Страница 11 из 36
— Ты ничего не обязан мне говорить. — У Доры задрожали губы, и она прикусила губу.
— Ты так думаешь? — Тед вскочил, затем снова плюхнулся на прежнее место с беспомощным видом. — Ради всего святого, не смотри на меня так! Ты так смотрела на меня, когда я увидел тебя в тот понедельник, — как-то и мужественно, и очаровательно… Я считаю себя взрослым человеком, мне уже тридцать, как никак, но когда я вижу тебя, я теряю голову… Выслушай же меня, я пришел сообщить тебе одну вещную важь… то есть одну важную вещь…
Прозвенел звонок. Тед сразу осекся.
— Звонят, — сказал он.
— Да, — ответила Дора, не пошелохнувшись, — звонят в дверь. Не знаю, кто бы это мог…
— Сейчас уйдут, — умоляюще проговорил Тед. — Давай подождем.
Звонок раздался снова.
— Ах, — вскочила Дора, — я совсем забыла! Это мистер Фокс! Он позвонил сразу после тебя и сказал, что ему нужно тебя увидеть, но он не может нигде тебя найти, и спросил, не знаю ли я, где ты, и я сказала, что ты должен прийти сюда, и он попросил разрешения прийти тоже, и я согласилась.
— Вот тип! — мрачно сказал Тед. Глаза его умоляли. — Пусть он уйдет.
Дора покачала головой:
— Не могу. Он был так мил со мной. — Она потянулась к кнопке на стене. — Он ведь знает, что мы… что я здесь.
— Постой. — Тед подошел к ней и заглянул в лицо. — Послушай… — Он сглотнул. — То, что я рассказал тебе о скрипке, я не уверен, что они должны знать об этом.
Я, видишь ли, окажусь в э… э… очень затруднительном положении. Ты можешь ничего не говорить Фоксу, а? Пожалуйста!
Звонок продолжал звонить.
Дора сощурилась, нахмурила брови и посмотрела в его умоляющие глаза.
— Прошу тебя, я пришел, чтобы все рассказать тебе, и я это сделаю и поступлю так, как ты скажешь.
Дора неуверенно кивнула, повернулась, нажала кнопку и открыла дверь в переднюю. Через мгновение за ее спиной прозвучал голос Теда:
— Да, это он собственной персоной. Кто еще будет так топать по лестнице? Бог ты мой, ну и бодрячок!
Дора не знала, что основной причиной, по которой Текумсе Фокс был так добр с ней прошлым вечером у миссис Помфрет, была ее манера здороваться. Совершенно непреднамеренно она повторила это и сейчас: внезапный дружелюбный порыв, но рука останавливается на полпути, как если бы Дора не была уверена, как ее поймут. На этот раз Фокс вовремя протянул свою руку. Тед Гилл отступил в тень и не показывался, пока они не вошли в комнату. На приветствие Фокса он ответил невежливым ворчанием, неприязненно наблюдая за тем, как тот снимает шляпу и пальто. Когда Дора села, Тед решительно вернулся на свой табурет у рояля и заговорил тоном человека, желающего побыстрее от чего-то отделаться:
— Мисс Моубрей сказала, что вы разыскивали меня.
Чем могу помочь?
— Будьте добры, помогите, если не трудно. — Фокс достал из кармана какие-то бумаги, просмотрел их и отделил одну. — Я счел, что будет гораздо быстрее все написать и принести вам на подпись.
Он протянул бумагу Теду, и тот взял ее.
Пока Тед читал, двое других следили за выражением его лица. Сначала его брови поднялись, затем сдвинулись в полном изумлении. Рот приоткрылся, затем он стиснул зубы. Наконец ошарашенно посмотрел на Фокса, встал и протянул бумагу Доре.
— Прочитайте, пожалуйста, — жалобно попросил он.
Она посмотрела на него, на Фокса, затем на бумагу.
«Я, Теодор Гилл, настоящим сообщаю и подтверждаю следующее: во вторник вечером 7 марта 1940 года Хиби Хит призналась, что накануне вечером, в понедельник, взяла скрипку Яна Тьюсара из гримерной в Карнеги-Холл, принесла ее в свой номер в отеле „Черчилль“ и оставила ее у себя. Она также сказала мне, что с вечера понедельника скрипка находилась в ее платяном шкафу, запертом на ключ. Я посоветовал ей немедленно вернуть скрипку ее владельцам (группе из пяти человек, включая ее самое). Она попросила помочь ей.
Я раздобыл коробку, упаковочный материал, шпагат, запаковал скрипку и отправил ее по почте миссис Ирэн Помфрет. Скрипка, которую мисс Хит извлекла из своего шкафа в моем присутствии, была именно та, которую я послал миссис Помфрет, и, исходя из того, что сообщила мне мисс Хит, я совершенно уверен, что это та самая скрипка, которую она вынесла из гримерной Яна Тьюсара в понедельник вечером».
— Ясно, — проговорила Дора сдавленным голосом, — так естественно, что ты хочешь уберечь мисс Хит…
— Ничего подобного, — резко заявил Тед. — Нет, нет.
И так все отвратительно, не хватало еще, чтобы и здесь было непонимание. Естественно, что я готов был придушить мисс Хит! Но агент знаменитости, который уступил бы своим естественным побуждениям, через пять минут оказался бы в тюрьме. Один мой коллега в Голливуде… — Он пожал плечами и обернулся, глядя на Фокса: — А вы потрясающи! Как вы узнали?
Фокс улыбнулся:
— Вы подпишете?
— Подпишу, если вы объясните, как вы, черт возьми, все это раскопали.
— Ничего особенного. И ничего потрясающего. В тот вечер мисс Хит ушла с места происшествия одна и в большой спешке. На ней была накидка, под которой легко можно было спрятать скрипку. Пункт второй — никогда не видел более фальшивого поведения, чем вчера вечером, когда миссис Помфрет объявила, что получила скрипку почтовой посылкой. Мисс Хит поднесла руку ко рту, глаза закатила, грудь от волнения ходила ходуном. Явно переигрывала. Пункт третий. В слове «Ирэн» в адресе на посылке помарка на первой букве.
Начали писать «X», а потом исправили на «И». Должно быть, думали о Хиби.
— Я и правда о ней думал, — мрачно подтвердил Тед.
— Не сомневаюсь. Конечно, это не окончательный вывод, но достаточный, чтобы предположить, что мисс Хит имеет к этому отношение. Я разговаривал с ней битый час, и это был один из самых странных часов в моей жизни! Вы наверняка сможете мне сказать: она мудра, как змея, или без царя в голове?
— Конечно, могу, — решительно сказал Тед.
— Прошу вас.
— Только пусть это останется между нами троими.
— Разумеется.
— Трудно найти подходящие выражения. Ее тупость перекрывает все известные рекорды тупости. Она настолько глупа, что будет жевать палочку, вместо того чтобы сосать леденец. Настолько безголова, что может схватить скрипку и удрать с ней совершенно без всякой причины, только потому, что скрипка рядом с ней и у нее есть пальцы, чтобы ее взять, и меховая накидка, чтобы спрятать ее под ней.
Фокс хмурился.
— Никак не могу взять в толк. Особенно последний момент. Мне хотелось бы выяснить мотивы.
— Вы провели с ней целый час, — пытался убедить его Тед. — Откуда берутся мотивы? Из сердца. О'кей, у нее есть сердце. Что необходимо для того, чтобы мотив породил действие? Он должен пройти через нервный центр, который называют мозгом. Верно?
— Возможно, — без особой уверенности согласился Фокс. — Однако оставим пока это. Разрешите, я возьму бумагу, мисс Моубрей? Спасибо.
Он достал из кармана ручку и подал ее Теду. Тед положил бумагу на край рояля, поставил свою подпись под заявлением настолько неразборчиво, насколько это было возможно, подул на чернила, чтобы они высохли, и вернул бумагу Фоксу.
— Премного благодарен. — Фокс засунул ее в карман. — Еще один маленький вопрос. Не будете ли вы любезны сказать, что вы с мисс Хит делали в гримерной Тьюсара в понедельник вечером? Я имею в виду перед концертом?
— Почему бы вам не спросить об этом ее?
— Я спросил. Она стала говорить что-то о возвышенной музыке. И таким тоном…
— Я знаю, как она это произносит. Мы зашли к Тьюсару, чтобы попросить его сфотографироваться рядом с мисс Хит и чтобы скрипка при этом была у нее в руках. А он отказался. Мисс Хит вспылила, и Тьюсар вышел.
Фокс кивнул:
— Я видел его в тот момент. — Он повернулся к Доре: — Могу я задать вопрос вам, мисс Моубрей? Тьюсар репетировал с вами в понедельник днем?
Дора покачала головой:
— Днем — нет. Я пришла к нему в студию утром, и мы трижды прошли Сен-Санса, ничего другого мы не играли. Я ушла сразу после двенадцати и увидела его только вечером в Карнеги-Холл.