Страница 38 из 129
Восхищения Нины никто не заметил – Велес, хищно взирая на мир, сейчас все не относящиеся к делу звуки воспринимал, как какой-нибудь горожанин воспринимает далёкие раскаты грома: гремит, есть где-то, ну и пёс с ней, на автобус бы успеть, да чтоб машина по дороге не сбила. Остальные смотрели по сторонам, стараясь не расслабляться, и прислушивались к окружающему миру. В основном, ожидая писка датчика аномалий. Только вот датчики отчего-то молчали.
Роман, пропустив вперёд Койота, вскоре сместился в центр группы, к Нине и Монголу, вооружённым дальнобойными винтовками. Парень следы читал лучше всех них и, кроме того, похоже, таки почувствовал что-то, что вело его лучше иногда видимых в жёлтой траве, следов.
Шли они не меньше часа, пока им встречались только следы противника, его самого видно не было. Зато лес изменился. Надо сказать совсем не в лучшую сторону. На ветвях деревьев, кроме листьев, всё чаще стали попадаться белесые образования, очень похожие на волосы. Вот будто кто колтун длинных волос на ветку повесил. Только молочно белых и с виду невесомых, словно нити паутины…, волосы такими не бывают. Жгучий пух – любимое растение тех, кто изображал пейзажи Зоны, там, на Большой земле. Вещь жуткая, мало изученная, не столь редкая как хотелось бы, но и не такая распространенная, как казалось обывателям Большой земли. Кстати, большинство будущих сталкеров приходили в Зону, искренне считая, что Пух, просто обжигает неосторожного человека, случайно или специально прикоснувшегося к его молочным нитям. Впрочем, многие бывалые сталкеры считали так же. К сожалению, те, кто знал, что Пух делает с жертвой, контакт с которой был более длительным, чем нужно для ожога, жили не достаточно долго, что бы рассказать другим о некоторых особых привычках аномального растения.
Следы петляли. Солдаты Долга странно двигались. В том, что они обходили стороной деревья особенно густо усыпанные Пухом, ничего особенного не было, любой здравомыслящий человек, да и любой двинутый на голову, поступил бы так же. Но они явно шли в глубь леса, а не к его противоположной стороне! Вот это было как-то странновато. Насколько знал Велес, все базы Долга располагались далеко отсюда, ближайшая в трёх километрах в сторону Центра Зоны. Туда они до Выброса всё равно не успеют, значит должны вернуться на свою временную стоянку. Но только если там есть возможность укрыться в глухом подвальчике или хотя бы просто в овраге…, конечно, существовала вероятность, что нападавшие просто не знали о Выбросе.
Велес, решив, что зря не подумал об этом раньше, счёл всё же, что о Выбросе солдаты знают. Не знали бы, шли бы на свою базу, а они идут чёрте знает куда. В глубине леса выходит, что-то было. Интересно что? Долго ему гадать не пришлось.
Лес становился всё гуще, деревья теперь стояли ближе друг к другу, листьев над головой прибавилось и здесь (что Нину опять заставило восхищённо ахнуть) они постоянно падали вниз. Разноцветный дождик из алых, жёлтых, бардовых, высохших и ещё частично сохранивших соки, листьев. Дождик редкий, но постоянный и, надо признать, действительно очень красивый. Тут маловато света было, но и того, что был, вполне хватало, что бы добавить листопаду, совершено особое очарование. И ни мутантов, ни аномалий – будто Зона решила, что эту красоту не стоит изменять, не стоит вносить в неё ничего, что связано со смертью…, только вот к Роману вновь вернулось чувство угрозы. И источал её не сам лес - что-то в глубине, там, куда ушли солдаты Долга и куда сейчас двигались они.
На третий час пути по лесу Койот вдруг встал как вкопанный.
-Близко. – Произнёс парень, пристально глядя прямо вперёд и глубоко вдыхая лесные ароматы. Он что-то чувствовал сейчас, точнее его необыкновенно чуткий нос чувствовал.
-Рассеялись пацаны. Смотрим в оба и что б блядь никакого шума пока не подам сигнал. – Кровожадно скаля зубы, вроде как в улыбке, выдал приказание босс. И, первым двинул вперёд и в сторону, начиная исполнение собственного приказа по рассеиванию.
Народ взял оружие на изготовку и двинулся. Что кому делать было оговорено заранее, ещё на базе. Роман и Нина, продолжили движение строго вперёд по следу, Койот и Монгол двинулись примерно тем же курсом, но немного забирая вправо. Два снайпера, два прикрывающих. На них много ставилось в этой вылазке и потому, было решено, что каждый боец с винтовкой будет прикрываться ещё одним вооружённым, менее дальнобойным и мощным, автоматом, более пригодным для боя на средних и близких дистанциях. Остальные разбрелись широким веером. Теперь шли совсем медленно, часто останавливаясь и прислушиваясь к окружающему миру, пристально вглядываясь в него, ища угрозу даже в мирно падающих наземь листиках. Они, в итоге, потеряли друг друга из виду, но зато в случае непредвиденных инцидентов не ляжет весь отряд сразу. Да и для атаки на ничего не подозревающего противника такая тактика годилась куда лучше, чем массированный удар в одной точке. Они планировали ударить со всех сторон. Внезапность была их главным козырем, ведь ни точной численности противника, ни примерного знания местности у них не было…, Лом, кстати, по этому поводу, когда они собирались, заметил, что действительно такой атаки солдаты ждать не будут – у них просто фантазии не хватит представить, что у кого-то хватит ума атаковать при таком херовом раскладе.
-Видали? – Всем сразу заявил тогда Велес. – Даже бывший солдат говорит, что план хорош!
Отряд рассеялся на местности достаточно умело – Велес потерял из поля зрения почти всех. Только вот там где проходил один замечательный человек, в душе добрый и габаритами напоминавший самосвал, ветки шевелились. Елдак хоть и старался, но его всё равно было видно. Так что Велес мысленно попрощался с парнем. Прикинул, как скажется потеря ещё одного бойца, в общем, и решил, что такая утрата вполне допустима и не слишком больно ранит его доброе сердце. Посему про Семёна-покойничка он сразу забыл и продолжил красться под покровом леса строго вперёд с сильным забором курса движения влево. В полный рост он уже не шёл минуты три, так что в лицо стали лезть всякие острые веточки и листья – и откуда взялись? Раньше шёл как-то не замечал, а стоило добраться почти уже к цели как на те вам! Ветки везде...
Нечто истошно завизжало очень близко от него, и Велес припал к земле, посильнее упёр ноги в мягкую почву, вскинул автомат к плечу и, напрягая глаза, стал вглядываться в местность. Дикий визг стал значительно громче. И что-то сильно пихнуло его в ногу, в районе стопы. Он вниз посмотрел. Нечто маленькое, зубастое, мохнатое и красноглазое тут же прыгнуло ему на лицо. В шоке от вида этой животины, не сработали даже инстинкты, он как сидел на корточках, так и остался сидеть. А живность пролетела половину расстояния до его лица и, дёрнувшись, вытянулась в воздухе в струну. Упала вниз и снова истошно заверещала. Существо крысу напоминало. Да собственно крыса и есть, только размером почти как маленькая собака, зубы как у крокодила, и шерсть угольно-чёрная…, она сейчас попыталась уже не атаковать, а просто убежать. Длинный хвост животины, натянулся струной, она всеми четырьмя лапками, глубоко пропахала укрытую листвой и сухой травой почву, но сдвинуться дальше ни на сантиметр не смогла. Хвост бедолаги был прочно пришпилен к земле сапогом Велеса.
Крыса натужно запищала, напрягла все свои силы в последний раз и, Велес, немного глупо хихикнув, поднял ногу. Бедняга буквально улетела в ту сторону, в которую так активно стремилась. Последний раз, громко пискнув, зарылась носом в опавшие листья и пропала из виду. Только писк возмущённый слышно.
-Забавная мышка. – Проговорил босс, кивнул в сторону мышкиного писка, так видимо извиняясь, и двинул дальше. Теперь под ноги он смотрел гораздо внимательнее. Если бы сейчас рядом оказался солдат: пишите письма, спалился босс, башку отстрелили.
Как выяснилось вскоре, рядом солдат как раз был. Не так близко, что бы заметить крадущегося по лесу, почти ползком, человека, но достаточно близко, что бы услышать возмущённый визг мыша переростка. Так что ситуация пошла не так как планировалось с самого начала. Чему, как ни странно, Велес был даже рад. Обычно если всё идёт хорошо с самого начала, кончается оно очень не хорошо, и даже хуже. Увы, закон жизни, своего рода константа подлости.