Страница 114 из 123
— Уехал к новому месту работы, — сказала Мышка. — Вернется месяца через два, мы ему эти вещи передадим. А вы, может, присядете? — пригласила она из вежливости. — По старой памяти? Выпьем за встречу!
— Сегодня могу! — отозвался следователь и расстегнул длинный плащ. На его субтильной фигуре плащ смотрелся комично, но за хорошую весть все простили ему этот маленький недостаток.
— А как вы их нашли? — стала расспрашивать Тина, и следователь, не сказав конкретно ни одного лишнего слова, начал с удовольствием распространяться о сложностях, тяготах и лишениях своей профессии. «Ни попить тебе вовремя, ни поесть», — звучало главным рефреном. Разговор затянулся. Тинина мама уже стала потихоньку складывать в стопку грязные тарелки, Людмила встала, чтобы ей помочь. Барашков и Тина вежливо слушали. Мышка подливала гостю чай, подкладывала на тарелку торт. Гость, как и тогда, ел оригинально. Он положил на кусок торта сверху соленый огурчик, потом еще кусочек колбаски, поверх того ломтик ветчины и все это вместе одним куском отправил в рот. Жевал он долго, но, прожевав, аккуратно стряхнул со свитера крошки и, извиняясь, сказал:
— Это для скорости! А то работа собачья!
Он еще продолжал расспрашивать за чашкой чая, как Ашот поживал в Америке да куда и зачем он отправился сейчас, когда у входной двери в отделение раздался какой-то тревожный шум и в комнату, совершенно растерзанный, потный и взлохмаченный, ворвался Владик Дорн.
— Аркадий Петрович! — сказал он дрожащим, абсолютно нехарактерным для него, тоном. В нем слышались даже панические нотки. — Можно вас?!
Маша поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Аркадий хотел сострить, но, увидев растерянные глаза Дорна, быстро встал и вышел из комнаты. Маша побежала за ним.
Саша Дорн, будучи не в силах удержать Олю на руках, волочил ее по полу за плечи.
— Давай сюда! — крикнул Владик, и вместе с подбежавшим Аркадием они подняли девушку и быстро занесли ее в свободную палату. Оля уже не дышала. Аппарат искусственного дыхания был подключен очень быстро, но Владик Дорн, будто во сне наблюдающий, как ловко движутся умелые руки Барашкова, в то же время ясно видел вычерчиваемые компьютером несколько прямых линий, свидетельствующих о том, что и сердце, и головной мозг девушки уже безмолвствуют.
Аркадием были сделаны несколько безрезультатных попыток запустить сердце.
— Ничего не получается! — сказал он и опустил руки. — Видимо, слишком поздно!
Саша Дорн как истукан застыл возле двери. Владик перестал суетиться, выпрямился и встал, откидывая со лба влажные волосы.
— Что же теперь делать? — жалобно, как ребенок, спросил он. Аркадий только пожал плечами.
— Откуда вы ее взяли? — спросил он.
— Это его девушка, — показал Владик глазами на брата.
— Что значит моя девушка? — вдруг заорал Саша Дорн. — Да я ее видел всего несколько раз! Я и понятия не имею, чего она сегодня заявилась ко мне!
— Наркоманка? — спросил Барашков и стал осматривать вены на руках Оли.
— Не похожа на наркоманку! — вдруг раздался сзади еще чей-то голос, и расступившиеся Маша и Барашков пропустили следователя вперед. — Ты знаешь, кто она? Как ее зовут? — спросил следователь младшего Дорна.
— Зовут ее Оля, а фамилию не знаю! И телефон потерял! Говорю же вам, она пришла ко мне совершенно случайно! — чуть не бился в истерике Саша Дорн.
Тина стояла позади всех. Сначала ей показалось, что она где-то видела эту девушку. Потом она заметила серебряный кулончик на черной веревочке, который, она могла бы в этом поклясться, видела в прошлом году у Азарцева. Он как раз тогда подарил ей на день рождения похожую штучку из той же серии. Только подаренный ей кулончик изображал веселого льва и висел на цепочке.
«А у Оли пусть будет Дева!» — сказал тогда Азарцев, и Тине показалось, что она так явственно услышала эти слова, будто он в этот момент прошептал их ей на ухо.
Тина вспомнила и где она могла видеть девушку. Азарцев показывал ей фотографии Оли. От самого маленького возраста до последних лет.
— В вене след свежей инъекции! Пойдем-ка поговорим! — Следователь вздохнул и, цепко взяв Сашу под руку, вывел его из палаты. Владик тревожно посмотрел им вслед.
— И что теперь, как искать родственников? — спросил Барашков.
— Я знаю ее, — тихо сказала Тина. — Случайно. Она дочь одного моего знакомого. Фамилия — Азарцева. Записывайте телефон.
Пока Барашков писал, Владик Дорн вышел из комнаты, отыскал Раю.
— Убери там все, — сказал он. — И если сейчас что-нибудь вякнешь про ампулы — я тебя задушу! — Он проговорил это ей на ухо очень тихо, но когда выпрямился, то с ужасом увидел, что следователь, заперев брата в Мышкином кабинете, направляется поговорить с Тиной.
«Он видел, что я разговаривал с Райкой!» — подумал Владик и обернулся к медсестре. Но той уже и след простыл.
В отделении наступило временное затишье.
«Ну вот все и сошлось, как в примете! — сказала Маша себе, перенося пачку с историями болезни в ординаторскую и садясь на место Дорна за его столом. — Правда, перепуталось все будь здоров! Следователь, гости, ножи, вилки, мертвая девушка — чертовщина какая-то! Но во всем этом каким-то образом замешан Владик… — Мышка задумалась. — Скоро будет развязка!» — сказала она себе.
Тина, освободившись от следователя, подошла к ней.
— Маша, — сказала она, — будь другом, отпусти меня домой уже сегодня! Я поеду к маме. Мне невозможно здесь оставаться. Эта девочка — дочка моих знакомых. Я не смогу видеть, как они с женой приедут сюда. Да и им будет неприятно знать, что я в курсе всего этого. Девочка-то, наверное, умерла от передозировки! А мои документы оформишь потом. Под честное слово! Со мной ничего не случится. Аркадий нас отвезет.
— Как считаете нужным, — сказала Маша, которой стало уже все равно, кто, куда и зачем поедет. — Не беспокойтесь, я все сделаю.
Они быстро собрались. Аркадий понес Тинину сумку, Людмила держала с двух сторон под руки Тинину маму и Тину, потому что на улице было ужасно скользко из-за выпавшего первого снега, и вскоре они в молчании выехали с больничного двора.
— Тьфу ты, как получилось! — сказала Людмила, когда они уже ехали по проспекту и в оконном стекле сливались огни в яркие желтые полосы. — Жалко девочку! Совсем молодая! — Она вспомнила их с Барашковым дочь.
Что теперь будет с Азарцевым, Тина не могла себе представить. И только ее мать, у которой думать обо всех уже не было сил, считала, что она сейчас самая счастливая женщина на свете, потому что дождалась того прекрасного момента, когда домой из больницы после такой тяжелой операции едет ее старшая дочь.
«Ох, детки, детки! До чего тяжело вы даетесь!» — думала она и осторожно держала Тину за руку.
Следователь развел Владика и Сашу по разным комнатам и собирал свидетельские показания по свежим следам. «Все равно дело придется заводить, так на сытый желудок соображается легче», — думал он и тщательно записывал их ответы. И чем больше он писал, тем явственнее из разрозненных показаний того и другого начала вырисовываться такая картина, что следователь сам предупредил младшего Дорна:
— Ты бы все-таки думал, что говоришь!
Мышка сидела одна в ординаторской и с сожалением вспоминала, что порядочный кусок торта еще остался в ее кабинете, где был заперт Дорн. На нервной почве у нее всегда разыгрывался аппетит на сладкое, а теперь она разнервничалась до того, что готова была попросить следователя принести ей кусочек. Но следователя нигде не было видно. «Что же он, испарился, что ли?» Маша прошла по отделению и с удивлением увидела, что следователь зажал Раю в комнатке для медсестер и тычет пальцем в какую-то тетрадку.
«Да ведь это же тетрадь учета и хранения наркотических средств! — узнала обложку Маша и похолодела. — Неужели там нашли какие-то недостатки? И неужели от наших лекарств умерла эта девушка? Да тут пахнет сроком!»
Маша лихорадочно стала звонить отцу, но телефон не отвечал. «Развлекается, наверное, с Татьяной! — в сердцах подумала Мышка. — Нашел-таки время! Ну надо же было такому случиться!» И она, хорошенько подумав, стала звонить отцовскому адвокату.