Страница 18 из 26
Вторжение империалистов в Афганистан так и не состоялось, но пропаганда свое дело сделала: многие из оказавшихся в декабре 1979 г . в ДРА искренне верили, что буквально на несколько часов опередили американцев и даже «слышали гул их самолетов»!
Противника в воздухе не оказалось, но очень скоро истребителям нашлась другая работа. 10 января 1980 г . в 20-й афганской пехотной дивизии вспыхнул мятеж, для борьбы с которым пришлось привлечь танки и авиацию советского контингента. Мятеж подавили, уничтожив около ста восставших и потеряв двух советских солдат (еще двое были ранены). С тех пор удары по наземным целям стали основным занятием ИА.
До весны 1980 г . советское командование старалось не вести масштабных боевыхдействий. Предполагалось, «обозначив» свое присутствие в Афганистане и посадив там правительство Кармаля, вывести войска. Но «дружественный афганский народ» на поверку оказался не очень восприимчив к идеалам социализма, а неуклюжие попытки наладить «новую жизнь», зачастую противоречившие местным обычаям и законам шариата, лишь множили количество недовольных. Жителям горных селений, слабо разбиравшимся в тонкостях политики (многие всерьез считали, что Советский Союз захватили китайцы и поэтому «шурави» пришли на афганскую землю), было не привыкать бороться за свою свободу, а обращению с оружием у пуштунов учились с детства.
Для ликвидации очагов сопротивления советским войскам в конце февраля был отдан приказ: совместно с частями афганской армии начать активные боевые действия, прежде всего в приграничных с Ираном и Пакистаном районах. Первую крупную операцию провели в провинции Кунар в марте 1980 г . Продвижение советского мотострелкового полка в направлении г. Асадабада поддерживали истре-бит%ли. Специфика афганских условий сразу дала о себе знать - движение войск сопровождалось непрерывными обстрелами, а прилетавшие летчики не могли отыскать прячущиеся среди скал и нагромождений камней огневые точки - мешали большая скорость, да и время подлета (авиацию вызывали по радио) позволяло противнику сменить позиции. Пилотам, знавшим, что цели должны находиться «где-то здесь» (пользуясь при этом устаревшими картами, не менявшимися с 50-х годов), пришлось наносить удары по площадям, накрывая квадраты вдоль дороги. Дважды при этом под огонь авиации попадали свои войска; к счастью, обошлось без жертв.
МиГ-21Р на стоянке Баграма. Для размещения большего числа самолетов на аэродроме пришлось оборудовать площадки из металлических полос
«Подарок духам» - бомба ФАБ-250М62
В то же время пришлось усилить авиационную группировку и на западе Афганистана: часть истребителей перебросили на аэродром Шинданда - крохотного городка в пустыне у иранской границы, ставшего опорным пунктом советских войск в этих местах. Шинданд, Баграм, а также Кандагар и в дальнейшем оставались базовыми аэродромами ИА, между которыми при необходимости производилась переброска самолетов для сосредоточения мощных ударных групп. Северные провинции ДРА Балх, Джузджан и Фариаб в основном «обслуживали» МиГ-21 с аэродрома Кокайды, находившегося в Узбекистане всего в 25 км от границы, летчики которого называли местные банды «своими подшефными».
На первом этапе войны самолетный парк ИА состоял только из МиГ-21 модификаций СМ, СМТ и бис. Тяжеловатый и не особенно любимый летчиками в Советском Союзе МиГ-21СМТ имел в афганских условиях свои достоинства: увеличенный запас топлива обеспечивал ему большую продолжительность (и на 200- 250 км большую дальность) полета, зачастую так необходимую в рейдах над лишенными ориентиров горами и пустынями. При постановке задач командование ВВС 40-й армии не делало особых различий между истребителями и истребителями-бомбардировщиками. Работы хватало всем, а по выучке летчики-истребители не уступали пилотам ИБА (бомбометание и штурмовка входили в курс боевой подготовки ИА). Хотя прицельное оборудование МиГ-21 (самолет имел только стрелковый прицел АСП-ПФД) выглядело более скромным по сравнению с лазерными дальномерами и допплеровскими радиосистемами Су-17 и Су-25, но в горах, занимающих 80% территории Афганистана и служивших основным прибежищем противнику, сложная автоматика давала много промахов, и на первый план выходили навыки и индивидуальные приемы летчиков, прицеливавшихся при сбросе бомб «по кончику ПВД».
Обычно МиГ-21 несли не более двух 250-кг бомб - сказывались разреженный воздух высокогорья и жара (уже при обычных для этих мест +35°С тяга двигателей Р-13-300 падала на 15%). В этих условиях при нормальном взлетном весе разбег достигал 1500 м против обычных 850 м , а с «пятисотками» самолет, к тому же, становился слишком труден в управлении на взлете и заметно терял скороподъемность. Брать большую бомбовую нагрузку за счет сокращения заправки было рискованно -летчики предпочитали иметь навигационный запас топлива при возвращении домой. Если обнаружить аэродром все же не удавалось, инструкция предписывала взять курс на север и после полной выработки горючего катапультироваться над советской территорией.
В первый период боевых действий тактика не отличалась разнообразием: к цели самолеты, ведомые опытным летчиком, шли в строю колонны или пеленга, для эффективности удара смыкая боевой порядок перед атакой или становясь в круг. Штурмовка цели производилась последовательно поодиночке или парами с пикирования бомбами, НАР и пушечным огнем. Ответная стрельба из автоматов и дедовских винтовок при этом не принималась в расчет, и на открытой местности летчики МиГов отваживались снижаться до предельно малых высот для достижения внезапности атаки. Включив форсаж и выйдя на сверхзвук, они подавляли врага громовым раскатом ударной волны, от которой вьючные лошади и верблюды (основной транспорт душманов) в ужасе разбегались по окрестностям. Удары наносились группами в 4-8 истребителей: в условиях, когда каждый дувал в кишлаках, скала и расщелина в горах могли служить укрытием для противника, атака меньшими силами была неэффективной. При необходимости на бомбардировку баз и укрепленных районов уходили 12-16 самолетов. Особенностью действий ИА стала работа по объектам, расположенным в высокогорных районах, куда не могли «дотянуться» вертолеты и штурмовики. Истребители участвовали и в проводке транспортных колонн, образуя «внешнее кольцо» охраны. Над самой колонной непосредственное прикрытие вели сопровождавшие ее вертолеты.
Для более надежного взаимодействия с авиацией в состав колонн стали включать корректировщиков и авианаводчиков (их назначали из числа летчиков и штурманов, по разным причинам оставивших летную работу). При проведении боевых операций их придавали каждому мотострелковому или десантному батальону. Обязанности наводчика требовали постоянного внимания, хорошей ориентировки на местности, тактических способностей - от него зависела эффективность авиационной поддержки, и при мощных налетах место на КП занимал командир работавшего полка. Корректировщики, сопровождавшие войска в боевых порядках, должны были обладать еще и немалой выносливостью: им приходилось волочить на себе громоздкую 23-кг рацию. Положение своих войск при штурмовке обозначалось цветными дымами сигнальных шашек, по ним же при поиске целей, руководствуясь командами с земли, определялись летчики. Противник быстро оценил значение «управляющих» и старался вывести их из строя в первую очередь. Пленные моджахеды рассказывали, что их специально инструктировали по обнаружению и уничтожению авианаводчиков. Среди авиаторов офицеры боевого управления несли наибольшие потери, заслужив строки в песне:
«Враг знает точно - там, где дым,
лежит наводчик невредим,
и силу своего огня
он направляет на меня…»
Другой тактической новинкой стало взаимодействие авиации с артиллерией -летчики обрабатывали недоступные для нее цели и блокировали попытки противника выйти из-под обстрела.