Страница 16 из 36
— Он наливал себе из той же бутылки, что и вы?
— Нет, я брал шотландское. Он пил только бурбон.
— А содовую он наливал из той же бутылки?
— Он никогда не смешивал виски с содовой. Пил чистое виски и сразу до дна. Правда, потом запивал, обычно водой.
— Миссис Помфрет была с вами в алькове?
— Не сразу. Когда я пошел за напитками, она уже была там и собиралась сделать себе виски с содовой, я предложил поухаживать за ней, и она вернулась на свое место.
— Что вы делали в тот момент, когда Данхэм выпил свой стакан?
— Я взял два стакана, но потом снова хотел поставить их на стол, чтобы закрыть окно. Кто-то открыл окно в алькове, штору сильно трепало, и миссис Помфрет попросила закрыть его. Я так и не закрыл его. Пока я ставил стаканы на стол, я заметил странное выражение на лице Перри, когда он опрокинул виски себе в рот. Он еще издал какой-то странный звук. Мне показалось, что и трех секунд не прошло, как он закричал, лицо его перекосилось, и он зашатался. Если на него так подействовало виски, невероятно, чтобы это произошло так быстро.
— Почему вы сказали «если на него так подействовало виски»? Перед этим он еще пил виски?
Диего покачал головой:
— Не знаю. Точно помню, что до этого он разговаривал со своей матерью, они сидели на диване в конце комнаты.
— Стакан, в который он наливал виски, был чистый?
Раньше его не использовали?
— Не знаю. Думаю, что чистый. Их полным-полно стоит на сервировочном столике.
— И вы уже были там, делали себе виски с содовой, когда подошел он?
— Да.
— Вы стояли рядом с ним, обернувшись к нему лицом, глядя на него?
— Глядя на него? Зачем мне было на него смотреть?
— Хорошо, вы просто стояли рядом. Если бы он положил что-нибудь в свой стакан из пузырька, коробочки или пакетика, вы это заметили бы? Верно?
— Да, заметил бы, — глаза Диего вспыхнули, а губы чуть дернулись, — и, видит Бог, я хотел бы сказать, что заметил. Но я не заметил.
— Почему вы хотели бы сказать, что заметили?
— Надо думать, это ясно. Хотя я не чувствовал к Перри Данхэму особого расположения и быть свидетелем его самоубийства — небольшая радость, но все же это было бы лучше, чем то, что, похоже, произошло на самом деле. — Диего медленно обвел глазами присутствующих.
— Ведь это кто-то из нас. Включая меня. — Он посмотрел инспектору в глаза. — Я не смотрел на него, как вы выразились, но если только он не воспользовался каким-то фокусом, он не добавлял в свой стакан ничего, кроме того, что было в бутылке.
— И эта бутылка бурбона стояла в баре?
— Да.
Деймон повернулся к двух слугам, стоявшим бок о бок у дальней стены.
— Кто-то из вас, ребята, доставил этот столик с напитками сюда?
— Да, сэр. Я, — отозвался один из них. Он, казалось, не ожидал, что его голос прозвучит так громко, и повторил на четыре тона ниже: — Я, сэр.
— Как тебя зовут?
— Шефер, сэр.
— Когда ты его доставил?
— Когда меня попросила об этом миссис Помфрет.
Она позвонила…
— Эти люди уже были здесь?
— Да, сэр. — Человек быстро окинул комнату глазами. — Точно, большинство из них уже были.
— И ты прикатил столик и на нем уже были бутылки и стаканы?
— Да, сэр. И лед, и прохладительные напитки…
— В том числе и бурбон?
— Да, сэр. Обычно ставится бурбон «Блю Грае» — это единственная марка, которую пьет мистер Данхэм. Прошу прощения.
— За что?
— Я хотел сказать, единственная марка, которую пил мистер Данхэм.
— Понятно. Сколько виски оставалось в бутылке?
Помнишь?
— Да, сэр, — ответил Шефер с довольным видом. — Я обдумал этот вопрос. Я ждал, что меня об этом спросят. Бутылка бурбона «Блю Грае» была наполнена меньше чем наполовину.
— Откуда ты знаешь? Ты сам выпил?
— Нет, сэр. Когда мы готовим напитки, то есть в какой-то бутылке меньше половины, ставится еще одна бутылка. Но я помню, что решил, что бурбона хватит, поскольку, кроме Данхэма, его никто не пьет.
— Откуда ты знаешь, что его никто не стал бы пить?
— Это известно, сэр. Прислуге. Всем. Мистер Данхэм ничего другого не пил. Большинство пьет шотландское, или пшеничное, или ирландское. Вы сказали бы, что это дедукция, сэр.
— Я бы выпил адского.
Инспектор покраснел. Одним из его слабых мест было то, что он никогда не умел работать с квалифицированными слугами. Он снова повернулся к Зорилле:
— Вы пили этот бурбон?
Диего покачал головой:
— Я же сказал, я пил шотландское.
— Кто-нибудь из вас, — Деймон огляделся, — кто-нибудь из вас пил бурбон? Вы, мистер Кох?
— Нет. — Адольф Кох сидел на другой стороне комнаты рядом с широкой ширмой около Гарды Тьюсар. Очевидно, у него запершило в горле, и он откашлялся. — Я пил джин с тоником.
— Вы подходили к бару и наливали сами?
— Да.
— А вы, мисс Тьюсар? Что пили вы?
— Вермут с бальзамом. — Гарда ответила быстро и четко. — Я подошла к бару с мистером Кохом, и он налил мне.
— Мисс Моубрей?
— Я пила шерри. — Голос Доры прозвучал пискляво, и она тоже прочистила горло. — Я налила себе и миссис Помфрет и отнесла ей.
— Мистер Бек?
— Я не пью! — взволнованно заявил Бек. Он сидел, откинувшись на спинку стула и потирая колени ладонями. — Я подходил к столику, но налил себе стакан воды, добавил в него лимонного сока и выпил!
— Мистер Гилл, что было в вашем стакане?
— Пшеничное, — кратко сказал Тед.
— Мисс Хит, мистер Зорилла говорит, что налил вам шотландского с содовой. Вы не пьете бурбона?
Хиби так и не успела ответить. Ее опередил Феликс Бек; голосом, в котором звучали нотки обвинения, он воскликнул:
— Конечно, не пила! Ей лучше знать! Она схватила бутылку и выбросила ее в окно!
Глава 8
Хиби Хит крепко обхватила грудь руками и задрала подбородок, вызывающе уставясь на инспектора своими голубыми глазами. Адольф Кох привстал со стула, что-то пробормотал и снова плюхнулся на него. Тед Гилл пересек комнату, положил руку на спинку стула Хиби и, тяжело дыша, стоял так, словно защищая ее.
Деймон пристально посмотрел в сияющие мужеством глаза Хиби, затем сделал шаг к ней и спросил:
— Ну?
— Ну, — прошептала она.
— Вы действительно выбросили бутылку в окно?
Она кивнула.
— Это правда?
Она кивнула.
— Зачем?
Руки Хиби, крепко обхватившие грудь, разжались и призывно протянулись к инспектору.
— О, — с негромким стоном произнесла она, — это был неконтрольный импульс!
Текумсе Фокс заерзал на своем стуле и отвернулся в другую сторону. Все прочие воззрились на нее в безмолвном изумлении, затем так же дружно — на Генри Помфрета, который вдруг издал странный звук: судорожное робкое хихиканье. Он смущенно огляделся и, не обращаясь ни к кому, проговорил:
— Извините, — и закусил губу.
Тед Гилл спокойно и твердо сказал Деймону:
— Она хотела сказать «неконтролируемый». Мисс Хит крайне чувствительная и легковозбудимая натура. Эмоционально нестабильная. У нее порывистый, взрывной характер. Она актриса…
— Меня не интересует анализ ее характера, — сказал Деймон, — и вашего тоже, мистер Гилл. Я задал вопрос: зачем она выбросила бутылку в окно?
— Вот это я вам и объясняю. Вы имеете дело с необычной личностью. Когда ее охватывает непреодолимое желание что-то сделать, она делает это. Нечто вроде транса.
Затем она об этом забывает. Сейчас она уже не помнит, что выбросила бутылку…
Деймон фыркнул:
— Да она только что это признала!
— Признала, потому что трое из нас видели, как она это сделала, и сказали об этом. Мисс Моубрей, мистер Бек и я. В тот момент миссис Помфрет стояла на коленях около сына; Кох и мисс Тьюсар наклонились над ней, а Зорилла пошел за Фоксом. Я же стоял рядом с мисс Моубрей и сказал ей, что бутылку, из которой Данхэм пил, нужно закрыть пробкой, но я не знал, какая это была бутылка, она сказала, что тот пьет только бурбон.