Страница 33 из 37
— Это действительно грандиозно!
Глаза Хварен защипало. Открывшаяся перед ней картина затрагивала самые потаенные струны души. И пусть климат Версальского континента капризен и подчас невыносим, когда наблюдаешь такие величественные пейзажи, жаловаться совсем не хочется.
Захватившая всех радость в один миг перечеркнула все недостатки преодоленного пути.
Первый МЕЧ вытащил клинок и начал писать на камне.
'Здесь был Первый МЕЧ'.
Второй, Третий, Четвертый и Пятый тоже не растерялись и нацарапали свои автографы. В самом деле, оставлять надписи в месте, которое посетил впервые, — замечательная корейская традиция!
— Как прикольно! — обрадовались Пэйл и Сурка. — Может, и нам присоединиться?
И, весело смеясь, они вырезали на камнях:
'Мейрон, я скучаю. В следующий раз обязательно придем сюда вместе!'
'Сурка тоже была здесь!'
Вдоволь надышавшись свежим воздухом, друзья с сожалением начали спуск.
Он показался неимоверно легким по сравнению с изматывающим подъемом.
Дойдя до места, куда сошла лавина, они один за другим покинули игру, чтобы отдохнуть.
Поход на гору морально вымотал всех.
На вершине Хорм все так же завывал острый, как нож, ветер.
Виид в своем плаще из шкур Йети вновь стоял на не так давно покинутой площадке. У него была цель.
'Когда скульптура сливается с природой, ее ценность возрастает стократ'.
Даже в самом мрачном и угрюмом месте искусство подобно цветущему цветку.
Из-за холода и сильного ветра дышать полной грудью тяжело. Но стоит хоть чуть-чуть свыкнуться с этим, и вы понимаете, что второго такого пейзажа не найти.
Виид вытащил нож Захаба.
'В таком месте скульптура должна получиться как минимум Великолепной'.
Он не спеша вскарабкался на самый высокий валун.
Стояла ночь. Бесчисленные звезды мерцали в небе. Под их неярким светом Виид и собирался ваять статую. Да и к тому же факел не позволял разжечь сильный ветер, который в паре с холодом куда сильнее мешал творить, чем темнота.
Морозные порывы, казалось, вот-вот снесут с камня. Но он не переживал, а лишь сосредоточил все внимание на том, какую скульптуру предстоит вырезать.
'Я абсолютно уверен, что смогу сделать Великолепную статую Союн', — думал Виид.
Нет, он ничуть не боялся, что придется извиняться перед Союн. После восхождения появилась невероятная уверенность в себе, и сейчас ему хотелось сотворить кое-что другое.
'Бабушка, Хаян и я. Сделаю-ка я статую нашей семьи'.
В душе он всегда мечтал об этом, хотя до сих пор ни разу не попробовал, так как обязался с самого начала не делать эту скульптуру, пока его мастерство не вырастет хоть до какого-то приемлемого уровня…
И Виид принялся обтесывать валун, создавая скульптуру.
После смерти родителей жизнь стала по-настоящему тяжелой. Приходилось растить младшую сестру, зарабатывать деньги на пропитание. И порой, несмотря ни на что, доставать лекарства и уколы для болеющей бабушки.
Все время, пока они морились в промозглой полуподвальной каморке, куда практически не поступал свет, он мечтал о собственном высоком и просторном доме, из окон которого можно смотреть в небеса.
'Здесь так высоко. И каждый день можно любоваться восходом и закатом', — думал Виид, аккуратно орудуя ножом.
Следы времени, а если точнее, возраста, очень сложно передать в скульптуре. Поэтому Виид решил постараться сделать все, что в его силах.
Нож двигался будто сам собой, пока Виид вспоминал, что ему довелось пережить.
Когда он принялся вырезать морщины, оставленные временем в уголках глаз бабушки, на минуту резец пришлось отложить. От нахлынувших чувств руки просто дрожали.
'И все же я завершу ее, пока не стало слишком поздно'.
Виид самозабвенно вырезал одну деталь за другой. Посвятив всего себя этой работе. И не замечал ничего, пока в какой-то момент не начало всходить солнце.
Оно поднималось где-то далеко-далеко, и лучи его все сильнее освещали практически созданную скульптуру. Перед ним предстало одно из величайших чудес природы — неспешная смена тьмы под напором всепобеждающего света.
Но Вииду некогда было любоваться восходом. Не так давно, вырезая драконов, он не смог полностью раствориться в работе, ведь время подгоняло. Так что можно считать, что именно сейчас он творил свою первую скульптуру после перехода на высший уровень мастерства.
'За созерцание восхода денег не дают'.
Абсолютно никакой лишней романтики! Лишь работа, работа и еще раз работа. Камень, в отличие от дерева, требовал большей отдачи, и Виид с головой погрузился в его обработку.
Наблюдая, как падают осколки после каждого движения ножа, он очень много думал о скульптурном мастерстве. Думал о том, что должно получиться и в итоге остаться от когда-то возвышающегося валуна.
В эту работу он вкладывал всю свою душу.
Статуя бабушки получилась как живая.
Он завершил ее, не сделав ни единого перерыва на отдых.
И создана работа была без каких-либо размышлений об изобразительных техниках или о точности передачи. В любом случае, Вииду было очень далеко до настоящих скульпторов. Поэтому он просто вкладывал всего себя, все свои чувства в каждую деталь скульптуры.
Вместо того, чтобы создавать нечто идеальное и холодное, он раскрывал свою душу.
Работая как настоящий скульптор Королевской дороги.
В игре художественные профессии, к которым относилось и полюбившееся Вииду ваяние, сильно отличались от обычных, ремесленных.
Например, кузнец просто расплавлял в горне руду, чтобы потом, вылив ее в форму, долгими, но однообразными ударами выковать оружие или доспех.
Повар до какого-то момента должен знать рецепты, но на высоком уровне навыка готовки он может, просто глядя на ингредиенты, вспомнить, какие примерно блюда и способы приготовления подходят для них.
То же касается и портного: при наличии базового умения кроить и шить, изготовить одежду не так и трудно.
Однако художественные профессии требуют творческого подхода.
Что получится, если попытаться механически творить одну Великолепную работу за другой, полагаясь только на игровые навыки? Это будет надругательство над искусством!
Художник должен вкладывать чувства, рисуя картины, а скульптор — вырезая скульптуры.
Виид, будучи новичком, во время отдыха от сражений практически всегда держал в руках одну из заготовок. Создавая за день по несколько десятков деревянных фигурок, он постепенно освоил основы скульптурного мастерства.
И хотя он продал в крепости Серабург невероятное количество статуэток лис, кроликов и волков, основной рост навыков ему обеспечивали скульптуры лишь тех предметов и монстров, которые он изображал впервые.
Именно из-за таких особенностей развития в игре так мало игроков выбирало творческие профессии и добивалось в них сколько-нибудь существенного результата.
Осколки с хрустом ударялись об землю.
Статуя бабушки была завершена, но Виид не зря оставил ее руки по бокам необработанных частей валуна. Теперь он принялся за статую сестры.
'Если сейчас я совершу ошибку, весь прошлый труд пойдет насмарку…' — с такими мыслями он вновь полностью погрузился в работу.
Получающаяся композиция вовсе не походила на фотопортрет — нет, это были оживающие воспоминания. Те, что хранят глубоко в душе за семью крепкими замками.
Отщипывая за работой мясо Йети по кусочку, Виид кое-как подкрепился. Работая, он часто забывал о еде, так как, вырезая скульптуру, очень важно постоянно выдерживать один и тот же эмоциональный настрой.
Виид выкладывался на полную катушку и душой, и телом, ведь это же будет не что-нибудь, а изображение его семьи! Скульптура, где они все крепко держат друг друга за руки.
Бабушку он изваял в красивом платье. Повышая навык портного, пришлось сшить много разных нарядов, благодаря чему и скульптуру приодеть оказалось несложно.
Но не платья первыми бросались в глаза, а еле уловимый блеск. Это был эффект скульптурного мастерства высшего уровня.