Страница 22 из 199
Да, вместо ненависти к работорговцам служение их хозяевам и работа проводником на интервентов лишь бы досадить москалям. Тьфу. Бандеровец какой-то.
- Что здесь случилось? - французский голос заставил меня вздрогнуть. Ставший почти родным язык сказал, что наконец-то я сяду в обществе образованных людей, посидим, обговорим последние события. Какие события? Откуда я знаю, что здесь происходило за последние сто лет? Так, схематично, я знаю, кто, за что, почему и кто и как, но не буду же я рассказывать французскому офицеру содержание русского учебника истории. Он этого не поймет и его враги русские, а я одет в невообразимую одежду то священника, то ли монаха какого-то воинственного ордена со своей казацкой саблей. Придется косить под бандеровца, благо у меня есть бумага за подписью Хмельницкого с печатью, что я исполняю личные поручения пана гетмана. На том и стоим.
- Все в порядке, господин капитан, непонятливым приходится пинками объяснять, - веселым тоном сказал я.
- Мсье парижанин? - изумился офицер, - но почему я вас нигде не видел?
- Я вообще не должен был появляться и меня никто не должен был видеть, потому что я имею задачу выйти в русские боевые порядки как представитель народностей, которые обещают помощь русским в Севастополе, - на ходу импровизировал я.
- Но вас уже видело столько людей, - расстроился офицер.
- Не беспокойтесь капитан, - сказал я, - когда шампанское выстрелило, то его не заливают обратно в бутылку, а разливают по бокалам.
- Хороший намек, а моей каюте есть бутылочка отличного "штровайна" из Австрии. Подарок союзников. Но вкус приятный и пьянит неплохо. Прошу ко мне в каюту, - пригласил капитан, - по чину я капитан и исполняю обязанности помощника капитана фрегата по артиллерийским делам. Мое имя Мишель.
Каюта была небольшая, но кроме деревянной койки была еще широкая полка, которая вполне могла быть использована вместо второй кровати. Заметив мой взгляд, капитан улыбнулся и сказал:
- Я не возражаю, мсье, разделить с вами каюту, но вначале вам нужно представиться капитану.
Немного отдохнув, выкурив трубку и выпив бокал вина, который делают из самого сладкого винограда, сильно подвяленного перед отжимом, мы пошли представляться капитану.
Командир корабля капитан второго ранга Рено был высоким сорокалетним французом со шкиперской бородкой, трубкой в зубах и громким голосом.
- Войдите, - голос из-за закрытой двери был слышен так же, как будто дверь была совершенно не закрыта.
- Мон командэр, - четко доложил мой знакомец, - на корабле обнаружен человек, имеющий поручение выполнять задания разведки русских боевых порядков. Отлично владеет французским языком. Имя Владимир. Прошу разрешения представить его Вам.
- Добро, - ответил Рено.
Я вошел и предъявил свой документ.
Повертев бумагу в руках, Рено спросил Мишеля, есть в составе команды люди, знающие русский язык.
- Только два малоросских проводника, которые направлены к нам турецким командованием, мон командэр, - доложил Мишель.
- Они говорят по-французски? - спросил Рено.
- Нет, мон командэр, - сказал артиллерист.
- Тогда попросим гостя перевести нам этот документ, понадеемся на его благородство и верность союзническому долгу, - милостиво разрешил капитан.
Я взял документ и перевел, что Гетман Малоросии удостоверяет, что писарь пан Владимир выполняет его личные поручения. Подпись, печать, дата.
Капитан Рено взял документ еще раз и удивленно ткнул пальцем в него:
- Посмотрите на дату, господа.
Я посмотрел и рассмеялся. Посмотрев, рассмеялся и Мишель, вместе с нами хохотал и капитан Рено.
- Ха-ха-ха, - заливались они, - 1654 год, сколько же вам лет, мсье Владимир, в октябре 1854 года?
Выслушав рассказ о моем задании, капитан разрешил мне поселиться у своего помощника Мишеля, посоветовал тому осмотреть артиллерийское вооружение и показать гостю корабль.
- Покажите, Мишель, лучший каперский корабль южных морей, - сказал он. - Как только выгрузим груз, мы пойдем бороздить моря, захватывая призы в виде кораблей противника.
- Пойдемте, мон шер, посмотрите гордость французского флота фрегат "Флора" , - пригласил меня Мишель. - Наша задача - дальняя разведка и крейсерская служба. Мы самостоятельно ведем боевые действия на морских и океанских коммуникациях. Захватываем и уничтожаем торговые суда противника. Поэтому можно сказать, что мы настоящие каперы. Под моим командованием тридцать орудий. Экипаж корабля, мои артиллеристы и абордажная команда это почти триста человек. Нас просто так не возьмешь. Давайте пройдемся по всей длине корабля. Можете посчитать - сорок семь метров. Ширина - больше одиннадцати метров.
Я шел за Мишелем и думал, что корабль этот чуть побольше китайской джонки. Как она там? Сражается с армадой или они перебили друг друга и стали легкой добычей адмирала Гуань Сюя? Вряд ли этот бой войдет в историю морских сражений.
Сверху из вороньего гнезда закричал матрос:
- Земля!
Глава 30
Честно скажу, что в Севастополе я был два раза, когда приезжал на экскурсию из Ялты, чтобы посмотреть океанариум и музей Севастопольской обороны. С моря я Севастополь не видел ни разу. Сейчас увидел в первый раз. Было 17 октября 1854 года.
Суда нескольких эскадр собрались в линию у Севастопольской бухты. На входе были видны мачты затопленных кораблей. Если не изменяет память, то было затоплено семь больших кораблей.
"Флора" встала в цепь армады кораблей с разноцветными флагами и бросила якоря. Командир Рено уехал к командующему эскадрой для доклада. Часа через три он вернулся.
- Ну что, ребята, - сказал он, построив команду на верхней палубе, - наш адмирал дал нам ноты для оркестра. Наша "Флора" будет не последней скрипкой. Вся надежда на вас, артиллеристы. Мы покажем этим русским, что такое победоносный французский флот. К бою, артиллеристы!
В полдень началась канонада. Пушки стреляли непрестанно. Историки говорят, что в тот день с моря Севастополь обстреливали одна тысяча триста орудий. Через час стрельбы была сделана остановка. Пушечные стволы заменялись не стрелявшими стволами другого борта. И снова канонада. Пушки "Флоры" оглушали. Пушки других кораблей звучали не так громко.
Вдруг на "Флоре" раздался взрыв. Взорвалось орудие? Нет, орудие повреждено, но оно не взорвалось. С берега прилетело ядро. Русская береговая артиллерия отражала бомбардировку, но из-за дыма и грохота орудий была не видна и не слышна, но тут и там вспыхивали пожары на кораблях эскадры. Говорят, что снаряд не попадает в то место, куда уже попал предыдущий снаряд. Это все говорится для успокоения себя. Попадает. Еще как попадает. Ядро большего калибра разворотило правый борт практически в месте первого попадания. Капитан Рено осмотрел разрушения и приказал загрузить левый борт, чтобы пробоина была выше уровня воды, и ее не захлестывало волной. Плотники работали с опаской - а вдруг снова прилетит русское ядро. И оно прилетело. На верхнюю палубу недалеко от того места, где стояли капитан Рено и я.
- Что-то нам сегодня не везет, - сказал капитан, - как будто на нашем корабле магнит для ядер. Артиллеристам прекратить стрельбу, плотникам быстрее заделать разрушенный борт!
"Флора" израсходовала две тети своего боезапаса и вышла из "оркестра" бомбардировки Севастополя.
- Мон капитэн, - сказал я, - возможно, что это я являюсь магнитом для русских ядер. Они чувствуют тех, в кого нужно попасть в первую очередь и летят по этому направлению. Время идет к вечеру и примерно через час будет уже темно. Я прошу высадить меня на шлюпке на стыке между русскими боевыми порядками и войсками коалиции. Это примерно около мили, обратно шлюпка доберется по вашему "ратьеру" . А мне задерживаться нельзя. Пока русские приходят в себя после бомбардировки, я проберусь туда, куда мне надо.