Страница 7 из 10
– Я очень хочу исправить ошибку. Это несправедливо, считать поэта самоубийцей. Люди должны знать правду!
– Но как я могу вам в этом помочь?
– Понимаешь, Саша, вот ты так уверенно все сказал и сейчас так уверенно все определил, ты мне дал силы для продолжения. Есть еще одно задание для тебя, но нам надо будет с тобой сходить на Ваганьковское, на могилу Сергея Александровича. Ты там сам все поймешь!
Заинтриговать меня очень легко. Ей достаточно было сказать, что я сам все пойму. Ох, как же она чувствует людей!
Светлана Петровна закашлялась.
– Бронхит одолевает… Как осень – так бронхит. Да и сигареты эти еще.
– Светлана Петровна, я вам настоятельно рекомендую проверить легкие. Не нравится мне ваш кашель.
– Что ты, Саша, я уж лет двадцать кашляю…
Мы договорились о встрече, и по дороге домой я думал не о Есенине, а о том, что кашель этот – признак грозной болезни, которая даст летальный исход. Надо успеть выполнить просьбу и съездить с ней на Ваганьковское.
9
Звонок из офиса съемочной группы. Завтра в десять ноль-ноль, метро «Коньково», центр зала. Вроде бы и ждешь, а всегда неожиданно.
Я за все время экзаменов ни разу не заказывал сон. Как-то закрутился и забыл об этом способе получения информации. Забыл потому, что практически не спал. До четырех утра я отвечал на письма, а в восемь уже подъем – парни мои вставали в это время, и мне надо было приготовить им какой-то завтрак и проводить.
Спал я крайне мало. При этом мое физическое состояние было идеальным. Я не уставал, я совершенно не уставал, и этих четырех часов сна мне было более чем достаточно, но они были без сновидений. В армии есть такая шутка: по команде «отбой» глаза закрываются одновременно и со щелчком открываются. Вот и со мной так было: щелк – и уже подъем. И что снилось – не помню.
Я решил, что все-таки надо попробовать что-то увидеть во сне. По крайней мере, попытаться. К тому же день был подходящий: гравитация, по моим ощущениям, несколько снижена, а влажность воздуха высокая, остается только отрегулировать температуру воздуха в квартире. Это несложно, уже осень, и ночи прохладные. Сыновьям объяснил, что сегодня будем спать при низкой температуре. Альберт улыбнулся: «Что, сны смотреть будем?» Да, будем. Надо использовать все, что я умею. Ритуал привычный: окно нараспашку, душ и воспоминания. Я слушал шум воды, и память постепенно уносила меня в летний дождь.
Июнь. Мне лет десять-одиннадцать. Дождь идет уже вторую неделю, он несильный, монотонный, и кажется, что никогда не кончится. Уже две недели каникул, а дождь все идет и идет. Какая досада, я ведь хотел с другом Серегой на лодке уплыть вверх по реке. Сереге подарили новую лодку, складную, дюралевую. Нам не терпелось ее опробовать, и вот этот дождь. Зато под него хорошо читать, никто не мешает, родители на работе, огород поливать не надо, хоть в этом повезло. Дождь.
Проснулся посреди ночи. Сон… что-то было… Что было? Вспомнил лишь одно мгновение: парящие в воздухе круглые золотые часы с римскими цифрами на циферблате. Они просто висели в воздухе.
Второй раз я проснулся в восемь утра, накормил парней, надел голубую, в цвет энергии дня, рубаху и поехал в Коньково. По дороге опять загнал себя в состояние максимального счастья.
Вот и центр зала. Теперь главное – скорее выйти на поверхность: мне нужно не меньше часа на то, чтобы убрать энергию подземелья, глушащую мою интуицию. Не могу сказать, что она уж очень сильно мне мешает, но это экзамен, и желательно устранить все риски.
Съемочный процесс, как, впрочем, и всегда, затянулся, однако не настолько, чтобы выйти на мои природные рубежи. Середина дня, солнце очень высоко, а мне нужна ночь. Ночь для меня – лучшее время для правильных вопросов и правильных ответов.
Ко мне подходит незнакомая худенькая невысокая девушка. По радиостанции, закрепленной на ремне, я понимаю, что она из съемочной группы. В руках у нее какая-то акварельная кисточка и тюбик.
– Александр, давайте я вас немного подгримирую, чтобы вы не блестели в кадре.
– Стоп, стоп, барышня, а где Оксана?
– Оксаны сегодня не будет, у нее ребенок приболел.
Ну вот, началось. Не мой денек. Ну да ладно. Иду на площадку.
На площадке в ряд сидят люди, человек двадцать, мужчины и женщины. Вопрос простой: что их объединяет? Особо разглядывать их нельзя, логика даст о себе знать, да и времени у меня немного. Закрыл глаза. Темно, темно, но вот начинается какое-то движение. Темнота вращается, светлеет и начинает быть похожей на пятно бензина в воде, переливаясь всеми цветами радуги. Вдруг появляются цифры, они просто двигаются в пространстве в одном направлении, слева направо белые на черном фоне, они плывут одна за другой и все. Я открываю глаза. Я говорю: «Их объединяют цифры».
И все, мне бы замолчать и больше ни единого слова! Но ведущему этого мало, он настаивает на подробностях, и враг мой, логика, уводит меня далеко от правильного ответа. Цифры – может, они бухгалтеры? Ведущий торжественно и с нескрываемым удовольствием объявляет: «Эти люди родились в один день!» Я тут же вспоминаю свой сон. Парящие в воздухе золотые часы с римскими цифрами. Ох, какая досада. Какой же я бестолковый. Да, те цифры, которые я видел на съемочной площадке, и сон, который я забыл, в совокупности могли меня привести к правильному ответу.
Ну что же, опыт – ум дураков. Но вдруг понимание того, что меня не оставили без внимания и показали правильный ответ, уничтожило мою досаду, и настроение у меня опять стало хорошим. А желание было лишь одно: пусть ребенок у гримера Оксаны поскорей выздоравливает!
Мне надо к реке, к воде. Спрашиваю у руководителя съемочной группы, есть ли у меня время выехать за город. Завтра будут испытания? «Нет, завтра испытаний не будет, но вы должны быть готовы». Мне нужен один день, один световой день. «Один день у вас есть. Но только день!» Руководитель весьма серьезен. По возрасту он примерно как мой старший, Евгений. Пытается солидно выглядеть. Плохо, конечно, у него получается, но старается. Отлично, спасибо!
Дома сажусь за компьютер и печатаю в поисковике: «рыбалка в Подмосковье». Мне нужен природный водоем на западе от города, и еще одно условие – в нем должна быть рыба. Поисковик выдает множество ответов, выбираю по карте ближайший – Истринское водохранилище, и захожу на форум выяснить по отзывам, есть ли там рыба. Рыба есть.
В семь часов утра я вышел из квартиры – навстречу соседка. Хороший знак. С собой у меня сумка, а в ней теплая подстежка к куртке, бутерброды, вода и навигатор, который я привез с собой в Москву с Урала. Сначала на электричке, а потом на автобусе я добрался до берега водохранилища. Полтора часа ушло на дорогу, но скучно мне не было, я еще ни разу не ездил в этом направлении и поэтому с удовольствием смотрел в окно.
Был тихий будний день, берега озера были пустынны. Осеннее синее небо и спокойная гладь озера, в отсутствие ветра представлявшая собой идеально ровную поверхность, на которой периодически возникали круги от играющей рыбы. Я умыл руки и лицо в холодной и прозрачной воде. Да, хорошо, что никого нет, а то выглядеть сейчас я буду довольно странно. Я достал из сумки подстежку, расстелил ее на сухой траве и уселся, положив руки на колени. Ладони мои были обращены к небу. Буду сидеть два часа, и все два часа буду представлять, что я сдал экзамен, и все два часа буду благодарить за помощь и поддержку.
Они пролетели незаметно, два часа на берегу озера. Два часа наедине со своими мыслями и природой. Бутерброды я съел уже на обратном пути, в электричке, а там, на берегу, я напрочь забыл про них, потому что состояние мое было удивительным. Так было в детстве, когда в степи, ровной как стол, находишь небольшой бугорок, ложишься на него и смотришь в небо, и кроме неба ничегошеньки не видишь, а за спиной у тебя вся огромная земля, она помешается только на твоих лопатках. Невероятное ощущение земли за спиной и огромного пространства впереди! Мне очень важно было это вспомнить.