Глаза в глаза

Бабули не подвели, они выбрали, действительно, достойные магазины, где нашему вниманию представили множество замечательных, интересных и, что самое главное, неярких моделей одежды. После извечного темно-зеленого комбинезона, который мы носили в пансионате, и черных корабельных, выбор предлагаемых вещей был грандиозен. Перед нами предстала во всем своем разнообразии индустрия моды Лурана: невероятное буйство красок, фасонов, моделей...

К обеду сил у нас уже не осталось, но счастливые улыбки украшали наши довольные лица, а в руках у каждой кое-как помещались с десяток пакетов, пакетиков, сумочек и коробок. Мой гардероб украсили четыре новых платья, два неброских брючных костюма, два ярких открытых сарафана и две длинные легкие юбки с очень красивым узором по краю. К ним я подобрала блузку с оголенными плечами и пару маечек на тонких бретельках. Из обувного я вышла владелицей двух пар легких ярких тапочек, сандалий с множеством ремешков и пары очень нарядных туфель на каблучке с разноцветными вставками под любую одежду.

Уставшие, мы погрузились в таксолет и отправились домой.

*****

В этот день солнце через окна нашего флаера слепило глаза и вызывало безудержное желание зажмуриться или чихнуть, когда мы, наконец, подлетели к удивительному храмному сооружению, поразившему нас с первого взгляда. Мы с Ларой прильнули к окнам, во все глаза глядя на потрясающую красоту: причудливые формы напоминали открытый цветок с сердцевиной и шестью разноцветными лепестками. В центре цветка - белоснежный высокий храм был увенчан золоченым шатром куполообразной формы, многочисленные грани которого, отражая солнечные лучи, ярко переливаясь, блестели всеми цветами радуги. Храм произвел на меня впечатление чего-то сказочного и волшебного.

Все вокруг утопало в шикарной, благоухающей, роскошной природе Лурана. На небольшой площади перед храмом собрались луранцы, и среди них я разглядела деда Варкуса и нескольких ребят с нашего корабля. Ближе к входу нас ждали родители Руана, его братья, мои бабушки и дед Вегест - второй дед был с нами и управлял флаером.

Несмотря на предсвадебные волнения, беспокойную и почти бессонную ночь, настроение у меня было великолепным. Сегодня, в самый важный день в моей жизни, счастливая улыбка не покидала моего лица. Во время полета я вспоминала свое первое впечатление от встречи с Руаном : красивый, огромный, сильный... До сих пор мне не верилось, что сегодня наша свадьба или, как говорят луранцы, 'ритуал единения'.

От волнения и нетерпения я вертелась на кресле флаера, сердце то приостанавливало свой бег, то выпрыгивало из груди, и я несколько раз откидывалась на спинку кресла, прикрывала глаза и приказывала себе успокоиться и взять себя в руки, но как только мысли возвращались, все снова повторялось...

Бросив бесполезные попытки взять себя в руки, я решила, что сегодня имею полное право волноваться.

Флаер приземлился, и, выбравшись из него, я сразу попала в руки своих радостных бабуль. Они обняли меня, покрутили, любуясь внешним видом, поправили мое необычное свадебное платье и, судя по радостным улыбкам, остались вполне довольны.

- Замечательно, - кивнула одна бабушка.

- Великолепно, - погладила меня по щеке вторая.

- Как ты себя чувствуешь? Переживаешь? - с лукавой улыбкой поинтересовались они.

- Всю ночь не спала, - призналась я, в очередной раз поправляя глубокий вырез своего свадебного платья, потом пробурчала, - почему платье настолько открытое?

- Время придет, узнаешь, - ответили бабули, игриво сверкнув глазами.

Вместо белого традиционного для Земли платья, по обычаям Лурана, на мне был длинный сарафан с очень пышной юбкой из тончайшей ткани с бирюзово-изумрудными разводами и абстрактными рисунками. Держался он на очень тоненьких бретельках и двух поперечных завязочках. Из-под нижнего слоя сарафана выглядывали носочки новых туфель и яркие вставки с сине-зеленые рисунком, как нельзя лучше гармонировали с цветом моего наряда.

Приглашенный бабушкой искусный мастер создал невероятно сложную и красивую прическу: половину длинных волос он заплел во множество мелких косичек, перевив их с ниткой зелено-голубых камней, приподнял наверх и уложил высокой короной, а остальные волосы распределил по прядям, завил в мягкие кудри и оставил свободной волной струиться по моим плечам.

- Девочка, ты выглядишь просто восхитительно, - подошли к нам деды.

- Спасибо, мы старались, - пошутила я, и улыбка снова расцвела на моем лице.

Родители Руана, присоединившись к нам, с одобрением похвалили мой вид, в то время как я выглядывала любимого.

- А где Руан? - спросила я, волнуясь еще больше.

- Он уже в храме и ждет тебя,- ответил его отец.

Дедули взяли меня за руки и под всеобщее ликование толпы повели меня к храму. Оставив у входа, они расцеловали мои щеки, утирая невольные слезы, пожелали безграничного счастья и приоткрыли широкую дверь... В сам храм мне предстояло войти одной....

***

Сделав несколько шагов, я словно ослепла - после яркого солнечного света сумрак помещения казался темнотой, в которую я вглядывалась, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Почувствовав неожиданное прикосновение к своей руке, я резко повернулась и увидела Руана, который тут же привлек меня к себе, обнял и нежно поцеловал.

- Привет, мое сокровище, я уже соскучился, - наклонившись ко мне, тихо сказал Руан, потом, чуть отстранившись, с восхищением оглядел меня и чуть хрипловатым голосом добавил, - Эми, какая ты у меня красивая! Я тебя очень люблю!

Его счастливые черно-голубые глаза, наполненные страстью и желанием, с любовью смотрели на меня.

- Спасибо, ты у меня тоже очень красивый, - прошептала я, ответив на поцелуй. От переполнявших меня чувств я стояла, уткнувшись носом в грудь Руана, и наслаждалась этими спокойными минутами.

Сегодня Руан облачился в традиционную для Лурана одежду: в черные кожаные брюки, в высокие черные сапоги и небесно-голубую сорочку с глубоким вырезом на шнуровке, с пышными рукавами и широкими манжетами. Волосы, ничем не удерживаемые, потоком спускались по спине, и только заплетенные на висках тоненькие косички, были убраны назад.

Вскоре мои глаза наконец-то привыкли к искусственному освещению, и я огляделась: на полу, потолке и стенах плясали, то появляясь, то исчезая, мелькали яркие отблески разноцветных световых лучей, но из-за широкой спины Руана я не увидела, что происходило дальше.

- Готова? - стараясь заглянуть в мои глаза и почувствовать настроение, спросил Руан.

- Готова, - твердо ответила я и еще крепче обняла его.

Руан подхватил меня на руки, прижал к себе и понес вглубь храма.

Сделав несколько шагов, он вступил на прозрачную сияющую лестницу. Пока Руан поднимался, я с любопытством ее разглядывала, стараясь получше рассмотреть. Каждая ступенька, как ограненный алмаз была вырезана из цельного куска хрусталя, сквозь который пробивался яркий свет, играя бесчисленным множеством вырезанных в нем граней и, разбиваясь, разноцветными лучами, отражался на стенах храма. Это было безумно красиво!!!

Когда лестница закончилась, перед нами предстал абсолютно белый гладкий постамент. На его темно-бордовом бархатном основании лежала огромная жемчужина в резной золотой оправе.

У пьедестала нас уже ждал местный священник. Руан опустил меня на ноги, и я с интересом рассмотрела сначала жемчужину, а потом перевела взгляд на священника: передо мной был высокий, очень пожилой луранец в длинных многослойных одеждах с разноцветной тиарой на голове. Он поприветствовал нас, и Руан поклонился. Я тут же последовала его примеру, чувствуя себя немного неловко.

- Ну что ж, дети мои, - начал глубоким сильным голосом священнослужитель, - я приветствую Вас в храме Великих Богов. Подойдите ко мне.