Страница 4 из 6
Утром мой мобильник заверещал. Я взглянул на дисплей. Звонил мой давний приятель из полиции. Я взглянул на часы, было четверть восьмого.
— Это ты, Григорий Палыч? — громко спросил он. — Это Кирюхин, уголовный розыск. Скажи, Фёдор Лапин твой сотрудник?
— Да! Доброе утро, Николай Николаевич, — ответил я.
— Похоже, оно для тебя недоброе, — сказал он. — Мне только что сообщили, что обнаружен труп. В его кармане найдено удостоверение частного детектива на имя Фёдора Ивановича Лапина. Я еду туда прямо сейчас. За тобой заехать?
— Где он обнаружен?
— На улице Ленина, за кинотеатром "Победа". Через пять минут выходи на улицу, я подберу тебя.
— Понял. Я уже выхожу.
Я одел сорочку, брюки и выскочил на улицу.
Через минуту подъехал полицейский автомобиль "Шевроле Нива". За рулём сидел Кирюхин. Он был среднего роста, коренастый мужчина. Его удлинённый острый нос и усы напоминали Николая Васильевича Гоголя — русского писателя. Его приятное лицо привлекало внимание женской половины, а уважительное отношение вызывало доверие у людей. Иногда на его лице появлялась хитроватая улыбка, иногда скептическое выражение, а иной раз он надевал маску вызывающее сочувствие, словно артист, выступающий на сцене. Но он был не на сцене и не артист. Он был опытным оперативником, начальником уголовного розыска, и в отношении оппонентов не допускал беспредела, действовал по закону, к каждому находил особый подход, подбирал индивидуальный ключик. Поэтому в криминальной среде пользовался уважением. Некоторое время мы работали вместе и помогали друг другу.
Я уселся на переднее сиденье, рядом с водителем. Он резко рванул с места, и машина понеслась по не очень хорошей дороге.
— Кто его обнаружил? — спросил я.
— Его зовут Павел Рябов. Он тунеядец, попрошайка и алкоголик, шатается повсюду, собирает пустые бутылки и сдаёт в посудную лавку. Он ночует, где попало.
Я уловил на себе пристальный и проницательный взгляд Кирюхина. — Скажи, вчера Фёдор Лапин был задействован по работе?
— Да, он выполнял наблюдение за одним субъектом, — ответил я.
— За каким субъектом?
— За Виктором Астаховым.
— А нельзя ли подробней.
— Пока я не могу раскрывать имя клиента, без его разрешения, — тактично ответил я.
— Ты ведь знаешь, если потребуется, то придётся раскрыть карты, — наседал Кирюхин.
— Разумеется, — согласился я.
Через несколько минут мы подъехали к месту обнаружения трупа. Полицейские оцепили место происшествия и не допускали посторонних лиц. Меня с Кирюхиным пропустили к месту преступления. Полуобнажённый труп Фёдора Лапина поверг меня в шок. На нём были только плавки. Одежда, с которой он в последнее время не расставался, а именно брендовые джинсы от фирмы Dolce Gabbana и рубашка той же фирмы с двумя карманами — отсутствовали. Также не было служебного удостоверения, мобильника и ключа от квартиры.
А между тем, эксперт-криминалист осуществил фотосъёмку, а затем принялся осматривать труп. Следователь стоял рядом и писал протокол осмотра места происшествия. Криминалист медленно ему надиктовывал: Труп Лапина лежит на спине, лицом вверх, голова чуть повёрнута влево, глаза открыты, зрачки расширены, рот полуоткрыт. Руки выпрямлены, отведены от туловища под углом примерно тридцать градусов. Левая рука согнута в локтевом суставе под углом сто двадцать градусов, лежит на траве. Трупного окоченения нет. На груди на три сантиметра выше левого соска имеется рана округлой формы, диаметром около двух третей сантиметра. Окружность раны в незначительной степени испачкана кровью. Выходного отверстия нет.
Кирюхин отвёл в сторону прибывших оперативников и стал проводить инструктаж.
Настроение у меня было подавленное, и я остро ощущал одиночество. У Фёдора практически не было недостатков, в общем, он был отличным парнем, с ним хорошо работалось.
Мы повстречались четыре года назад, когда я был заместителем директора детективного агентства, а Фёдор оперативником в полиции. Мы подружились и как-то вечером, разговорившись за бутылкой хорошего вина, он мне признался, что ему смертельно надоело получать приказы от своих бездарных начальников, носиться, не щадя ног, по городу, а потом исписывать килограммы бумаг. Он хотел настоящей интересной живой работы с приличным заработком. Я пообещал его взять на работу, если он уволится из полиции. Через два месяца он влился в наш коллектив и за эти годы ни разу не пожалел, что сменил место работы. С его приходом клиентская база увеличилась. Он был добросовестным оперативником, придумывал нестандартные решения, комбинации, любил глубоко копать. Он отлично зарабатывал. Уже был подготовлен приказ о его назначении моим заместителем, но случилось несчастье…
Стоя вблизи тела Фёдора, я размышлял об обстоятельствах его смерти. Не верилось, что убийство было каким-либо образом связано с делом, над которым он работал.
Когда сыщики приступили к розыску преступника, Кирюхин подошёл ко мне.
— Поехали в УВД, — сказал он.
Я кивнул. Мы тотчас направились к машине.
ГЛАВА 2
Кирюхин задал мне много вопросов. Я рассказал ему о своём задании, которое получил от Раисы Шмулович. Поскольку задание было конфиденциальным, я попросил его пока не впутывать её к этому делу. Ведь были и другие версии, по которым предполагалось работать. Мы договорились с ним, что направление касаемо дела Шмулович я отработаю сам. Но перед тем как мне уходить, он сказал, что посоветуется с полковником Вихровым, и что на следующий день я ему понадоблюсь. Я сказал, что у него есть мой мобильный телефон. По первому звонку я приеду.
Через час я покинул управление внутренних дел. Моё настроение было отвратительное. Мне позвонила Мария Миллер и попросила срочно подъехать в офис. По её голосу я понял, что она тоже пребывает в состоянии шока.
Четверть часа спустя я появился в офисе и вошёл к ней в кабинет. Мария оглядела меня. — Как вы бледны, — сказала она. — Вам необходимо немного выпить.
Она тут же достала из шкафа початую бутылку французского вина "Шабли", налила полный бокал и подала мне. — Выпейте, вам будет легче.
Я взял бокал, опрокинул в себя, словно воду не чувствуя вкуса. Тут же присел на стул.
Мария смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она была невысокая красивая темноволосая женщина со спокойным внимательным взглядом карих глаз. Мария была очень сообразительна, деловита и мы легко сработались с ней. Одета она была в туго обтягивающие джинсы и узкую трикотажную рубашку, которая прекрасно обрисовывала её грудь и красивую спортивную фигуру. Она была самой страшной сексуальной угрозой для мужчин, которую я когда-либо встречал. У нас были исключительно служебные отношения, хотя впрочем, Мария иногда оказывала мне знаки внимания, к которым я относился весьма сдержанно. Ходили слухи, что у неё есть солидный покровитель, но я к этому относился скептически. Тех, кто пытался за ней ухлёстывать, она цинично отшивала метким колючим словом. Хотя Мария работала в нашей конторе всего лишь два года, но, тем не менее, была ходячей энциклопедией, знала почти всё обо всех. Пытливый ум и хорошая память помогали ей в этом.
— Что здесь нового? — спросил я.
— Приходила Шмулович и искала вас, — сообщила она.
— Я сказала, что убит наш сотрудник, который вёл наблюдение за Виктором Астаховым. Это её встревожило.
— Раиса Марковна подписала договор?
— Нет. Сказала, что торопится.
— Это мне не нравится.
Мария налила мне ещё бокал вина. Я немного глотнул и отставил в сторону. Она плеснула вино в свой бокал и пригубила.
— Это ужасно. Жаль Фёдора.
— Что сказала Раиса Марковна?
— Она просила не впутывать её в это дело. Если пресса узнает, то начнётся смакование: к ней будут приставать репортёры. Эта шумиха может нанести урон её репутации. Поэтому, она будет отрицать, что нанимала нас. А в случае необходимости привлечёт нас за клевету.