Страница 4 из 53
— Как?
А вот это уже мой профессиональный секрет, но что мешает сказать правду так, чтобы её сочли за издевку:
— Носом чую.
Юра хмыкнул и явно не поверил. Зря, между прочим, но с этим разберемся попозже.
— Вам Лапшин сказал про моего отца?
Поначалу я даже не совсем поняла, про кого он говорит. А потом дошло, что это он про Потапыча. Вот сразу понятно, давно у нас этот работник или нет — через полгода фамилия начальства из памяти практически выветривается.
— Да.
— И?
— И ничего. В каждой семье свои заморочки, ваши ничуть не лучше и не хуже, чем у остальных, — пришлось закругляться, потому что старая ограда, почти полностью скрытая зарослями разлапистых кленов, уже маячила впереди. — Давай сразу договоримся — психоаналитиком я у тебя работать не собираюсь, так что на уши приседать не стану. Намеренно мешать тоже не планирую. Если что-то хочешь узнать, прямо спрашиваешь, при условии, что это не несет для тебя непосредственной угрозы, отвечу, а дальше смотри сам. Я тебе не мама, чтобы хвосты заносить. Короче, не будешь дурить и задирать нос, окажу всю возможную помощь, а с отцом разбираешься сам. Устраивает?
— Полностью, — впервые за эти несколько часов Юра улыбнулся и пожал мне руку, стараясь сильно не сжимать ладонь. — Так что тут происходит?
— Шум, странные звуки и смех, который характеризовали как «сатанинский». В общем, нормальный день в нашем уютном городке.
— А разве ритуалы проводят днем? — стажер на удивление мягко закрыл дверь, чем заслужил ещё один плюс в карму. — Они же не будут действовать…
— Я тебе больше скажу, это кладбище вообще не подходит для ритуалов, так что, скорее всего, здесь не наши клиенты, — я поторопилась зайти в тень старых каштанов, из которых состояли здешние аллеи. Тишина и благодать, к тому же тут оказалось на удивление чисто — аккуратно подметенная старая плитка, кое-где отливающая коричнево-зеленым мхом, покрывавшим большинство надгробий и оград. Разве что искусственные цветы порой резали взгляд излишне ядреной раскраской, вводя в заблуждение пару крупных бабочек, плясавших между крестов. Пастораль…
— Почему? — стажер держался рядом как приклеенный, с любопытством оглядываясь и принюхиваясь. — Разве не все кладбища для этого подходит?
— Нет, причем, далеко не все. Дело не в том, что здесь кого-то закопали, это просто место, где находятся захоронения. Раньше кладбища устраивали там, где пересекаются силовые линии, дураков, желающих на таком пересечении поселиться, не так много, — мы направились в самую старую часть, где имелся старый склеп, неизменно будоражащий воображение всех местных мальчишек. — Даже человек, в котором нет абсолютно ничего колдовского или ведовского, чувствует постоянную тревогу и нервозность.
— Это же старое кладбище, почему его построили здесь?
— Ай-яй-яй, стыдно не знать историю родного города. Здесь когда-то был каменный карьер, который через пару десятков лет истощился. Вот и решили — чего добру пропадать? — впереди послышались какие-то непонятные звуки. — Живо на землю!
Поскольку отрок моим словам не внял, пришлось положить ладонь ему на загривок и помочь опуститься.
— Что там? — шепот оказался почти театральным, но уже хорошо, что хотя бы попытался понизить голос.
— Пока не знаю, но оно мне заранее не нравится.
Нос не просто чесался, а нестерпимо зудел. Такое впечатление, что вот-вот чихну, чих же все не получается. Мерзостное ощущение. Но это ладно, перетерплю, сейчас надо понять, что там происходит.
— А может…?
— Сиди и не рыпайся.
Я устроилась рядом с парнем, размышляя, что делать. Тут справедливо изречение «не пойман — не вор», поэтому или стоит все-таки пойти на разведку боем, или же дождаться, когда все утихнет. Ну, а что, тоже вариант. Свои способности мне применять нельзя, про Юрины и вовсе лучше забыть, не хватает только, чтобы прямо посреди кладбища возник волчонок-переросток.
— Побудь здесь, я сейчас, — раз уж я назначена старшей, то приходится соответствовать. Хотя очень хотелось плюнуть на разборку местных ведьм и уехать домой. Пусть хоть патлы друг другу повыдергивают, не такая я дура, чтобы лезть в скандал двух представительниц моего же пола. Чревато это.
Стажер решение не поддерживал, о чем и попытался заикнуться, но, напоровшись на предупреждающий взгляд, все-таки замолчал. Благословения я от него, естественно, не дождалась, поползла так. Ну, или сделала вид, что ползу, потому что джинсы только из стирки. Пришлось шустро передвигаться почти на четвереньках, стараясь не попасть на глаза враждующим сторонам.
Они, эти стороны, обе были мне знакомы, хотя подругами ни одну, ни вторую я назвать бы смогла при всем желании — ведьмы патологически не любят товарок. Единственное исключение составляют члены одной семьи. Но даже в этом случае к рассерженной ворожее приближаться стоит медленно и осторожно.
— Дамы, может, вы переместитесь куда-нибудь в менее людное место? — воспользовавшись перерывом в словесной баталии, я подала голос, пользуясь прикрытием большого мраморного креста, покрытого пятнами лишайника. И сама поморщилась от невольного каламбура.
В ответ на мое предложение низенькая толстушка с заплетенными во множество черных косичек волосами резко повернулась в мою сторону и сделала замысловатый пас руками. И только потом, узнав, ойкнула и прикрыла рот ладонью. Но это уже не помогло, и я почувствовала, как щиколотки обвивают невидимые путы.
Неприятно, да и сжимают сильно, но ничего страшного в этом нет, обычная ворожба, к тому же не особо талантливая, при желании я могу это сделать гораздо эффективнее.
Пока я растирала освобожденные от ловушки икры, вторая из ведьм, уперев руки в тощие бедра, забыла про недавнюю противницу и сосредоточилась на новом объекте:
— Ты что здесь забыла? У нас приватная беседа.
Толстушка согласно мотнула головой и встала плечом к плечу с недавней врагиней.
— В курсе вашей приватной беседы не только магический патруль, но и обычные люди. Если я правильно помню, у тебя, Варвара, уже есть два предупреждения. — Подходить я не спешила. Воздух постепенно утрачивал ту самую густоту, от которой у меня грозил вот-вот начаться насморк, да и ведьмы больше не пытались ворожить. Уже хороший знак. — Напомнить, что будет, если получишь ещё одно?
— То же, что случилось с тобой, — Варвара в ответ ухмыльнулась, но прежней бравады уже не было. Ну, хоть до одной достучалась, осталось усовестить вторую, а это, к сожалению, гораздо труднее.
— Вот именно. Если не хочешь оказаться на моем месте, быстро собрались и разбежались по домам.
— Альбина, лучше не лезь, — Регина, в отличие от соперницы, в глазах правоохранительных органов ещё не провинилась, поэтому была понаглее. — Мы сами разберемся, лучше уходи, ты наши правила знаешь.
Ага, ещё бы я их не знала, если родная прабабка участвовала в их создании.
— Не вопрос. Я сейчас уезжаю, вы продолжаете свою разборку, на шум приедут обычные полицейские. Естественно, дело все равно передадут нам. Дальше продолжать? Вы, конечно, можете и дальше бузить и даже применить магию против простых людей. За это на способности Варвары будет наложен блок. Года на два. Тебя, Регина, поскольку попалась в первый раз, лишат способностей на месяц. Ещё хочется со мной поспорить?
Желающих не нашлось, что, безусловно, порадовало. Соглашаться они тоже не спешили, искоса переглядываясь между собой, выжидая, кто же первым струсит.
— Ну, и хрен с вами. — Как ни странно, именно Регина отвернулась и направилась на выход с кладбища.
— За вон тем надгробьем сидит мой стажер, не споткнись, — я кивнула на кусты возле массивной плиты, где оставила Юру.
— От тебя не то, что мужья, даже стажеры убегают. Нет там никого.
Слова профилактической беседы, которую я собиралась провести с Варварой, мгновенно вылетели из головы.
— Ладно, я с тобой потом свяжусь, — отмахнувшись от оставшейся провинившейся, поспешила в наши засадные заросли. И куда понесло этого недоумка?