Страница 25 из 53
— Аль, так что у вас опять стряслось? — Антон присоединился к нам, дожевывая бутерброд. — Ты решила открыть приют?
Пришлось строго посмотреть на бывшего, только грызни на расовой почве мне сейчас и не хватает. Он предупреждению внял и даже поднял руки ладонями вперед, огрызок хлеба с колбасой пришлось зажать в зубах. Мужику под сорок, а по поведению дите дитем.
— Это личный вопрос, и я бы не хотел посвящать в него посторонних, — голос Алексея был вежливым-вежливым, что настораживало больше всего.
— Ну, какой же я посторонний, — Антон обнял меня за талию, прижимая к боку. — Я как раз свой, правда, Альчонок?
Может, им предложить прямо тут снять штаны и померяться, а то это никогда не закончится. Достали, ей-богу.
— Ребята, давайте жить дружно. И хватит искать повод, у нас слишком много проблем, чтобы отвлекаться на мордобой.
«Ребята» меня будто не услышали, хотя после этих слов и перестали пытаться зацепить друг друга.
— Что ты хотела? — бывший муж убрал руку и сел напротив Воропаева. Если бы не уютное сопение спящего стажера, атмосфера казалась бы угрожающей.
По хорошему, присутствие Антона и вправду оказалось несколько излишним, я уверена, что Алексей сможет найти Люду ничуть не хуже.
— Я пошла заваривать чай, а вы пока познакомьтесь.
Хитрость не удалась:
— Мы знакомы, — оборотень, чуть прищурившись, склонил набок голову. Со стороны полное впечатление, что целится в горло.
— Ага, — поддакнул со своего места Антон.
Я бы могла ещё немного поплясать перед ними, изображая радушную хозяйку и разводя политесы, но едва наступившая ночь уже вымотала дальше некуда, поэтому пришлось принимать меры.
— Мы на секундочку.
Вцепиться в локоть Воропаева оказалось легче, чем сдвинуть с места, хотя видимого сопротивления он не оказал. Пусть и не сказать, чтобы горел энтузиазмом, следуя на кухню.
Тут было темно, поэтому я практически ничего не видела, а ориентировалась больше по недовольному сопению.
— Кто бы знал, как вы уже задрали со своей междуусобной враждой… Ладно, согласна, что, позвав сюда Антона, я ступила, — про то, что это была инициатива Юры, упоминать не стала, только лишний раздражающий фактор. — Прекрасно понимаю, что ты у нас и сам крут аж дальше некуда, но он хочет помочь. Более того, не только хочет, но и может это сделать. И мне кажется дуростью отказываться от помощи только потому, что тебе не глянулась личность помощника. Ты готов нести ответственность за то, что и Людмила, и ребенок погибнут из-за чьего-то уязвленного самолюбия?
Для большей наглядности неплохо бы ещё и указательным пальцем в его грудь ткнуть, но может выйти неувязка — в такой темноте запросто могу сломать этот палец о холодильник.
Да и поспешить не помешает, пока мы тут интимно шепчемся, Антон вполне может прикорнуть рядом с Юрой, все-таки человек только из командировки.
— Ты ему веришь?
Вопрос сложный, и однозначного ответа на него у меня нет, а тут не до колебаний.
— Он далеко не святой, но и не предатель. И Антон именно тот, у кого я попрошу помощи, если она мне понадобится. Стоит ли тебе делать то же самое, решай сам, на себя такую ответственность не возьму.
— Почему?
Мне показалось, или он немного придвинулся? Ни черта не видно…
— Откуда мне знать, как и при каких обстоятельствах вы познакомились? Может, давно друг на друга зуб точите, сам же сказал, что знакомы. Извини, но я проблемы твоей семьи решать не подряжалась. Если это в моих силах, помогу, но не проси рвать ради вас последнюю рубаху, я для этого слишком эгоистка.
Прозвучало некрасиво, но так и есть. Юра вызывает во мне симпатию, Алексей и вовсе более низменные инстинкты, только один момент — ни одному, ни второму не верю. Что-то во всей этой истории не сходится, а у меня и своих проблем полно, чтобы брать на себя ещё и чужие. Хотя, чего обманывать, и так в них уже по макушку.
Тишина наступила такая, что в ушах зазвенело, ни шороха, ни звука дыхания.
— Но ты ему веришь?
Позорно подпрыгнула, потому что голос раздался из-за спины. Сначала во дворе прихватил, теперь ещё и это… Надо будет на него коровье ботало привесить, а то так и до сердечного приступа недалеко.
— Он хороший человек.
— Он не человек.
— Если цепляться к словам, никто из четверых в этом доме человеком не является.
— Вы как хотите, но ещё пять минут, и я лягу рядом с парнем. И меня даже не будут колыхать ваши подколки, — надо отдать Антону должное, перед тем, как врубить свет, он коротко стукнул по косяку костяшками пальцев. Но это не помогло, потому что от резко вспыхнувшей лампочки все равно заморгала, как сова.
И только сейчас осознала, насколько вымоталась морально и физически, так что если кто-то важный и весь из себя мачо снова начнет крутить носом, то получит пинка под мохнатый зад. Даже если этот самый зад сейчас без хвоста и весьма привлекателен. Как ни прискорбно признавать, но мне нынче один хрен, потому что спать хочется зверски, и никакие посулы сексуального плана не соблазнят. Старею, что ли?
— Аль, ложись спать, мы пока побеседуем.
Интимность обращения и сама суть предложения неимоверно взбодрили, потому что исходило оно от Алексей. Нет, я бы ещё поняла, если бы Антоша снова скоморошничал, но этот… Видимо, что-то я все-таки упустила.
— Действительно, хватит зевать, и так спать хочется. Мы все обсудим, дверь потом запрем, — Антон неожиданно поддержал былого оппонента, и выглядело это подозрительно до дальше некуда.
Но морды, которые лица, выглядели спокойными, поэтому я плюнула на правила хорошего тона:
— Ладно, только надо как-то нашего спящего красавца тоже устроить. Он и без того устал и перенервничал, не хватает только, чтобы проснулся и увидел рядом вампира.
— Где он обычно спит? — Воропаев спокойно подошел к сыну и без видимых усилий поднял, перекидывая через плечо. Юра только коротко что-то вякнул и продолжил дрыхнуть уже в вертикальном положении. Охренеть, в парне же килограмм семьдесят живой массы.
— Там… — я только и смогла, что бестолково ткнуть пальцем в дверь гостевой спальни. И проводила взглядом удаляющегося Алексей, ровно двинувшегося в заданном направлении.
— Даааа… — Антон привалился к стене, тоже глядя на уже закрывшуюся дверь, но не с удивлением, а как-то насмешливо, что ли.
— Это что было? — помня про слух оборотней, перешла на шепот.
— Так, иди спать, у тебя уже мозги не работают, а то сразу бы поняла. Выпить есть что-нибудь?
— Нету, в прошлый раз всё допили.
— Эх ты, совсем распустилась, явного не замечаешь, кухня не укомплектована, — в надежде на мою он начал шарить по полкам.
— Да ну вас всех. Если что-нибудь испортите или разобьете, возместите в троекратном размере.
Не дожидаясь возвращения Алексея, я поплелась к себе, чувствуя, что засыпаю на ходу. Сейчас хотелось согласиться даже на такую же транспортировку, какой доставили до кровати стажера, но на помощь никто не спешил, поэтому я решила хорошо обдумать все утром. Главное, чтобы тем временем мужики друг друга не поубивали и дом не спалили.
Как доползла до кровати, уже не помню, а вот момент пробуждения осознала четко — кто-то коротко, но от души тряхнул за плечи. Нет бы разбудить, как Спящую Красавицу… Хотя ну его, помнится, в самой первой редакции сказки она от принца двоих детей родила до того, как проснулась. Некрофил, блин.
— Аль, просыпайся.
Да проснулась я уже, только глаза продрать не могу, а челюсти зевотой сводит.
— Что?
Веки пришлось едва ли не пальцами расколупывать.
Алексей стоял возле кровати в такой позе, что для полноты образа не хватало только балахона и косы. Хотя видела я его весьма смутно — судя по жиденькому свету, сейчас около четырех утра. Если он спросит, где лежат вилки, или ещё какую-то такую же хрень, убью, не сходя с места, даже если потом сильно об этом пожалею.
— Мы нашли Людмилу.
— Ну, молодцы. От меня-то чего хочешь? — поскольку припомнить, в чем легла спать (и надевала ли вообще что-нибудь), я не смогла, на всякий случай подтянула повыше одеяло. Не то, чтобы скромность взыграла, а ну как он сейчас соблазнится, и выяснится, что в настоящий момент мне плевать на его прелести, только бы выспаться дал?