Страница 66 из 76
— Но разве вы не получили приказ Майлза? Женщинам велено возвращаться в Фиништаун и держать оборону — на тот случай, если нам придется отступать.
— Приказ я получила, — отвечала Гильда с железной решимостью. — Но я не смогу ни есть, ни пить, ни жить, гадая, жив Орогору или погиб.
— Мы тоже, — прозвучал голос за спиной у мужчин, и к ним подъехали Лала и Энни.
Гильда весело рассмеялась и обняла подруг.
— Пожалуй, пора трогаться, — сказал Лофту.
— Верно, а новостями обменяемся по пути. — Сказав это, Орогору недвусмысленно глянул на женщин. Если бы у них была возможность задержаться, они бы проболтали всю ночь напролет. Он повернул своего коня на север и спросил:
— Так ты сумел жениться на Лале?
— Нет, но она вышла замуж за магистрата в соседней деревне — его зовут Дюмарк, и он человек в высшей степени порядочный. Как только мы получили известие о выступлении, Лала решила, что будет лучше, если она отправится навестить захворавшую тетушку.
Орогору мрачно кивнул.
— Ей было бы лучше и в том случае, если бы мы проиграли.
— Но мы не проиграем, — заявил Лофту с непоколебимой уверенностью. — Нас не меньше, чем настоящих чиновников, и среди стражников, и в гвардии наших людей хватает.
Но Орогору понимал, что стражники и гвардейцы шерифов не станут воевать с солдатами войска Защитника — они с детства бывали на «службах», которые проводили магистраты и во время которых всем и каждому старательно прививалась мысль о том, что в стране существует справедливая власть и что все добропорядочные граждане обязаны этой власти повиноваться.
— Ходят слухи, будто бы почти половина войска Защитника — на нашей стороне, — добавил второй мнимый магистрат.
Душой — да, но будут ли они телом с повстанцами, когда дойдет до драки? Даже если солдаты верили, что дело повстанцев — правое, дерзнули ли бы они пойти против своих сослуживцев, когда в спины бы им уткнулись острия мечей офицеров? Об этом Орогору мог только гадать и радоваться тому, что он — не один из тех солдат, кому в тяжкий миг придется решать, на чьей стороне воевать.
Но если бы действительно дошло до драки, можно было утешить себя хотя бы тем, что все мятежники освоили азы боевых искусств под руководством Гара и Дирка. Числом они превзойдут солдат, но оружия у них не было. Как ни крути, исход восстания был неясен. Могли пролиться реки крови, и Орогору всем сердцем желал, чтобы его возлюбленная Гильда была подальше от кровопролития, за стенами Фиништауна.
Они ехали по темному ночному лесу и негромко переговаривались, пока на развилке не заметили всадников.
— Кто идет? — послышался оклик.
— Магистраты Майлза, — откликнулся Орогору, опередив товарищей.
Всадники облегченно рассмеялись и, подъехав к соратникам, одарили мужчин увесистыми хлопками по спине.
Вот так они и продвигались вперед под покровом ночи, и отряд их с каждой развилкой, с каждым скрещением дорог вырастал. В это же время по всей стране точно так же по ночным дорогам ехали и шли пешком подсадные чиновники, собираясь в отряды, а затем — в полки. Как только занималась заря, войска повстанцев прятались по лесам и оврагам. Пока одни спали, другие стояли в дозоре, надежно спрятавшись.
Гильда трясла его за плечо.
— Орогору!
Орогору мгновенно проснулся, вытаращил глаза на мгновение и встретился взглядом с женой, надеясь, что прочтет в ее глазах спокойствие. А сердце его от волнения готово было выскочить из груди.
— Что?!
— Приближается целый эскадрон всадников, и все они в форме войска Защитника!
— Не буди пока остальных, — машинально проговорил Орогору, решив, что спящих труднее заметить. Сам же он перекатился на живот и выполз из низины, где они остановились на ночевку. Раздвинув высокую, густую придорожную траву, он увидел кавалеристов.
Их было с десяток — все, как на подбор, высоченного роста и бородатые. Правда, ехавший во главе эскадрона командир ростом явно не вышел, да и комплекцией тоже. Форма на нем сидела так, словно была с чужого плеча.
— Шпион Защитника, — прошептал Орогору Гильде. — Возглавляет патруль, потому что он-то знает, кого искать.
— Они могут искать нас? — еле слышно вымолвила Гильда.
— Не исключено. Вообще шпионы с патрулями разъезжают редко.
— Что же нам делать?
— Проследим, куда они проедут, — шепнул Орогору, — и посмотрим, вернутся или нет.
Они лежали тихо, как мышки. Патрульный эскадрон проехал мимо и вскоре исчез вдали. Гиль да облегченно вздохнула, а Орогору вдруг зазнобило. Чтобы скрыть это, он глянул на солнце и сказал:
— Скоро полдень. Мне пора в дозор, а тебе надо лечь поспать, милая.
Гильда отползла в низину, но вид у нее был неуверенный. Орогору положил руку ей на плечо и нежно проговорил:
— Поспи, отдохни, любимая. Пока мы не доберемся до Мильтона, опасность нам не грозит. Ты сама это прекрасно понимаешь.
Хотел бы он это понимать...
Как бы то ни было, Гильда, похоже, решила внять его увещеваниям. Она вздохнула, улеглась на траву калачиком и, зевнув, прикрыла рот ладонью. Орогору смотрел на спящую жену и ощущал прилив величайшей нежности, гадая, почему это чувство охватило его именно сейчас.
Но потом он вспомнил, что ему следует следить за дорогой.
В этот день в дозоре стояло немало других мужчин и женщин, Они замечали проезжавшие по дорогам патрульные отряды Защитника, следили за тем, куда те направляются, и сообщали об этом своим товарищам, когда с наступлением темноты те собирались вместе, чтобы продолжить путь. Разогревали еду, ели, пили, а потом снова уходили во тьму по потаенным тропкам, не забывая приглядываться и прислушиваться — не нагрянут ли солдаты Защитника.
На первый патруль отряд Орогору наткнулся вскоре после того, как взошла луна. Солдаты стали лагерем у реки. Догорали походные костры, усталые лошади, устало опустив головы, дремали. Вокруг большого костра стояли небольшие шатры, в дозоре стоял один-единственный часовой. Он медленно вышагивал по кругу.
Орогору знаком приказал своим людям остановиться и шепотом проговорил:
— Нас двадцать, а их десятеро. Сделаем так: к каждому шатру подойдут по двое, выдернут шесты, а потом завернут солдат в полотно.
Все согласно кивнули. Кое-кто был мрачен, другие злорадно ухмылялись, а Лофту спросил:
— Может быть, мне снять часового?
Орогору хотел было ответить, но его опередила Гильда:
— Ты сделаешь это, но подождите, пока я сыграю свою роль.
С этими словами она отвернулась. Лофту непонимающе посмотрел на нее. Не понял замысла супруги и Орогору, но сейчас было не время и не место спорить. Мятежники привязали лошадей и осторожно пошли вперед. Остановились, когда каждому стал хорошо виден лагерь. Разбившись на две половины, разошлись, огибая шатры с разных сторон полукругом.
Часовой ходил, не торопясь, и Гильда вышла из-за деревьев на залитый лунным светом пятачок прямо перед ним. Часовой остолбенел от изумления и испуга, а Гильда зашагала к нему, кокетливо виляя бедрами.
— Здравствуй, солдатик, — проговорила она негромко, гортанно, с хрипотцой.
Часовой совладал с собой и ответил так же тихо:
— Здравствуй, красотка. Что это ты бродишь по лесу среди ночи?
— Да лошадь у меня охромела, вот и крадусь по лесам. Боюсь разбойников, только все-таки надеюсь...
И тут за спиной у часового возник силуэт Лофту. Ловкий удар ножом — солдат дернулся, в изумлении вытаращил глаза, но они тут же закатились, и он повалился наземь ничком.
Орогору был потрясен находчивостью жены. Пару мгновений он стоял, не в силах пошевелиться, но потом изумление сменилось гордостью. Он должен был не посрамить Гильду, доказать, что достоин ее. Орогору махнул рукой товарищам и медленно пошел первым в сторону шатров.
Разбившись по двое, мятежники встали у шатров в ожидании сигнала Орогору. Он поднял руку, резко опустил и выдернул шест, поддерживающий шатер с одного края, из земли. Его спутник сделал то же самое с противоположным шестом, и полотно шатра легло на землю, накрыв собой спящего солдата. Мятежники опустились на колени и быстро подоткнули края полотна под спину спящего. Тот проснулся и завопил от испуга. Ему вторило с десяток голосов по всей поляне, за криками испуга последовали ругательства, но все без толку: мятежники ловко поворачивали беспомощных солдат с боку на бок и в итоге закутывали их в полотно, словно в коконы.