Страница 18 из 48
— Это и я могу сделать. — Колл собрал сухой травы и щепок и принялся орудовать кресалом. Мать смотрела на него с гордостью.
— Он у меня славный мальчик, сэр. Силы, конечно, больше, чем ума, да и характер не сахар, и все-таки мальчик хороший.
— Мы тоже таким его знаем, — согласился Гар. — Вы быстро завязываете дружбу, матушка.
— Но они ведь так добры, сэр! Даже, скажу вам, соскучились по обществу женщины постарше! Видите ли, их ведь оторвали от матерей родных, да и от дома родного, вот оно что — так мне Пинелла сказала.
— Нет, правда? — с живым интересом — так, во всяком случае, показалось Коллу — спросил Гар. — А я-то думал, они здесь тоже беглые.
— Ну и то правда, есть и такие, сэр. Кто в лес бежал, чтоб не попасть в кровать какому рыцарю грубому... да только все одно, не к рыцарю, так к разбойнику попали. — Мать слегка пригорюнилась. — Которые бежали, потому как их в воровстве обвинили, — а тут уж лучше в лес к зверям диким, чем руки лишиться. Вот только не знаю, думали ли они о тех зверях, что на двух ногах? Ну и, ясное дело, есть и просто дурехи, что гуляли по лесу одни, вот их и украли в подруги разбойничьи, хотели они того или нет.
— И правда дуры, — вид у Дицеи был сердитый.
— Я-то думал, всем известно, что в лесу живут разбойники, — заявил Дирк, и Гар искоса бросил на него удивленный взгляд.
— Всем-то оно всем, сэр, известно, — вздохнула мать, — да только девки по молодости не думают, что могут быть не мягче иного рыцаря... или там солдата. И потом, мужики есть мужики, что с ними нашей сестре поделать?
— Попытаться их приручить, конечно, — невозмутимо предложил Гар, и мать удивленно посмотрела на него.
— А то они этого не делают, сэр. И то правда, я не припомню, чтоб мужики в этом признались! Но и тут некоторые нашли себе мужика по душе, живут с ним, рожают ему детей — одно слово, жены, только что невенчаные! Жаль только, священника тут у них нет, вот другие и зарятся на них.
— А если он плохой муж, у нее возникает соблазн сменить его, — сухо заметил Дирк. — Вот тут-то самые драки и начинаются.
— Правда ваша, сэр, да только драк все больше из-за тех, кому мужика себе подобрать подходящего не посчастливилось.
— Дайте-ка я угадаю, — предложил Дирк. — Верно ведь, в такой гражданский брак посчастливилось вступить тем, кто получше собой?
Мать нахмурилась.
— Гражданский, говорите? Странное слово, хоть я не сомневаюсь, оно подошло бы — когда бы законы были одни для всех сервов, а не как господам в голову придет. Нет, тут вы не угадали. Те, кто при мужьях, — не самые из них хорошенькие. Ну, есть и такие, конечно, иначе с чего бы им от господ бежать, да только разве мужик на красоту смотрит, когда женщин недостача?
Дирк кивнул:
— То есть красота не помешает, но и без нее можно. Тогда что же отличает тех, кто замужем?
Мать пожала плечами.
— Ну, те, к которым мужики привязываются. Сдается мне, такие постарше будут.
— То есть те, кому за двадцать, — вздохнул Дирк. — Знаешь, Гар, все это мне кажется очень знакомым.
— Знакомым? — нахмурилась мать, переводя взгляд с одного рыцаря на другого. — Это как?
— Похоже на те разбойничьи шайки, которые он знал у себя на родине, я полагаю, — отозвался Гар. — И я тоже.
— У этих господ родина осталась далеко-далеко, мама, — пояснил Колл.
— Очень далеко, — сухо согласился Дирк. — Была там одна шайка — мы там немало времени провели. Так в ней главарем была женщина.
— Женщина? — изумилась мать. — Главарь разбойничьей шайки? Как это она сумела себе мужиков подчинить?
— Силой воли, — ответил Гар. — В сочетании с неизменной справедливостью, точностью суждений и очень ясным умом.
— И даже если так, что-то не верится мне, чтобы женщина да мужиками правила!
— Она и действительно чрезвычайно выдающаяся женщина, — согласился Гар. — И выделялась бы в любом обществе.
— Уж не очаровывала ли она мужчин своей красотой? — поинтересовалась Дицея.
— Нет, ибо красотой не обладала вовсе, — отвечал на этот раз Дирк. — Внешности она была совершенно заурядной, вот только толста. Ее называли «Лапин», что означает «кролик», ибо она обучила своих людей бежать и прятаться от господских солдат всякий раз, как у них не было шансов на победу.
— Ничего себе, мудрый совет, — буркнул Колл.
— Ты так не считаешь? Так вот, ее шайка выживала и росла, тогда как всех остальных понемногу перебили. И через несколько лет она, можно сказать, владела всеми тамошними лесами.
— Что-то я не вижу подобной мудрости в Банхейле. — Колл нахмурился, глядя в окно на главаря разбойников. Тот отвесил одному из своих людей плюху, потом выкрикнул какой-то приказ.
— Чего нет, того нет, — согласился Гар. — Не сомневаюсь, он продержится только до появления кого-то поумнее. Однако он хороший боец и умеет устраивать засады — вы это на своей шкуре хорошо проверили. Поэтому его шайка просуществовала достаточно долго, чтобы кое-кто из его людей женился и обзавелся детьми.
Колл, нахмурившись, прикусил губу.
— Выходит, пока он побеждает и сохраняет их живыми, они будут его слушать?
Дирк кивнул:
— Мне кажется, это главное испытание для каждого разбойничьего вожака — просто выжить.
— Верно, — согласился Гар. — Собственно, вся разбойничья жизнь — сплошное выживание. С другой стороны, если жестокие господа заводят несправедливые законы, а наказания таковы, что человек предпочитает бежать и голодать, чем покориться, в лесу неизбежно заведутся разбойники.
— Да, если только леса достаточно велики, чтобы полиция их не контролировала, — возразил Дирк. Гар кивнул:
— Или если горы достаточно велики и непроходимы, чтобы перебить вторгшуюся в них армию по одному, так и не дав ей завязать настоящей битвы. Сойдут и ледники, и пустыни — любая местность, на которой знакомый с ней человек имеет преимущество перед любым солдатом. Осмелюсь предположить, появление разбойничьих шаек в несправедливом обществе неизбежно.
— И при наличии вождей вроде Лапин, поступивших так, как поступила она, исход тоже неизбежен, — серьезно добавил Дирк.
— А что такого сделала эта Лапин? — невинно спросила мать.
Дирк покосился на Гара. Несколько секунд тот стоял неподвижно, потом нехотя кивнул. Дирк вздохнул и повернулся обратно к матери.
— Лапин повернула своих разбойников против господ, — ответил он. — И одновременно с ней дюжина других банд тоже подняла мятеж.
Дицея ахнула; Колл вытаращил глаза, ощущая, как волосы у него становятся дыбом. Мать едва голоса не лишилась.
— Она очень мучительно умирала? — чуть слышно спросила она наконец.
— Вовсе нет, — отвечал Дирк. — Собственно, она жива и здорова до сих пор и очень неплохо ведет дела. Она теперь глава всех мятежников, и они теперь правят всей плане... я хотел сказать, всем королевством.
— Но как же господа? — округлив глаза, спросила Дицея.
— Те, что получше, живы, — вздохнул Дирк. — Остальных перебили.
Все это звучало так дико, так невероятно, что у Колла голова шла кругом. Сервы, сбросившие своих господ? Нет, такого не бывает! Действительно, не бывает!
А если все-таки...
— Вот это герои! — восхищенно вздохнула мать, и таким же вздохом отозвалась Дицея.
— Скажите, сэр, — вымолвила она. — Это что, было во времена легенд?
— Ну, не совсем, — ответил Дирк, неуютно поерзав на месте. — Это произошло шесть месяцев назад. Но, уверяю вас, это было очень далеко! Очень, очень далеко! И потом, бунтовщикам помогали. Один волшебник.
— Два волшебника, — поправил его Гар. — Один из которых и правда был легендой.
Дирк смерил его мрачным взглядом.
— Зато второй — живее некуда.
— Ну, разве не так? — Гар посмотрел на Дирка в упор.
— Уж не думаешь ли ты то, что мне кажется? — глухо буркнул Дирк.
— Еще как думаю, — мягко ответил Гар.