Страница 31 из 85
– С радостью, если к тому времени закончу дела. И потом, мне надо спросить у Шерил…
Когда Шерил услышала о намерении Грейс, она пришла. в восторг. Ведь когда она узнала, в каком гадком месте приходится жить Грейс, она пришла в дикий ужас. Шерил даже пригласила девушку пожить у них с Бобом, в их квартире на Лейк-Шор-драйв, пока она не подыщет себе подходящего жилья, но Грейс не приняла приглашения.
– Слава Богу, детка! – воскликнула Шерил и чуть ли не вытолкала Грейс за двери вместе с остальными. Девушки все как одна были приличными и порядочными, к тому же Шерил думала, что если Грейс какое-то время поживет с ними, то, может быть, станет фотомоделью. Шерил все еще не отказалась от этой идеи, хотя и поняла уже, что Грейс с ее организаторским талантом была даром Божьим для всего агентства.
Домик оказался и вправду прелестным. В нем было пять довольно просторных спален, три ванных комнаты, большая кухня, внутренний дворик и чудная гостиная с видом на озеро. Это было пределом мечтаний для всех пятерых девушек и тем же вечером они подписали договор. А Грейс долго еще стояла и поверить не могла, что теперь это ее дом. Дом был частично меблирован – тут были диван, несколько стульев кухонный гарнитур, а девушки в один голос утверждали, что у них вполне достаточно мебели на прежних квартирах. Грейс предстояло лишь купить себе кровать и еще кое-что из мебели для спальни. Это было невероятно. У нее есть теперь работа, дом, друзья. А она стоит и наслаждается видом на озеро и глаза ее полны счастливых слез… Но Грейс отвернулась, чтобы никто ничего не заметил, и сделала вид, что любуется внутренним двориком в стиле испанского патио.
Марджори, одна из новых ее подруг, исподтишка наблюдала за девушкой. Она заприметила странное выражение лиц;; Грейс, и это ее взволновало. Марджори была «мамой-курочкой» для своих «цыпляток», и подруги частенько дразнили ее за чрезмерную о них заботу. Ей был всего двадцать один год. но она выглядела старше всех своих «детишек».
– Ты в порядке? – встревоженно спросила она Грейс.
Та обернулась, увидела выражение искренней заботы на липе Марджори и улыбнулась сквозь слезы, которые теперь уже невозможно было скрыть.
– Я просто… это все как сон… я всю жизнь именно об этом и мечтала. Это даже чуть больше…
Как жаль, что она не может показать всего этого великолепия Молли! Та глазам бы своим не поверила. Бедное, забитое и несчастное создание обернулось прекрасным лебедем. Теперь у нее новая жизнь в новом мире – да, мечта становится явью! Дэвид и Молли оказались правы. Если быть сильной, то тени прошлого отступят навсегда. И вот наконец это случилось!
Она отослала открытку Салли и Луане всего пару дней назад. Грейс писала, что у нее все хорошо, что в Чикаго просто чудесно. Но этих двоих девушка хорошо знала – они никогда не ответят ей. Но все же она хотела дать им знать, что у нее все в порядке, что она в безопасности. И что она не забыла о них…
– Ты только что выглядела такой расстроенной, – не унималась Марджори, но Грейс уже улыбалась.
– Просто я счастлива. Мне кажется, исполняется моя самая заветная мечта.
…Марджори никогда не узнает, насколько она искренна сейчас. Она никогда никому из них не позволит узнать, что убила отца и отсидела за это два года. Она навсегда оставит его в прошлом.
– Это и для меня исполнение мечты, – призналась Марджори. – Родители были настолько бедны, что единственные приличные туфли у нас с двумя сестрами были одни на троих. Правда, у них ноги были на два размера меньше, чем у меня, – вот мать и покупала туфли по их мерке… Я никогда прежде не жила в таком доме. А вот теперь могу это себе позволить благодаря Свенсонам.
Благодаря своей внешности, подумала Грейс, да и сама Марджори это знала. Она собиралась вскоре переехать работать в Нью-Йорк – сразу же по истечении контракта. А потом, возможно, даже махнуть в Париж…
– Правда, это здорово?
– Да это просто великолепно!
Они какое-то время болтали, а потом Грейс поехала в гостиницу и стала спешно собирать вещи. Пусть даже ей придется спать на полу, пока не прибудет заказанная кровать, – она ни единой ночи не проведет больше здесь, в этой дешевой протухшей гостинице, давя тараканов и морщась oт отвратительных звуков, доносящихся из уборных.
Грейс переехала в новый дом на следующий же день. утра, и оттуда уже, бросив чемодан, отправилась на работу, а во время ленча она пошла присмотреть кровать и еще кое-что в магазин Джона М. Смита на Мичиган-авеню. Она купила даже две небольшие картины. Все это пообещали доставить в субботу, и Грейс преисполнилась решимости до того времени спать на коврике в пустой спальне.
Она еще никогда не была такой счастливой, да и на работе все шло великолепно. Но в пятницу, когда она пришла с визитом к Маркесу, начались неприятности – и офицер откровенно этим упивался.
– Ты переехала! – заявил он обвиняющим тоном, тыча в нее пальцем, как только она вошла. Он так ждал ее! Недавно он проходил мимо гостиницы, зашел справиться о ней, и ему ответили, что она рассчиталась и выбыла в неизвестном направлении еще во вторник.
– Да. Ну и что? В чем проблема?
– Ты не оповестила меня.
– Правило гласит, что я обязана оповестить вас в течение пяти дней после переезда. Я выехала из гостиницы три дня назад, и вот я официально оповещаю вас об этом. Что еще, мистер Маркес?
Он ждал малейшего ее промаха словно манны небесной Грейс понимала это. Но сейчас он ничего не мог ей возразить – она была права.
– Адрес? – рявкнул он, приготовившись записывать.
Глядя на Маркеса, Грейс поняла, что это означает.
– Это значит, что вы будете время от времени меня навещать? – обеспокоенно спросила она. Ее волнение понравилось офицеру. Ему приятно было досадить ей, застать врасплох, даже напугать, если получится. Она пробуждала в нем самые темные, самые низменные сексуальные инстинкты…
– Вероятно. Я ведь имею на это право, ты знаешь. Разве тебе есть что скрывать?
–.Да. Вас. – Она смотрела прямо ему в глаза, и Маркес покраснел до корней редеющих волос.
– Это еще что значит? – Ручка со стуком выпала из его пальцев. Он раздраженно уставился на девушку.
– Это значит, что я живу вместе с четырьмя девушками, которым вовсе не следует знать о том, где я провела последние два года. Вот и все.
– Они не знают, что ты отсидела за убийство? – Маркес словно расцвел. Теперь у него есть крупнейший козырь. Он станет угрожать, что раскроет правду ее соседкам.
– Именно это я имею в виду. Но в ваших устах это звучит сладчайшей музыкой.
– Да это же изумительно! Уверен, они счастливы будут узнать твою историю. Кстати, что это значит – четыре соседки? Девочки по вызову, что ли?
– Размечтались! – Грейс не боялась его. Правда, он ее отчаянно раздражал и становился все более ей противен. – Они фотомодели.
– Так они все говорят.
– Они зарегистрированы в том самом агентстве, где я служу.
– Н-да, плохо дело… И тем не менее мне необходим твой новый адрес… но, разумеется, если ты предпочтешь отправиться за решетку…
– О, ради Бога, Маркес! – Грейс продиктовала ему адрес, и темная бровка-червячок поползла вверх.
– Лейк-Шор-драйв? А как ты собираешься рассчитываться за эту роскошь?
– Мы разделили квартплату на пятерых, и вышло по двести долларов. – Грейс не собиралась сообщать Маркесу о деньгах, полученных по договоренности с Фрэнком Уиллисом. Луис Маркес не имел никакого права знать об этом. К тому же нынешний ее заработок позволял оплачивать новое жилье, конечно, ей придется экономить.
– Непременно погляжу, где ты устроилась, – ухмыльнулся Маркес, и Грейс передернуло.
– Не сомневаюсь. Хотите назначить время и дату? – с надеждой в голосе спросила она.
Но он не намеревался быть настолько снисходительным
– Зайду, когда случится проходить мимо.
– Прекрасно. Тогда сделайте одолжение, – Грейс с грустью взглянула на него, – не говорите им, кто вы такой.