Глаза в глаза

Каюта была небольшая, светлые стены мягкого персикового цвета делали ее уютной, по центру стояла одноместная кровать, заправленная кофейного цвета пледом и парой небольших подушек в наволочках цвета топленого молока. Из невидимых источников струился теплый желтоватый свет. Скинув обувь, я забралась на постель с ногами и откинулась на спину. Как же мягко! Блуждающий по комнате взгляд остановился на картине, висящей в изголовье. Я перевернулась, встала на колени и подползла ближе, чтобы ее рассмотреть. На картине было изображено поле с цветами ярко-оранжевого цвета. Несмотря на излишнюю яркость и аляповатость мне показалось, что ничего прекраснее я не видела.

Пару раз радостно подпрыгнув на кровати, я слезла и как была босиком пошла обследовать оставшуюся часть помещения. Здесь находился небольшой встроенный шкаф под одежду с вешалками и полками, письменный стол с выдвижными ящиками, удобный стул и пара полок с парой безделушек, видимо вырезанных командой корабля в свободные от дежурств часы. В углу была дверь-гармошка, явно скрывающая санитарный отсек. Подхватив с кровати брошенный мимоходом Ларин пиджак, повесила его в шкаф и отправилась осматривать санитарный отсек. Очень хотелось смыть с себя все произошедшее на пиратском корабле. Потихоньку наваливалась усталость.

Отодвинув дверь-гармошку, вошла в санотсек и огляделась. Помещение было небольшим, выложенным нежно-голубой плиточкой, со встроенной душевой кабиной, раковиной и санузлом. Над раковиной висело небольшое круглое зеркало. Я быстро стянула с себя одежду, залезла в кабину и задвинула прозрачную дверь. Принцип действия значков мы выучили еще у пиратов. Я отрегулировала подачу воды, и сверху на меня полилась приятная теплая водичка. Я просто стояла под струей и ни о чем не думала. Минут через двадцать решила, что хватит медитировать, пора закругляться. К стене были прикручены баночки с шампунем и гелем для душа с нейтральным запахом. Я взяла одноразовую губку - так было на ней написано -,налила гель и хорошенько растерлась, смывая грязь произошедшего, на несколько раз промыла и прополоскала волосы, пока они не заскрипели. Вымывшись, я постирала свое белье и включила сушку. Теплый поток приятно обдувал тело, слизывая капли воды с кожи, трепал пряди волос, пока они тяжелым золотистым облаком не рассыпались по плечам. Когда белье тоже просохло, я натянула его на чистое тело и вышла из душа.

Проблема была с одеждой: у меня был единственный комбинезон и комплект белья. Надо спросить у Тревора или у Алаина, может, они найдут мне какие-то вещи? А пока пришлось постирать надоевший комбинезон и оставить его сушиться.

Пока он подсыхал в сушке, я обследовала небольшой ящичек в санитарном отсеке, встроенный в стену. Обнаружив новенькую расчёску в упаковке, зубную пасту и коробку с одноразовыми зубными щетками, я буквально захлопала в ладоши:

-Ребята, как же я Вас всех люблю!!!

С наслаждением почистив зубы и прополоскав рот, я вскрыла упаковку с расчёской и принялась раздирать спутавшиеся волосы, пока они не легли на спину ровной волной.

Заплетя косу и свернув ее привычным калачиком, закрепила ее заколкой и проверила комбинезон. К счастью, он уже просох, поэтому я быстренько его натянула, наслаждаясь ощущением чистоты и, решив, что два часа уже прошло, отправилась на поиски столовой. Желудок уже давал о себе знать ворчливым бурчанием. Я с трудом помнила, когда же в последний раз ела нормальную еду. Посему получалось, что в кафе после выпускного.

Набрав на панели год своего рождения '2514' - вот уж этот код я точно не забуду! - заперла каюту и, поколебавшись, пошла в ту сторону, откуда меня привел Ал. Где находится столовая, я не знала, а Алаин забыл уточнить, поэтому брела наугад.

Пройдя коридор до развилки, так никого и не встретила и остановилась в замешательстве. Из коридора можно было свернуть налево или продолжать идти прямо. Постояв, я принюхалась. Нос повара безошибочно уловил запах пищи... слегка подгоревшей пищи, и, недолго думая, я пошла на него. Где еще может подгореть еда, как не на корабельной кухне, а где камбуз, там и должна, по логике, быть столовая. Я не ошиблась, ноги привели меня в просторную комнату с несколькими столами, где уже находились Тур с Тором, Тревор и еще несколько мужчин. Алаина я не увидела. Тревор замахал мне рукой:

- Эмилия,- крикнул он,- иди к нам.

Я подошла, поздоровалась с незнакомыми мужчинами, и села за стол к Тревору, Туру и Тору. На столе кроме скатерти и каких-то специй ничего не было.

-Тревор, скажи, а как у вас обслуживают, надо самим подходить и набирать еду - сразу вспомнилась наша пансионатская столовая - или вам приносит официант?

-Кто приносит?- не поняли мои соседи по столу.

'У них, наверное, нет такого понятия, как официант'- подумала я.

-Ну, разносчик еды,- надеюсь, хоть сейчас они меня поймут.

А-а-а, - протянул Тревор,- нет у нас разносчика, да и кока нет, его ранили неделю назад, и он уволился с корабля, а пока роль кока исполняет старик Варкус.

-И хорошо исполняет? - поинтересовалась я, подергивая носом. Запах чего-то пригоревшего расплывался по столовой.

-Нууу, как сказать... учитывая, что у нас на корабле из двадцати военных готовить умеет только он, получается, что хорошо исполняет,- с грустной иронией ответил Тревор.

-А можно мне пойти посмотреть вашу кухню? Я умею готовить и буду рада помочь.

Тревор тут же подскочил, чтобы лично сопроводить меня на камбуз, а Тор и Тур, молча слушавшие наш диалог, разулыбались. Было понятно, что вынужденное питание практически подножным кормом доставляло им мало радости, а такие тушки попробуй, прокорми. Видела, сколько съедает капитан Розман, а он таких же габаритов, как и братья.

Мы с Тревором вышли в коридор и, повернув направо, зашли в следующую дверь, оказавшись на просторной кухне. Сразу бросились в глаза две печи у противоположной от дверей стены и большой стол в центре помещения, за которым сидел сгорбленный старик и пытался отскрести пригорелую пищу от похожей на большой бак кастрюли.

-Дед, а я вот тебе помощницу привел, - сразу с порога зачастил Тревор, - это Эмилия и, представляешь, она умеет готовить! - радостно - возбужденно протараторил он.

Было видно, как у деда отлегло от сердца, он глянул на меня и облегченно улыбнулся, а глаза словно говорили: ' Ну, слава Богу'. Мне стало его очень жалко. Я подошла ближе и спросила:

- Господин Варкус, не могли бы Вы мне показать продукты, которые есть на корабле и объяснить назначение. Я с другой планеты и некоторые продукты мне не знакомы.

-Девочка, какой же я господин, называй меня дед Варкус или просто дед, и я тебе с удовольствием помогу.

Памятуя о том, что в столовой сидят и ждут еду двадцать голодный мужиков, я, первым делом, попросила выдать мне какую-нибудь птицу, решив быстренько ее отварить. Дед принес большущую курицу, на вид больше нашей индейки. Я распилила ее на мелкие части, залила водой, добавила какой-то корнеплод, похожий на наш лук и в самой большой кастрюле, поставила вариться.

А пока с подсказками деда начала обследовать запасы. Ну, кое-что из продуктов мне было знакомо. Мясо - оно везде мясо, только вкусом различается. Дед показал мне морозильную камеру, полную всякой всячины. Чего там только не было: и какая-то рыба с огромными зубами - но дед уверял, что она очень вкусная - разные сорта мяса, с которым я решила разобраться позже. А пока попросила показать мне аналоги сахара, соли, растительного масла да все имеющиеся приправы. Дед Варкус показывал и рассказывал, кое-что я пробовала на вкус, чтобы понять, на что из знакомых продуктов похоже. Местная мука вызвала у меня легкий шок - она была розовой! На мой вопрос дед пожал плечами и сказал, что злак, из которого изготавливают муку - борат, тоже розовый. Яйца так же были непривычными. Они были большие - примерно с кулак - и черные, но главное, что внутри это были обычные яйца.

Я быстренько насыпала горкой муку, разбила туда пару яиц, добавила соль, кстати, она у них такая же, как и у нас, и быстро заведя тугое тесто, тонко раскатала пластиковой скалкой, которую нашла в кухонном инвентаре и нарезала мелкую лапшу, сразу поставив ее сушиться. Когда курица сварилась, я добавила различные приправы и в бульоне сварила лапшу. Попробовав, решила, что от нашего легкого куриного супа, ничем не отличается, разве что лапша розовая.