Страница 47 из 53
В гостиной оказалось неожиданно людно, причем, большую часть этого народа я с трудом узнала в лица, не говоря уже про имена. А вот когда на секунду перешла на другое зрение, отметила невысокую пухлую дамочку в углу. Ну, здравствуй, тетя Тамара. Давненько не виделись. Аж с той ночи, когда я своей кровью ступеньки мыла. Аура тетки казалась тускловатой, но ошибиться тут не могу — именно она была в переулке.
— Ну, проходите к столу.
«Раз уж приперлись» не прозвучало, хотя было очевидным.
— Спасибо за приглашение, польщен, но мы по служебной необходимости, — Алексей был совершенно спокоен, собран и даже немного зануден. Прям удивил, вот так только и увидишь новые черты в знакомом человеке. — Вы можете сказать, где сейчас находится Журавлева Нина Алексеевна?
— А обязана? — Марьяна Никитична прошла во глауе стола, но садиться не стала. Присутствующие хранили все то же ледяное молчание, но это как раз и понятно, у них роли распределены не хуже, чем у нас. Внимание привлекла совсем молодая девушка, сидящая возле прикрытого салфеткой пианино. И тут я её вспомнила — Агата, внучка теть Тамары. Любимая правнучка Марьяны Никитичны. И, если память мне не изменяет, то как раз она в своем поколении старшая. Сколько ей сейчас? Точно не скажу, но около пятнадцати. Так вот оно как…
— Если вас так больше устраивает, могу вызвать повесткой для дачи показаний. Но решил проявить добрую волю. Не чужие люди. — Я аж чуть слюной не поперхнулась, когда Леша демонстративно поцеловал мой пальцы, а за нашими спинами издевательски хмыкнул Антон.
— Если не ошибаюсь, вы, Алексей Егорович, вообще отстранены от занимаемой должности, так что никуда вызвать не можете. Да и находитесь тут незаконно, — голос был мягок и сладок, как мед, а вот выражение глаз мне не понравилось. Была в них какая-то безуминка.
— А когда нас это останавливало? Поверьте, недоразумение с доносом разрешится за пару дней. А потом у меня будут все силы и средства, чтобы несколько осложнить Вам жизнь. Повторяю ещё раз — где Нина Алексеевна?
От неподвижности ведьминского поголовья в составе полутора десятка голов даже у меня холодок по спине пробежал. Как будто в музее восковых фигур, только по дыханию и понимаешь, что они живые. Неужели и сама вот так когда-то сидела, повинуясь во всем бабке?
— Понятия не имею. Будете дом обыскивать?
Идея очень даже здравая, вот только вряд ли получится, перевес сейчас на стороне клана, а затевать кровавые разборки не хочется. Но если только таким образом можно вытащить мать, но придется.
Не дожидаясь ответа, Марьяна Никитична повернулась ко мне:
— Альбина, твой любовник открыто угрожает семье, и что на это скажешь?
— Вы уже давно моя семья только номинально. Так что пусть угрожает на здоровье. Если ему захочется, может и силу применить, всегда было интересно, чего стоит клан без возможности использовать магию.
Бабка на секунду нахмурилась, а потом пристально присмотрелась к Алексею. Лицом она владела хорошо, этого не отнять, но пальцы конвульсивно сжались, выдавая крайнюю степень раздражения. Да, дорогая моя, с одного удара защиту не пробьешь, и я практически уверена — разжиться частицей моего волка у неё не получилось. Значит, и атака будет не адресной, а волновой. А уж эту смогу сдержать, пусть собственной кровью умоюсь, но выдержу. Да и наговор на конкретного человека не такое быстрое дело, его загодя не приготовишь, все самые сильные ведьмы в этой комнате, не хватает только мамы, но она на такое не пойдет.
— Пошли вон.
Я уже открыла рот, чтобы достойно ответить, но в этот момент у Воропаева тихо звякнул мобильник. Он глянул мельком, а потом показал мне сообщение:
«Она у нас, можете уходить» от абонента «Сын».
Фуф, аж от сердца отлегло, значит, не зря танцы с бубном разводили, отвлекая клан. Что-то у меня подозрение, что новая дверь стояла неспроста — в коридорчике сразу за ней вход в подвал. Если опоить маму тем отваром, который я глотала, обычной веревки хватит, чтобы обездвижить бессильную ведьму.
— Действительно, загостились мы, — под немного ошарашенным взглядом Марьяны Никитичны я повернулась к Агате. — Деточка, а ты своей силы так и не дождалась? — На её реакцию смотреть на стала, снова сосредоточившись на бабке. — И не дождешься.
Алексей сильно сжал моё запястье, призывая не дурить и не дразнить врага на его территории, пришлось подчиниться, хотя многое хотелось высказать. Не к добру на меня словоохотливость напала.
Прощаться мы не стали, быстро, но без излишней суеты покинув дом.
— А теперь быстрым шагом к машине, — Леша хватку не ослабил, но я была ему за это благодарна — сила снова, как с цепи рвалась, так хотелось разнести к чертовой матери эту избушку. — Как-то слишком просто все прошло, не будем гневить Бога и задерживаться.
Тут я была с ним согласна — и медлить не надо, и слишком просто. Прямо, вот совсем-совсем просто. От ощущения неправильности даже дыхание сбилось, как будто воздуха не хватало.
В доме столько народа, и никто не попытался остановить произвол. А иначе наше явление клану и не видится.
Я споткнулась, вспомнив, как выглядела родня. Бесстрастные лица, неподвижные тела…
Ощущение надвигающего вала окончательно выбило воздух из груди, но в последний момент успела поставить блок. И почувствовала, как меня буквально сбивает с ног. Хорошо хоть успела вырвать у Алексея свою руку и толкнуть его вперед, разворачиваясь к источнику опасности. Антон и так нас на пару шагов опережал, значит, тоже сейчас за спиной. Не сказать, чтобы там было намного безопаснее, но быть между мной и бабкой это верная смерть. Пусть ни один куст не шелохнулся, зато на ментальном уровне сейчас был не просто шторм. Наверное, так и выглядит эпицентр урагана. От усилий сдержать волну пришлось стиснуть зубы и опуститься на колени, пальцами впиваясь в землю.
Антон попытался что-то спросить, но я не разобрала слов.
Только в очередной раз пожалела о собственной глупости и самонадеянности. Должна была понимать, что так просто от меня никто не отстанет, но наивно в это верила. Ещё и других втянула.
Марьяна Никитична атаковала не сама, слишком уж сложен был узор силовых линий. Или это у меня уже цветные круги перед глазами плывут? Старая ведьма не просто подготовила ловушку, а вытянула силу у всего клана. Это безумно тяжело, это аморально и вообще-то противозаконно. То есть, для моей семейки в самый раз.
А ещё они были слишком сильны, и как только опущу щит, нас в буквальном смысле слова размажет по дорожке. Поэтому изо всех сил сосредоточилась, чувствуя сильные ладони, сжавшие мои плечи. Не нужно оглядываться, чтобы понять, что Леша так пытается меня поддержать. Но, умничка, больше ничего не делал, понимая, что тем самым может отвлечь. Только, к сожалению, даже полная концентрации не спасет, я слабее и хорошо это понимала.
— Вы пришли незваными, но я не хочу войны, — её слова причиняли физическую боль, пульсируя в ушах. И вал схлынул, оставив меня в состоянии выброшенной на берег медузы. Такое впечатление, что все мышцы превратились в желе. Все тот же Воропаев не дал мне упасть, помогая выпрямиться и придерживая под локти.
— Чего вы хотите? — Антон вышел вперед, отвлекая внимание бабки от нас с Лешей.
— От вас — ничего. А с Альбиной хочу поговорить. Без свидетелей.
Положение патовое — если она снова ударит, противостоять сил не хватит. Но и снова идти к ней не хочется. Только все равно деваться некуда.
— Я пойду, но ты должна отпустить их, — колени все ещё подрагивали, а вот голос оказался на удивление спокойным, даже сама удивилась. И не обратила внимания на возражения спутников. — Мне нужны гарантии.
Марьяна Никитична медленно и с чувством собственного достоинства спустилась по ступенькам, но ближе не подходила. Умная, зараза.
— Не я их сюда привела, не мне и решать их судьбу. Ты же понимаешь, что здесь вы слабее. И те обезьянки, которых вы по всему забору рассадили, сделать ничего не успеют. Но могут попытаться. Тогда с полным правом могу их искалечить. — Похоже, насчет «безуменки» я дала маху, это больше похоже на нормальный такой сдвиг по фазе. — Но ничего этого мне не нужно. Я хочу просто пообщаться с внучкой.