Избранная

Теперь моя очередь играть в игры.

— Или ты передумал и хочешь меня убить? — спрашиваю я и гляжу на профиль своего мужа.

Он исхудал. Наверное, нервничает.

Дерьмовая Куинн заберет все его ценное дерьмо себе.

Да подавись ты всем этим дерьмом!

— И куда мы едем, чертов ты хрен?

Марк оборачивается, взглянув на меня как на чужую. Он не узнает меня. У меня больше нет тех аристократических замашек.

Решил играть в молчанку?

— Какого черта ты делал? — выкрикиваю я. Я хочу, чтобы мой голос резал ему по ушам. Я хочу, чтобы он наконец-то услышал меня. — Что я сделала тебе? Я забеременела от тебя, я вынашивала твоего ребенка, я была примерной женой! Что я сделала тебе?

Марк кривится, его губы дрожат, как и мои. Ему так же больно, как и мне. Но я ненавижу его. Он самое настоящее дерьмо.

— Сделай это! Убей меня к чертовой матери и сотри из памяти тот день, когда я потеряла ее! Когда ты допустил чтобы все это случилось! Давай же!

Я хватаюсь за руль и поворачиваю его. Машина резко дергается и нас заносит. Я ударяюсь головой о сиденье и чувствую ноющую боль.

Я хнычу. Я ощущаю боль по всему своему телу.

Открываю глаза и смотрю на Марка. Он крепко держит руль, а по его правой стороне лица стекает кровь. Он без сознания.

Ты сам во всем виноват, и ты знаешь это. Именно поэтому просто молчишь. Поэтому молчал и тогда. Ты виноват в том, что она не появилась на свет, что не назвала тебя папой. Ты, хренов идиот, Диллинджер.

— Я не верну тебе ничего, — шепчу я. — Ты не получишь денег. Ты не получишь казино, ты не получишь больше ничего.

Я открываю дверь и хлопнув ей иду вперед. Все вокруг начинает плыть, судя по тому, что я ударилась затылком, но я успеваю ощутить его руки.

Он рядом. Он со мной.

Джейсон.

***

Я закрываю ладонями лицо и пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу в реальности, а не на том, что мне показывают воспоминания. Они лезут сквозь тонкую пелену моей защиты. Я снова там. Снова в той палате, но не слышу ее крика. Верно, она мертва.

Боль не прекращается. Анестезия не помогает мне вовсе, потому что боль не физическая, она внутри, там, где сердце.

— Её бы звали Адалин, — шепчу я.

Он все еще здесь, и он слушает.

Джейсон сидит напротив меня в пижамных штанах со стаканом в руке. Когда я замолкаю, он озадаченно смотрит на меня и вздыхает. Он боится, что я сойду с ума, но я сошла, когда потеряла её.

— Я слышала, как билось её сердце. Я слышала…

С моих глаз снова текут слезы, и я зарываюсь лицом в ладони.

— Куинн…

— Ты ведь знал, так? — поднимаю я голову.

Он кивает. Конечно, он знал. Он видел. Он знает, на чем я сидела, чтобы уснуть в пустой постели каждую ночь.

— Джейсон, я не хочу снова пить это. Я не хочу возвращаться в те дни, — всхлипываю я. — Останови это, прошу.

Он поднимается с дивана и присаживается рядом со мной. В его руках все еще наполненный стакан с водой и успокоительное. Он не решается дать его мне.

— Ты должна пойти со мной, — шепчет он.

Я вопросительно смотрю в его карие глаза, и хочу провалиться сквозь землю, лишь бы он больше никогда не видел меня в таком состоянии.

Он протягивает мне руку, и я кладу в нее свою ладонь.

Поднимает меня с дивана и осматривает с головы до ног так, будто оценивает, пройду ли я сейчас кастинг в Викторию Сикрет. Это вызывает улыбку, но ненадолго.

На мне какие-то пижамные штаны и мужская байка, кажется, Кэмерона.

Джейсону все равно как я одета, он наблюдает за тем, не заплачу ли я снова.

Он накидывает белую майку, а поверх нее серую байку. В этой одежде его тело кажется еще сексуальней, и меня радует, что его тело волнует меня больше, чем что-либо другое на данный момент.

Я доверяю ему и никому больше. Я доверяю ему свою душу и тело, и я хочу, чтобы так было всегда.

Он ведет меня к двери, и мы оба обуваемся. Затем вновь берет меня за руку и ведет на улицу к машине, на которой мы приехали из аэропорта несколько часов назад.

— Если что, я умею драться, — предупреждаю я, когда он открывает дверь.

На его лице еле заметная улыбка.

— А я умею связывать, Куинн.

— Пока ты будешь пытаться меня связать, я надеру тебе задницу, — угрожающе проговариваю я.

— Можешь прямо здесь, — шепчет он и прижимает меня к машине. Через тонкую ткань трикотажных штанов я вижу его эрекцию.

Пульс ускоряется, и он отходит. У него другие планы на эту ночь.

Я сажусь на переднее сиденье и поджимаю под себя ноги, пока он разбирается с ключами. За окном начал моросить дождь, что еще больше напоминало мне о том дне, когда Марк сорвался.

Машина заводится и трогается с места. Что-то пикает, похожее на аппарат в больнице, и я нехотя возвращаюсь в тот вечер. Вокруг доктора и где-то слева его напуганное лицо. Я кричу, сильно и громко, потому что мне больно.

Больно…

— Куинн?

Я оборачиваюсь на звук и вижу обеспокоенный взгляд Джейсона.

Я в порядке, кажется, просто ничего не чувствую.

Перевожу взгляд с его лица на фон и в замешательстве наблюдаю за спортивными машинами.

— Джейсон? ...

Его глаза метаются из стороны в сторону. На меня, сквозь меня. Я оборачиваюсь и вижу девушку со стартовым флагом.

— Нет, — качаю я головой. — Нет, нет, нет…

— Куинн, тебе нужно это.

— Это плохая идея, — отрезаю я.

— Ты должна сделать это, — его голос становится грубым. Он приказывает.

Я хочу выйти из машины. Я хочу убежать от этого места куда подальше, поэтому дернув за ручку, ступаю под ливень. Толкаю кого-то плечом и иду вдоль машин, которые готовятся к старту.

Я не буду делать этого. Я не стану.

— Джоуи-младшая? — слышу я голос сзади и замираю. Мое сердце пропускает один единственный удар, и я готова умереть на этом месте.

Оборачиваюсь и вижу перед собой его. Его улыбку и все еще ярко-голубые глаза.

— Кристиан, — в ответ на его улыбку невозможно улыбнуться. Он совсем не изменился.

— Ну и куда ты собралась? — интересуется он, расставив руки в стороны.

Я делаю несколько шагов вперед и позволяю ему крепко обнять меня. От него пахнет машинным маслом и женским парфюмом. Он совсем не изменился.

— Все еще…

— Да, как видишь, — улыбается он и оглядывается по сторонам. — Я рожден для этого, как и твой брат.

Мой брат.

Джоуи умер здесь. Джоуи не стало именно здесь.

— Ты как всегда, рядом со мной? — интересуется он, а я гляжу на черную машину сквозь него.

— Нет, я с ним, — кинула я взгляд в сторону Джейсона. Он только что вышел из машины и смотрел в нашу сторону.

— Познакомишь меня с ним? — улыбнулся Кристиан.

После смерти Джоуи он был для меня самим Джоуи. Он каждым своим словом напоминал мне его. Словно мой старший брат все еще со мной.

— Как скажешь, — улыбнулась я и отошла от него на несколько шагов, обернувшись. — Увидимся на финише.

Кристиан улыбнулся и радостно вскрикнул.

Я подхожу к машине и останавливаюсь возле Джейсона.

— Домой? — спрашивает он.

— Готовиться к старту, мистер Кинг, — улыбнулась я.

Джейсон усмехнулся. Мне нравится, как он усмехается. Мне нравится какой он сейчас.

Я хочу, чтобы он был всегда таким открытым и обычным для меня.

Он отходит в сторону, пустив меня за руль, а сам обходит машину и садится рядом.

Через две машины спереди я вижу, как Кристиан садится за руль и кивает мне. Этот засранец всегда дразнил меня, как и сейчас.

— Тебе не стоит пристегнуться? — спрашивает Джейсон.

— Хочешь меня пристегнуть? — спрашиваю я, переведя на него взгляд. На его лице скромная улыбка.

— Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, Куинн. О каких ремнях безопасности может идти речь?

От этих слов по моему телу пробегается волна жара. Я хочу плюнуть на гонку и оказаться под ним как можно быстрее, но я держусь. Выдавливаю из себя наглую улыбку и смотрю вперед.