Страница 13 из 153
Le Conseil estime, que la question propos?e souffre de grandes difficult?s. Les Th?ologiens posent d’un cote pour principe, que le bapt?me, qui est une naissance spirituelle, suppose une premi?re naissance; il faut ?tre n? dans le monde, pour rena?tre en Jesus Christ, comme ils l’enseignent. S. Thomas, 3 part, quaest. 88, art. 11, suit cette doctrine comme une v?rit? constante; l’on ne peut, dit ce S. Docteur, baptiser les enfans qui sont renferm?s dans le sein de leurs m?res; et S. Thomas est fonde sur ce, que les enfans ne sont point n?s, et ne peuvent ?tre compt?s parmi les autre hommes; d’o? il conclude, qu’ils ne peuvent ?tre l’objet d’une action ext?rieure, pour recevoir par leur minist?re les sacremens n?cessaires au salut : Pueri in maternis uteris existentes nondum prodierunt in lucem, ut cum aliis hominibus vitam ducant; unde non possunt subjici actioni humanae, ut per eorum ministerium sacramenta recipiant ad salutem. Les rituels ordo
D?lib?r? en Sorbo
A Le Moyne, L. De Romigny, De Marcilly[54].
Мистер Тристрам Шенди, свидетельствуя свое почтение господам де Муану, де Роминьи и де Марсильи, надеется, что все они хорошо почивали ночью после столь утомительного совещания. – Он спрашивает, не будет ли проще и надежнее всех гомункулов окрестить единым махом на авось при помощи впрыскивания, немедленно после церемонии бракосочетания, но до его завершительного акта; – при условии, как и в вышеприведенном документе, чтобы каждый из гомункулов, если самочувствие его будет хорошее и он благополучно появится потом на свет, был бы окрещен вновь (sous condition[55]) – – и, кроме того, постановить, что операция будет произведена (а это мистер Шенди считает возможным) par le moyen d’une petite canule и sans faire aucun tort au p?re[56].
Глава XXI
– Интересно знать, что это за шум и беготня у них наверху, – проговорил мой отец, обращаясь после полуторачасового молчания к дяде Тоби, – который, надо вам сказать, сидел по другую сторону камина, покуривая все время свою трубку в немом созерцании новой пары красовавшихся на нем черных плисовых штанов. – Что у них там творится, братец? – сказал мой отец. – Мы едва можем слышать друг друга.
– Я думаю, – отвечал дядя Тоби, вынимая при этих словах изо рта трубку и ударяя два-три раза головкой о ноготь большого пальца левой руки, – я думаю… – сказал он. – Но, чтобы вы правильно поняли мысли дяди Тоби об этом предмете, вас надо сперва немного познакомить с его характером, контуры которого я вам сейчас набросаю, после чего разговор между ним и моим отцом может благополучно продолжаться.
– Скажите, как назывался человек, – я пишу так торопливо, что мне некогда рыться в памяти или в книгах, – впервые сделавший наблюдение, «что погода и климат у нас крайне непостоянны»? Кто бы он ни был, а наблюдение его совершенно правильно. – Но вывод из него, а именно «что этому обстоятельству обязаны мы таким разнообразием странных и чудных характеров», – принадлежит не ему; – он сделан был другим человеком, по крайней мере, лет полтораста спустя… Далее, что этот богатый склад самобытного материала является истинной и естественной причиной огромного превосходства наших комедий над французскими и всеми вообще, которые были или могли быть написаны на континенте, – это открытие произведено было лишь в середине царствования короля Вильгельма, – когда великий Драйден (если не ошибаюсь) счастливо напал на него в одном из своих длинных предисловий. Правда, в конце царствования королевы Анны великий Аддисон взял его под свое покровительство и полнее истолковал публике в двух-трех номерах своего «Зрителя»; но само открытие принадлежало не ему. – Затем, в-четвертых и в-последних, наблюдение, что вышеотмеченная странная беспорядочность нашего климата, порождающая такую странную беспорядочность наших характеров, – в некотором роде нас вознаграждает, давая нам материал для веселого развлечения, когда погода не позволяет выходить из дому, – это наблюдение мое собственное, – оно было произведено мной в дождливую погоду сегодня, 26 марта 1759 года, между девятью и десятью часами утра.
Таким-то образом, – таким-то образом, мои сотрудники и товарищи на великом поле нашего просвещения, жатва которого зреет на наших глазах, – таким-то образом, медленными шагами случайного приращения, наши физические, метафизические, физиологические, полемические, навигационные, математические, энигматические, технические, биографические, драматические, химические и акушерские знания, с пятьюдесятью другими их отраслями (большинство которых, подобно перечисленным, кончается на ический), в течение двух с лишним последних столетий постепенно всползали на ту ????[57] своего совершенства, от которой, если позволительно судить но их успехам за последние семь лет, мы, наверно, уже недалеко.