Страница 3 из 38
- Тогда может быть отыграюсь? - отвечаю я, чем вызываю новый приступ смеха.
- Ладно, пошутили и хватит. Кого помощником брать?
- Пичугу, - предлагает кто-то. Некоторое время все спорят, потом соглашаются. Пичугой оказался самый крупный из выживших.
- Держи, помощник, свисток, и командуй. Вперёдсмотрящего, смены назначь.
Пичуга начал командовать. Ловко это у него получалось.
- А ты, Ярик, раз пока балласт, займись пассажирами.
- Я в трюме старую порванную парусину видел, - говорю заранее обдуманную мысль. - Отведу их туда, пусть себе одежду сделают.
- Дело, - соглашается он. - Только сначала в камбуз отведи. Как ходить смогут. Пусть поедят. Да и на нас приготовят.
Я кивнул. Похоже никого из пленных, кроме эльфа, нагота не смущала. Матросы разошлись, я остался возле бывших пленных, а теперь пассажиров.
Эльф кошачьим движением поднялся, подошёл к бочке, напился, повернулся ко мне,
- Покажи, где эта парусина.
- Иди за мной.
Мы прошли в трюм, я показал склад старой парусины. Эльф закутался в большой кусок, как в плащ, затем начал выбирать куски помельче и что-то бормотать. Минут через десять отбросил импровизированный плащ, и я с изумлением увидел, что он одет. Костюм, штаны, даже туфли. Всё было из парусины и ладно подогнано по фигуре.
- Здорово! - Искренне восхитился я. Он нахмурился,
- Ты насмехаешься?
- Нет. Как ты сумел так быстро сделать одежду?
Эльф некоторое время молчал,
- Это магия. Простая магия, доступная даже людям. Я слышал, что ты сказал, у тебя амнезия.
- Да, амнезия.
- Брамселя забыл, а слово амнезия помнишь?
- Да.
- Никто из людей не знает такого слова.
- Кто же я тогда?
- Да, кто ты? Сдаётся мне, чёрный маг, мастер чёрного меча.
Эльф явно напряжён, ждёт моей реакции. Я думаю. Пожалуй, звание "мастер чёрного меча" что-то задевает в моей душе. Может быть, я и правда этот самый, как он сказал. А вот к чёрному магу я равнодушен. Оно и не удивительно, ведь это только гипносон. Магов в реальности не бывает, а мастера меча бывают. Фехтовальщик я и правда знатный, а вот маг вряд ли.
- И что это значит? - спрашиваю я. Эльф недоумённо смотрит, потом облегчёно вздыхает,
- Похоже, у тебя правда амнезия. Если б я был уверен, я бы убил тебя, вот что это значит. Или ты меня, как повезёт.
Я недоверчиво хмыкаю. Я с мечом, он без оружия. Потом вспоминаю, как маг сбил снаряд катапульты. Потом замечаю в его руке скрученный лоскут парусины. Пожалуй, таким можно воспользоваться, как коротким бичом.
- Ты не уверен, я тоже. Давай отложим разбирательство.
- Согласен, - серьёзно кивает он.
Возвращаемся на палубу. У бочки с водой уже очередь. Кто-то из пассажиров смеётся, щипают женщин. Оклемались.
- Куда пойдём, - спрашиваю их. - Сначала поесть, или из парусины одежду делать?
- Поесть! - дружно отвечают все. Веду на камбуз. Неожиданно женщины вырываются вперёд и дружно не пускают в камбуз мужчин, всех, кроме меня и эльфа. Мужчинам наскоро выдают по здоровому куску хлеба с копчёным мясом и бутыли с вином. Те совсем не против.
Я предупреждаю, что в походе у моряков сухой закон. Сейчас, как лекарство, вино можно, но не больше пол бутылки. И только сегодня. От куда я это знаю, сам не пойму. Кого увидят, что пьян до упаду, свяжут руки ноги и выкинут за борт.
Женщины хлопочут, готовя, как они выразились, "настоящую" еду, что-то собираются варить, тушить, жарить. Камбуз рассчитан на двух-трёх поваров, а их два десятка, толкутся, мешают друг другу. Мне смешно.
Эльф брезгливо перебирает припасы, выбирает какую-то сушёную зелень, пару корнеплодов, похожих на топинамбур, и всё это съедает, без всякой готовки.
Я выхожу. Минут через 20 выходят и большинство женщин,
- Показывай, где парусина.
С помощью мужчин парусина выносится на палубу, с камбуза выносят здоровые ножницы и начинают кроить. Шьют без всяких ниток, складывают два края, шепчут - и края срастаются. Ну понятно, обыкновенная магия. Вскоре все одеты. Не столь изящно, как эльф, без обуви, но вполне добротно.
Появляется Пичуга,
- Что с обедом?
- Ещё 10 минут, - отвечает одна из пяти поварих. Они единственные остались пока голые, но никого это не смущает.
Эльф подходит ко мне,
- Я помню, когда нас вынесли, тут лежало тело Гольдарокара. И его меч. Их бросили за борт.
- И что?
- Кто его убил?
- Если ты про того типа с двуручным чёрным мечом, то его убил я. Как его зовут, я не спрашивал.
- Это был он.
- Ладно, пусть будет Гольдарокар.
Эльф снова пристально глядит на меня.
- Это высокопоставленный чёрный маг. Мастер чёрного меча.
- Дурак он был, этот мастер. С двуручником против палаша вышел.
- Можно взглянуть на твоё оружие?
- Смотри, - я вытаскиваю палаш до половины. От чего то я уверен, что нельзя полностью обнажать оружие, если не собираешься убивать. Эльф закрывает глаза и водит ладонью над лезвием.
- Обычный наговор на прочность и остроту. Никакой магии.
Я пожимаю плечами и убираю палаш. Конечно, обычный наговор на прочность и остроту даже за магию не считается. Смешно.
- Ты наверно не знаешь, - говорит эльф. - Амнезия. Мастера чёрного меча так просто не убить. Тем более одиночному бойцу без всякой магии.
- Ну значит, он мне раненым попался. Когда корабль рядом взорвался, его, наверное, по голове стукнуло. Он просто мечом махнул, меч тяжелый, его занесло. Я воспользовался, подскочил и убил. Ничего сложного.
- Что за корабль рядом взорвался?
- Другой. Который с нашем сцепился. Загорелся и взорвался. И наш корабль вместе с ним утонул.
-Тебе, наверное, очень повезло. Но знай, что теперь ты личный враг Тёмного, он не прощает гибели своих. Не попадайся ему живым.
Эльф задумчиво отошёл. Я улыбнулся. Ну конечно, какая же сказка без Тёмного Властелина. Сюда бы ещё Кольцо Всевластия.
Что-то словно щёлкнуло в голове. Я вдруг вспомнил книгу Толкиена про Кольцо Всевластия. Всю вспомнил, разом. Нет, не может этот мир вокруг меня быть настоящим. Я же знаю, что эта сказка Толкиена была выдумкой.
Поднял голову. И как я раньше не заметил. На одной из рей болтался повешенный орк. Свежий совсем, чайки не успели глаза выклевать. Бр-р-р... Повешенный на рее приносит удачу. Вроде, так звучит суеверие. Надеюсь, кого повесить, не жребием выбирают.
Прошли однообразные дни. Когда первым вечером разобрались, кто в каком гамаке будет спать, мне, конечно, спать не дали. Потребовали рассказа о моих подвигах. Где-то внутри меня зазвенела тревога, я понял, что нельзя выдавать своего мастерства. И в первый вечер сильно уменьшил количество подвигов. Поначалу это было просто бегство от гоблинов в трюм с последующим их запиранием, затем разбиванием трёх горшков-снарядов и прыжок на борт второго судна.
Конечно, спросили и про чёрного колдуна. Я сказал, что его оглушило взрывом и я ему перерезал горло. В общем, рассказ выглядел гораздо правдоподобнее. Эльф, который уже слышал другую историю, хмурился.
Зато в последующие дни я постепенно увеличивал количество своих подвигов. И под конец уже хвастал, как перебил в трюме всех гоблинов, как жестоко мы рубились с чёрным колдуном. Все смеялись, но просили повторить рассказ снова и снова. Только Эльф хмурился. Впрочем, он почти всегда хмурился.
Потом я прошу рассказать про себя. Мне рассказывают. Шалопай я, оказывается. Умею так приказ выполнить, что вроде, всё делал, как приказали, а результат совсем не тот, что хотели. Но в бою надёжен, в бою я не шучу. Такого шалопая в боцманы... Впрочем, тут важно умение убивать, боцману, порой, приходится резать бунт в зародыше. В буквальном смысле. Я после нового капитана теперь первый фехтовальщик. А ещё я непревзойдённый игрок в кости. Из-за меня прежний капитан даже играть бросил. Проигрывать - терять авторитет. Но знают меня только последний год, кем я был раньше - неизвестно.