Страница 48 из 85
– Знаешь, – неуверенно продолжал он, я хочу попросить тебя об одном маленьком одолжении, Грейс. Я знаю, как неприятно хотя бы на время уходить с насиженного местечка, да и Тому и Биллу это будет некстати… Но мисс Уотермен попала в переделку вчера вечером в метро. Спускалась по эскалатору, поскользнулась – и готово, перелом бедра. Она пролежит в гипсе месяца два, не меньше, а может, и все три. Похоже, дело с ней серьезное. Она сейчас в Леннокс-Хилл – ее сестра нам позвонила. Ты ведь ее знаешь?
Грейс мучительно рылась в памяти, но никак не могла вспомнить, кто же такая эта мисс Уотермен. Наверное, одна из секретарш. Она уже понимала, в чем дело, и теперь гадала, будет ли это повышением по службе или наоборот и у кого работала эта неведомая женщина. Грейс молила Бога, чтобы этим человеком не оказался кто-нибудь из тех, кому она отказала. Это было бы просто ужасно.
– Не думаю, что знакома с ней. – Грейс равнодушно взглянула на инспектора.
– Она служит у мистера Маккензи, – торжественно произнес инспектор, словно одно это имя все объясняло.
Грейс растерялась.
– Какой еще мистер Маккензи? – непонимающе спросила она.
– Чарльз Маккензи! – У инспектора был такой вид, что Грейс ощутила себя круглой дурой. Чарльз Маккензи был одним из трех совладельцев всей юридической фирмы.
– Да вы шутите? – почти закричала Грейс. – Почему я? Я не могу даже толком писать под диктовку! – Голос ее вдруг задрожал. Ей было так спокойно на своем месте, и к тому же она не любила, когда на нее давили.
– Но ты прекрасно стенографируешь, и твои начальники очень хорошо о тебе отзываются. И потом, Чарльз Маккензи прекрасно знает, что ему надо. – Он запнулся, не желая сказать больше, чем нужно. Дело было в том, что Чарльз Маккензи терпеть не мог сварливых пожилых секретарш, которые возмущались, когда требовалось задерживаться после работы, и в ужас приходили от его требовательности. На это место годилась расторопная и смышленая девушка – только это устроило бы Чарльза Маккензи. Но этого инспектор не хотел говорить Грейс. Все секретарши Чарльза Маккензи были моложе тридцати – даже Грейс об этом краем уха слышала.
– Ему нужна секретарша понятливая и быстрая, которая прекрасно со всем справляется и сможет ему помогать, пока нет мисс Уотермен. Разумеется, сразу, как только она выйдет на работу, ты вернешься на старое место, Грейс. Это всего на каких-нибудь пару месяцев.
…Он стремился поскорее закончить разговор. Это было ясно. А она не собиралась ломать комедию. Ей нравилась ее работа, ей хорошо было с Винни. И оба босса не представляли для нее никакой угрозы. Они почти не обращали на нее внимания, что весьма устраивало Грейс.
– У меня есть право выбора? – грустно спросила она.
– Думаю, нет, – честно отвечал инспектор. – Мы дали мистеру Маккензи на рассмотрение досье сразу трех сотрудниц, и он остановился на тебе. Трудненько будет ему объяснить, что ты не хочешь.
Он печально смотрел на Грейс. Вот уж не думал он, что она станет противиться! Да и ему достанется на орехи в случае отказа девушки, ведь Чарльз Маккензи привык всегда получать то, что хотел.
– Прекрасно. – Грейс откинулась на спинку стула.
– Уверен, тебе светит значительная прибавка к жалованью – ты станешь зарабатывать в полном соответствии с новой должностью.
Но это не подсластило пилюли. Меньше всего ей хотелось служить у какого-нибудь старичка, который станет гоняться за своей юной секретаршей по офису, стараясь заключить ее в объятия. Ах, как ей этого не хотелось! Впрочем, пусть он только попробует – она немедленно уволится. И тогда придется подыскивать новую работу… Ну что ж, пару дней она как-нибудь потерпит, а если парень на поверку окажется бабником, только ее тут и видели… Но она ни слова не сказала инспектору по кадрам.
– Замечательно, – ледяным тоном сказала она. – Когда мне приступить?
– После ленча. Мистер Маккензи уже изрядно устал сегодня – ему никто не помогал.
– Кстати, сколько лет этой мисс Уотермен? – Грейс поняла, о чем речь.
– Думаю, лет двадцать пять, ну, может, двадцать шесть… Не уверен. Она прекрасный работник. Служит у мистера Маккензи вот уже три года.
Возможно, у них был роман, подумала Грейс, а потом они поссорились, и вот она подыскивает себе теперь новую работу. Все возможно… Впрочем, через час она сама все увидит. Ей было велено появиться в кабинете мистера Маккензи к часу дня. Вернувшись к себе, чтобы собрать вещи, Грейс все рассказала Винни.
– Вот чудесно! – воскликнула та. – Я буду сильно скучать по тебе, но что за великолепная возможность!
Грейс была иного мнения, поэтому чуть не заплакала, когда увидела на своем месте девушку из машинописного бюро. Она попрощалась с обоими боссами, с которыми проработала почти полгода, взяла пакет со своими вещами и отправилась на двадцать девятый этаж, в офис мистера Маккензи. Винни пообещала позвонить ей вечерком и узнать, как идут дела.
– Похоже, он еще тот тип, – вполголоса сказала Грейс, но Винни тотчас же стала ее разуверять:
– Да что ты! Все сослуживцы его просто обожают!
– Ну да… – протянула Грейс и поцеловала Винни в щеку. Ей казалось, будто она уходит из родного дома, и наверх она пришла в отвратительном настроении. Она была откровенно раздражена. К тому же пообедать она не успела, и у нее ужасно разболелась голова. А еще девушка чувствовала, что заболевает – и немудрено, после вчерашней прогулки под проливным дождем. И даже новый великолепный офис с видом на Парк-авеню не прибавил ей бодрости. К ней относились, словно к некоей королевской особе, а три секретарши из соседних кабинетов сердечно встретили ее. Похоже, тут было нечто вроде маленького клуба, и будь Грейс в лучшем настроении, она нашла бы все здесь удивительно приятным.
Она просмотрела оставленные на ее новом столе документы и записку с инструкциями от ее нового босса – перечень дел, запланированных на вторую половину дня. Это были в основном звонки делового толка, несколько личных. Запланирована была также встреча с портным, потом с парикмахером – обоих следовало известить. Надо было еще заказать столик на двоих в ресторане под названием «21». Как сексуально, печально подумала Грейс, пробегая глазами строчки. А потом начала методично всех обзванивать.
Когда он вернулся с обеда в четверть третьего, она успела уже все уладить, а также просмотреть половину отчета и принять несколько важных телефонограмм. Причем умудрилась избавить мистера Маккензи от необходимости кому-то перезванивать, сообщив всем интересующую их информацию. Он был буквально поражен расторопностью новой секретарши, но, увидев его, Грейс была изумлена куда сильнее. «Старичку» на поверку оказалось всего сорок два года, он был высок ростом, широкоплеч, его глаза отливали сочной зеленью, а густые черные волосы слегка серебрились на висках. Квадратная нижняя челюсть придавала ему сходство с кинозвездой, но, вот странно, человек этот был, как говорится, «без претензий»! Казалось даже, что он и не подозревает о том, как красив и привлекателен. Он вошел очень тихо, пообедав внизу в столовой с двумя деловыми партнерами, дружески и непринужденно приветствовал Грейс и принялся хвалить за расторопность и смекалку.
– Ты и впрямь золото, Грейс, как мне и говорили. – Он тепло улыбнулся девушке, но она лишь холодно кивнула. Грейс не собиралась таять от его взглядов, клевать на его высокое положение – и не важно, что там делала для него мисс Уотермен. Это вовсе не входит в ее служебные обязанности. Посему она держалась с ним строго официально и, пожалуй, даже недружелюбно.
В течение следующих двух недель она сама договаривалась о встречах мистера Маккензи – как деловых, так и личных, отвечала на телефонные звонки, ходила с ним на совещания, там прилежно стенографировала – словом, была воплощенным совершенством.
– Хороша, не правда ли? – спросил Том шефа с ноткой гордости в голосе, встретившись с Маккензи за пару минут до очередного совещания.
– Да, – односложно отвечал Маккензи.