Страница 18 из 53
— Наоборот, — он упрямо мотнул головой. — В дом же пролезть не смогли.
— Если бы хотели, смогли бы. Дело даже не в уровне силы, а во внутренних ограничениях. Если ведьма готова на многое, чтобы достать противника, выложится по полной, но свое дело сделает.
Воропаев помолчал с минуту, расслабленно перекатывая в ладонях стакан. Стекло тускло поблескивало, голова трещала, мысли разбегались, а уж как хотелось спать, так просто не объяснить.
Охрана обследовала все, что смогла, расписалась в собственном бессилии и сгинула с глаз долой, чтобы лишний раз не нарываться. Винить их было трудно, если бы меня не разбудил звон охранки, сама так же лохонулась бы.
— У кого из ведьм хватит сил, чтобы снять такую защиту?
— Юра сказал, зачем выходил?
Алексей отставил несчастный стакан и нахмурился:
— В смысле?
— Когда я вышла из комнаты, он уже был в коридоре. А теперь внимание, вопрос — что он там делал? Если твои волкодавы не успели ничего понять и предпринять, хотя находились намного ближе, то он и подавно ничего не услышал.
Он молчал, я тоже не лезла, дожидаясь, когда на меня спустят всех собак, ибо посмела усомниться в непогрешимости ближнего.
Возле склепа унюхал вампира стажер.
Нападение никто, кроме парня, тоже не видел, только его последствия.
Антон ничего не узнал, хотя скрыть от него что-то, касающееся вампов, крайне трудно.
Единственным, что не давало ухватить Юру за шкирку и тряхнуть с вопросом, нахрена он дурью мается, была сегодняшняя ночь.
Да, он вполне мог выйти и даже надругаться над трупом бродячего кобеля, но вот загвоздка — магией не владеет. А кто-то там точно был. И это кто-то из моей братии, что само по себе достаточно дерьмово.
— Надеюсь, не намекаешь, что он сам все это выдумал и сделал?
— Я редко на что намекаю, скорее, прямо говорю. Если бы не попытка взлома, твой сын бы уже кувырком полетел из моего дома. И не надо так смотреть, не подействует. Лучше подумай, где и когда кто-то из вас перешел дорогу сильной ведьме.
Воропаев медленно наклонился, опираясь локтями на колени, и мне стало как-то не по себе. Это не стажер, который, хоть и оборотень, но ещё щенок. А тут матерый зверь, такой шею перекусит и не поморщится.
— Да, такое было. Двенадцать лет назад. Я был одним из судей по твоему делу.
Теперь мне и вовсе захотелось иметь под рукой заряженное ружьё, уж больно у Воропаева взгляд стал многозначительный.
— И за какой вариант приговора ты проголосовал?
— «Виновна».
Вот ***!
В том смысле, что он придает этому особое значение, а мне плевать. Нет, тогда были какие-то эмоции, злость, ощущение бессилия, но сейчас глубоко фиолетово. А вот Алексей, похоже, совсем другого мнения. И докажи теперь, что вообще не в курсе, кто тогда выносил приговор.
— Так вот ты какой, северный олень… Зачем тогда сына доверил? — я потерла ноющую шею и подавила очередной зевок.
Моя реакция Воропаева не удивила, и он тоже на пару секунд напряг челюсти и прикрыл глаза, все-таки ночь не спал.
— Потапыч клялся и божился, что ты встала на путь исправления. К тому же Юра сам узнавал, кто из оперативников пользуется уважением, как куратор, и выбрал тебя.
— Это он зря.
Странно, но даже на начальство я не была в обиде. Чисто профилактически проесть мозг можно, а всерьез бузить было банально лень. Да и не за что, если вдуматься — свои заслуги, как натаскивателя молодежи, за собой признаю, поэтому стажер мне достался совершенно справедливо. А сын не в ответе за грехи отца. Тем более, что греха и не было — я действительно убила. И личность жертвы тут роли не играет.
— Нам выметаться? — Алексей поднялся и прямо посмотрел в глаза. Люблю мужиков, которые не мямлят, пряча взгляд, а решают вопросы сразу.
— Нет. Твое решение к безопасности Юры никакого отношения не имеет, а он мне нравится, поэтому пусть сидит. Кстати, почему такое резкое неприятие нашей работы?
Попытка подловить расслабившегося родителя в усталом, а оттого более мягком состоянии не прошла:
— Потому что нечего ему делать в следователях. Парень способный, пусть сразу стремится к другим горизонтам. И это дело семейное, обсуждению не подлежит.
Я хмыкнула и подняла ладони вверх, показывая, что лезть больше не буду. Или все-таки вмешаться чисто из вредности? Но делать это не время и не место, к тому же что за удовольствие от сделанной открыто пакости? Вот если исподтишка и тщательно продуманно — совсем другое дело.
— План действий?
Судя по тому, что Воропаев дернул щекой, глянув на свой наряд, высокое начальство собиралось отчаливать и пребывало в некотором недовольстве от собственного вида. Помочь в этой беде я не могла, уж моя одежда на него и вовсе никак не налезет. Разве что снять Сашкин плащ, который уже второй год висит на пугале, но такое предложение могут счесть за оскорбление.
— Делайте вид, что ничего не произошло. Днем будьте постоянно на глазах. А это значит — никаких походов на кладбища и по злачным местам.
— Это уже как служба призовет, — в прихожей я зябко передернулась от потока прохладного воздуха с улицы и оказалась совсем близко к Воропаеву. А от него тепло, как от печки, так и хочется прижаться. Но, боюсь, поняли бы меня несколько превратно, поэтому осталось только завистливо вздохнуть и укутаться в кофту.
— Пока со всем не разберемся, вас переведут на бумажную работу, — он выглянул во двор, где уже полностью рассвело. Да, теперь только в облике человека, появление в городе волка взволнует многие умы. — Вечером я приеду с вами, всё проверю.
— Хорошо.
Хоть я отступила от двери, чтобы в неё пройти, Алексею пришлось приблизиться вплотную. У меня от этого аж волоски на руках дыбом встали.
— Ты меня совсем не боишься? — а сам так и стоит, почти прижав меня к стене.
— А надо?
На это он только усмехнулся и вышел.
— Не стой на пороге, холодно.
Ответить я не успела, оборотень быстрым пружинистым шагом пересек двор, и через несколько секунд за забором заработал двигатель машины. Наверное, шофер, как примерный работник, дожидался за углом. Потому что иначе выходило, что это он мою машину угнал.
Но в чем Воропаев был прав, так это в том, что с босыми ногами на утренней прохладе стоять не надо, поэтому, плотно прикрыв дверь, пошла на кухню.
Все равно сон слетел, к тому же нам через полтора часа на работу ехать. Да и вообще не мешает немного подумать, а это можно совместить с приготовлением завтрака.
Звонить Антошке ещё не время, не хватает только и ему сон обломать. К тому же он, если правильно помню, недавно очередной раз женился. Или развелся? Совсем память ни к черту стала, но в ЗАГСе недавно точно был, а с какой целью — уже непринципиально.
Юра тенью прошмыгнул в сторону ванной, на ходу зевая и растирая ладонями лицо. Какие его годы, я в таком возрасте и по три дня не спала, так что жалеть его не собиралась.
Да, кстати, если вспомнить гадание Светки, причина всего происходящего безобразия — женщина. Версия, конечно, тухлая, но мы не отработали одного человечка, достаточно близкого к объекту. Хотя, чего это я, папа наверняка уже всю подноготную поднял, но нелишне будет спросить сейчас, чем потом чувствовать себя дурой, не разглядевшей очевидного.
— Чем занимается твоя девушка?
Стажер поднял недоуменный взгляд от тарелки с рагу:
— Студентка. А что?
— Ничего, разговор поддерживаю. Имя у неё есть? На кого учится?
Китайская хитрость не прошла, Юра отрицательно помотал головой:
— Она тут ни при чем, гарантирую.
— Тогда чего мандражируешь, ответить трудно? — я вымыла тарелку с чашкой и сбросила смс охране, все равно минут через пятнадцать выезжать, пусть пока глаза продирают.
— Да нет, не сложно. Зовут её Люда Новикова, учится в пединституте на филолога.
Да, не тянет на мировое зло… Хотя есть что-то дьявольское в учительницах русского и литературы, ещё со времен школы помню.