Страница 72 из 85
Кейторы ростинов выдержали первый удар варваров и теперь начали движение вперед. Первые три шеренги гутиев уже перестали существовать, а кейторы все усиливали и усиливали натиск. Гутии, потеряв своих самых яростных бойцов, начали отступать назад. А когда, со склонов горного хребта, из лесных зарослей они были атакованы росскими и тинийскими кейторами, то сразу потеряв остатки мужества, обратились в паническое бегство.
Их догоняли, били в спину копьями и стрелами, рубили топорами. В плен никого не брали. Войско гутиев разбежалось и рассеялось по окрестным лесам. Многие отряды варваров, не успев подойти вовремя к полю сражения, решив не принимать участия в войне, повернули обратно.
Победа была полная.
Выставив караульными три сотни воинов-ополченцев, ростины и карросские кейторы до вечера убирали трупы варваров и сбрасывали их в овраг. Многие из убитых гутиев были вшивые, поэтому кейторы раздевались донага и в таком виде таскали мертвецов.
Нептуну легко извлекли стрелу из икры. Наконечник ее оказался хотя и кремневый, но шлифованный, не сильно повредивший мышцы. Рану Нептун сам обработал спиртом, а лекарь стянул ее нитками и наложил поверх повязку.
Армия трех царств в этом сражении потеряла около двухсот человек убитыми и вдвое больше ранеными. Убитых гутиев насчитали свыше восьми с половиной тысяч. Как и следовало ожидать, большая часть врагов была убита при преследовании.
Кейторы из Карросс для своих убитых сложили десяток погребальных костров, которые зажгли и к ночи вернулись в свой лагерь, где солдатские кашевары уже приготовили сытное угощение для усталых победителей.
Цари и командиры трех царств уселись на скамьи пировать при свете факелов.
— Ты опять ранен? — спросил Айлис, обращаясь к Нептуну.
— Не повезло, — отшутился Нептун. — Две стрелы отскочили от доспехов, одна слегка задела шлем, а сапог ногу не защитил.
— Вот это был бой! — произнес Айлис, передавая Нептуну чашу с вином. — Невиданная по величине битва!
— Да! — согласились остальные монкейторы. — Чудовищное сражение!
Нептун вдруг почувствовал, что его обволакивает какая-то чернота и сознание уходит из него.
— Таких битв, даже пострашнее этой будет еще четыре! — произнес Нептун чужим, громовым голосом и все резко повернулись в его сторону. Разговоры смолкли. А Нептун произнес еще:
— Одна из них будет настолько кровавой, что многие из воинов, оставшихся в живых, позавидуют мертвым! День превратиться в ночь, а кровь будет кипеть в огне!
Нептун пришел в себя и увидел, что все в изумлении смотрят на него.
— Что я сейчас сказал? — вопросил Нептун, обращаясь к окружающим.
— Язык не поворачивается повторить это, — ответил Айлис, смотря на Нептуна.
Сватс-Сиронс поднялся с места и спросил:
— Все слышали это? Это был голос Хроноса!
— Нас о чем-то предупреждает Хронос! — сказал один из монкейторов. И все сразу дружно заговорили, перебивая друг друга.
Сватс-Сиронс попросил жестом тишины и произнес:
— Альгант Нептун, самый старший из нас стал на мгновение посланцем Хроноса и через него Великий Творец говорил нам свою волю. Все слышали слова Хроноса. Если Ур-Ан предупреждает нас, значит, он с нами, и мы правильно поняли волю Ур-Ана!
— Слава Ур-Ану! — провозгласили хором монкейторы.
Глава 16
«Выведен был и Меланфий на двор чрез преддверие зала,
Уши и нос отрубили ему беспощадною медью,
Вырвали срам, чтоб сырым его бросить на пищу собакам,
Руки и ноги потом в озлоблении яром отсекли.
Оба после того, обмыв себе руки и ноги,
В дом Одиссея обратно вернулись. Свершилося дело».
После разгрома гутиев Ронс Сватс-Сиронс собрал совет, на котором присутствовали все монкейторы объединенной армии. Армию было решено разделить на три части. Ронс Сватс-Сиронс с большей частью своей армии двинулся в Симерк, воевать гутиев. Нептун, получив к своим кейторам дополнительно две тысячи тяжеловооруженных кейторов Карросс и четыре сотни росских кейторов, образовал вторую армию. С этой армией Нептун направился на восток, к реке Евфрат.
Третью армию, усиленную карросскими воинами повел на север Мон-монкейтор Айлис. Тинийское ополчение обязали заниматься охраной границ и обеспечивать продовольствием войска трех полководцев.
Нептун, сверяясь с картой, вышел к крупному селению тинийцев, находящимся далеко на востоке, стоящим на самой границе земель Таоросс. Но никакого селения не оказалось. Ростины наткнулись на обугленное пепелище, на котором были обнаружены только скелеты людей. Хурриты разграбили и сожгли селение.
К Нептуну явились разведчики во главе с монкейтором, которые принесли ему страшные новости.
— Людей убивали, — сообщил монкейтор, побывавший в сожженном селении. — Не просто убивали, а убивали медленно. Рубили на части постепенно. Пытали. Не знаю, что делали с детьми и женщинами…
Нептуна передернуло. Он знал, с какой жестокостью хурриты умею убивать невинных… Скрипнул зубами и произнес:
— Значит так? Мы тоже умеем быть жестокими!
Нептун собрал своих командиров сотен и заявил:
— Мы будем мстить, и месть наша будет страшна! Выступаем немедленно! Все хурритские селения приказываю сжигать, людей безжалостно истреблять. Никого не щадить!
Уже ночью они достигли первого хурритского поселения.
Воины-кейторы в полной тишине при свете факелов вступили в спящее селение хурритов. Залаяли собаки, выскочившие навстречу воинам. Их быстро умертвили стрелами.
К Нептуну привели мальчика лет двенадцати, страшно худого, в синяках. Он дрожал от страха и плача выкрикивал:
— Убили моего отца! — рыдал мальчик. — Они убили. Он никого не обидел! Просто сказали, что он — тиниец и убили!!! Мою мать, они насиловали, пока она не умерла. Ее заставляли работать, били каждый день, а ночью насиловали!!! Когда она не смогла встать от голода, ее забили насмерть… Мой брат, ему всего шесть солнечных кругов… его тоже насиловали…
Его бросили на солому… он… был весь в крови… Его порвали… Он кричал, плакал, ему было очень больно… он умер ночью… Меня тоже насиловали… Я ненавижу их! Кейтор, накажи их! Убей их всех! Пусть Великий Творец покарает их!
— Как тебя зовут? — спросил Нептун.
— Араст.
Нептун прижал к себе дрожащего мальчика, завернув его в свой плащ и даже не заметил, как слезы покатались по его щекам. Эта боль в его душе вдруг всколыхнулась волной и стала невыносимой. Она жгла его изнутри испепеляющим чувством вины и сострадания. Слезы катились по лицу Нептуна, оставляя за собой длинные полосы… Нептун не смог мог сдержать себя, и он даже не стыдился своих слез.
О, как тяжело стало у него в душе! Поруганные беззащитные женщины и их дети! А убийцы пока не понесли наказания. Они притаились. Они надеются, что наказание их не коснется. Они даже не понимают, что они совершили злодеяние. Они звери… Нет, они хуже зверей! Зверь-хищник убивает жертву, потому что голоден! Насильник, навоз ослиный, убивает беззащитную жертву потому, что хочет казаться сильным! Пыль под ногами. И наказание ему может быть только одно. Оно называется — смерть!
Воины-кейторы не смогли не заметить, как Альгант Нептун плачет, принимая в себя чужую боль, и им стало вдруг страшно.
Нет, никто не видел слабости в этих слезах, Нептун был для них богом на Таэслис! Это были священные слезы, слезы обиды за свой народ!!! Альгант плакал! Но эти слезы, которые он проливал над ребенком, который был для него чужим, вызвали у воинов только приступ безудержного гнева, они озлобились.
Из толпы кейторов вышел старый воин. Он подошел к Нептуну, и, заикаясь от волнения и внутренних мук, робко произнес:
— Ваше Постоянство! Я уже не молод, у меня нет семьи. Не получилось найти звездную пару… Прошу, Ваше Постоянство, пусть этот мальчик будет моим сыном. Я воспитаю его как родного…