Страница 54 из 55
Мейделон вздрогнула.
— Я говорю то, что очевидно. А ты, как и большинство мужчин, не знаешь, каков ты на самом деле.
— Значит, теперь ты хочешь получить меня, — сказал Дирк и грустно, но иронично усмехнулся.
— Да, я тебя хочу, — яростно прошипела Мейделон. — Можно ли за это упрекать?
— Можно. Потому что, если бы Декейд снова ожил, ты немедленно отвернулась бы от меня.
Он увидел, как больно ей стало от его слов, и почувствовал раскаяние. Он нежно коснулся ее лица.
— Прости меня. Я был слишком резок. Но хочу, чтобы ты поняла — я не могу быть вторым.
Дирк еще раз посмотрел ей в глаза, повернулся и пошел прочь.
Простолюдины расступились, как это они делали, когда уходил Гар. Дирк шел мимо притихших людей, не глядя на них. Он остро чувствовал доброту этих людей и почтение, которое они испытывали к нему, но одновременно у него было и ощущение, что надо скорее выбраться из этой западни.
Он быстро прошел подъемный мост и оказался на пути к холму. Здесь он позволил себе остановиться. Он глубоко вздохнул и расправил плечи. Оглянулся на оставшийся позади город. Его теплые огни мерцали в вечернем тумане. Дирку нельзя было останавливаться, он должен был нагнать одного человека и, странно, он знал, где его искать.
Ему было нужно найти лошадь.
Дирк бесшумно вошел в пещеру и ступил под каменную арку. Был темный холодный час перед рассветом. Лучи лунного света, проникающие сквозь щели свода, мерцали на костях огромного скелета.
Высокая фигура, одетая в черное, склонилась над серебрящимися останками и долго, недвижно стояла в глубокой задумчивости.
Дирк затаил дыхание.
Затем черная фигура разогнулась и, вытащив из складок своей одежды две половины дубинки, положила их по обе стороны скелета, и тут же отошла назад, склонив голову.
Лунный свет посеребрил волосы, нос и лоб Гара, только под бровями залегли черные тени.
Гар долго смотрел на Дирка, будто не видя его, потом внезапно схватил Дирка за плечо и глухо сказал:
— Давай скорее выйдем отсюда.
Они быстро прошли под аркой и через винтовой ход вышли в низкую пещеру.
— Тебе пришлось нелегко, — пробормотал Дирк.
Гар кивнул:
— Эта дубинка, Дюлейн, обладает мистической силой, она увеличивает энергию владеющего ею человека в сотни раз. Имея эту дубинку, я стал бы самым могущественным психометристом во всей галактике.
— Так почему же ты от нее отказался?
— Потому что она не моя, — без колебаний ответил Гар. — Она принадлежит Декейду и его народу. — Он поднял голову и задумчиво смотрел на бледный свет раннего утра, пробивающийся сквозь отверстие входа в пещеру. — К тому же была опасность привыкнуть к ней. Владея ею, надо было бы постоянно приводить ее в действие. До тех пор, пока я оказался бы не в состоянии управлять ею. Она все время требовала крови.
— Ты поэтому ее сломал?
— Ну, не совсем так, — ответил хмуро Гар. — Декейд был великим человеком, но он был таким же, как его дубинка, он должен был все время сражаться, все время воевать. До конца дней моих я буду опасаться, что память о нем, которая наверняка осталась где-то во мне, может завладеть моей личностью. Сохрани я эту дубинку — у меня не было бы шанса остаться самим собой. Поверь, Дюлейн, велико было искушение, хотелось присвоить себе это оружие. Но оно разрушило бы меня.
Они вышли к подножию холма, и Гар, развернув плечи, вздохнул полной грудью.
— Хочу тебе сказать, что надеюсь никогда больше в жизни не испытать того, что я испытал! Сначала это было невыносимо, чувствовать в себе сознание другого человека. Наши мысли как щупальца выскакивали из клеток мозга и бешено боролись между собой. Мы сражались в стране метафор, под символическим небом, в полях рассудка и были близки к тому, чтобы убить друг друга. Но спустя некоторое время мы установили перемирие и стали почти друзьями. Хотя всегда оставалось недоверие, всегда шла незаметная битва, так как мы оба хотели жить по-своему. Всегда существовала угроза еще одного боя за первенство, но ведь все это происходило в моем теле, в моих мускулах, в моем мозгу.
— Но, к счастью, этого боя не случилось!
— Да, ведь мы были союзниками, у нас была общая мечта... А теперь — он ушел. Нет его жизненной силы, его души. Остались только воспоминания. Он умер в мире с собой. Он испытал сладость мести, сила его иссякла, и он вернулся назад, туда, откуда пришел. Я знаю, что ему не было бы покоя, если бы дубинка оставалась целой. Я не хотел, чтобы он стал привидением.
— Еще бы... Я тебя понимаю...
Гар поднял руку, показывая на вершину холма.
— Давай заберемся туда. Посмотрим на этот мир с вершины могилы Декейда.
Они двинулись вверх, и неожиданно Гар спросил:
— Она пыталась тебя остановить?
— Да, — печально ответил Дирк. — Но ты крепко держал ее в руках.
— Я? Или Декейд?
Дирк пожал плечами.
— Или он, или ты. Это не имеет значения. Как бы ни было — я с тобой.
Гар молча продолжал шагать.
— Вот и еще одна причина, чтобы не оставаться на этой планете.
— Что она, что все остальные — все одинаковы.
— И тем не менее все не так просто.
Дирк остановился и вопросительно поднял брови.
— Тебе что-то непонятно? Волшебник? Невидимая рука, направляющая каждый мой шаг?
— Нет, конечно, нет. — Но, казалось, Гар сказал это нарочито небрежно.
Дирк был озадачен. А затем рассмеялся.
— Да не волнуйся. Я давным-давно все понял. Это ты распространял слухи, ведь так? Ты же начал свое странное путешествие по стране, чувствуя, что нечто должно было произойти, — и повсюду стали видны следы присутствия Волшебника.
Гар кивнул.
— Где-то пустить слух, где-то — телепатическое внушение...
Дирк поднял брови.
— О! И это тоже в списке твоих талантов?
— Да, я — ничто, если нет рядом восприимчивого существа.
— Ну конечно, — усмехнулся Дирк. — Когда лорд Кор нашел Мейделон и меня, как это ты устроил, чтобы мы казались мертвыми? Мне что-то неизвестны пси-факторы, которые могут такое сделать.
Гар только улыбнулся и продолжал шагать.
До самой вершины холма Дирк ждал ответа на свой вопрос.