, что путь устойчивого развития реально противоречит устремлениям все большей части современного общества. Поэтому в действительности развитие идет по совершенно другому пути.
Желая наибольшими темпами увеличивать потребление, человек стремится использовать как можно больше ресурсов с наименьшими затратами. Труднее всего, разумеется, экономить на добыче, поскольку' правило «чем больше вложишь, тем больше получишь» действует здесь неукоснительно. Проше всего экономить на восстановлении ресурсов, поскольку последствия этого обычно далеки и туманны.
Общество выбирает эффективность, и траектория развития все дальше отклоняется от устойчивой. Сначала объемы потребления растут очень быстро. Однако ресурсы истощаются все быстрее. С определенного момента начинаются неприятности: падают урожаи на истощенных полях, растут затраты на добычу дефицитного сырья, распространяют болезни загрязненные вода и воздух. Так что рано или поздно реальная траектория использования ресурсов поворачивает обратно в сторону устойчивой. Это может происходить тремя принципиально различными путями.