Страница 339 из 358
— Ленка, я страшно рад тебя видеть! — приветливо сообщил мне Пузырь. — Сергей мне сказал, что ты составила защитное заклинание для меня.
— Ээээ…. даа… я… подготовила заклинание.
— Отлично! Если можно, колдуй скорее, я уже сильно опаздываю. По-хорошему, мне нужно уже быть у Западных ворот, где собирается легион тяжёлой конницы. Сегодня мы покажем наглым оркам, что такое настоящая ярость!
Я встретилась глазами с Сергеем. Он сделал сперва упрашивающий жест, сложив ладони как будто во время молитвы, а потом показал заготовленную им на всякий случай дубинку. И я решилась:
— Хорошо, Петька, постараюсь сделать всё быстро. Стой смирно. Не шевелись. Закрой глаза и расслабься. Не сопротивляйся!
Петька послушно закрыл глаза и улыбнулся каким-то своим мыслям. Я тяжело вздохнула и проговорила ключевые слова, довершающие заготовленное заклятье. Статуя моего друга стала крениться и грозила рухнуть на пол, но Сергей вовремя успел подхватить падающее окаменевшее тело. Я же села на кровать, закрыла лицо руками и разревелась.
Каришка принесла мне горячий отвар шиповника. Я поблагодарила её и выпила кисло-сладкий напиток. Но всё равно никак не могла успокоиться. Я злоупотребила доверием друга! Обещала ему никогда не применять на нём свои чары, и Пузырь мне верил! Парень даже не стал носить никаких защитных амулетов…
— Сумеешь обратно расколдовать? — тихо спросила давно проснувшаяся Свелинна.
— Надеюсь, что смогу, — ответила я ещё тише.
У меня не было полной уверенности. Обратить человека в камень весьма трудно. Но гораздо труднее оживить обратно из окаменевшего состояния. В десятки, может и в тысячи раз труднее. Главное ведь не просто превратить камень в плоть, а сохранить при таком грубом переходе ткани ожившего организма от повреждений. Это как заморозить лягушку в морозилке — в одну сторону нетрудно, а вот разморозить и оживить обычно не получается.
— Ленка, так было нужно! — уже в который раз повторял Сергей.
Да, он уже приводил свои весьма сильные аргументы. Сергей последние два дня летал на грифоне с группой разведчиков Холфорда и видел всё своими глазами. Река была перекрыта. Горный Форт пал. С четырёх сторон на столичную равнину стекались бесконечные войска противника. Большой передовой отряд орков разбил лагерь прямо на карантинном поле буквально в тысяче шагов от кольца Священной Рощи.
— Фея, войсками неприятеля руководит очень талантливый полководец, я в этом абсолютно уверен. Причём он не просто полководец, но и обладающей завидной мудростью лидер, раз уж сумел за столь короткий срок подчинить племена орков и объединить единой целью другие расы: троллей, горных великанов, минотавров, огров, гоблинов. Если этот полководец с такой лёгкостью взял Южную и Северную столицы, захватил Западную Гавань и все прибрежные города, то поверь мне, он прекрасно разбирается в тактике. И тут он якобы допускает столь грубую ошибку — вырвавшийся вперёд тридцатитысячный отряд становится лагерем фактически под самыми городскими стенами, вдали от остальных якобы ещё не подоспевших армий. Тебе не кажется это странным? К тому же этот находящийся в очень уязвимой позиции передовой отряд даже не пытается соорудить хотя бы минимальный намёк на укрепления вокруг своего лагеря, просто стоит и мозолит глаза превосходящим им по численности защитникам города. Орки поставили лишь лёгкие палатки, развели костры и ничего не делают. Совершенно никакой защиты! Они даже не пытались обстреливать из луков наших грифонов, словно нарочно позволяя себя рассмотреть во всех подробностях. Согласись, эти орки прекрасно понимают, что крайне уязвимы! Особенно если учитывать историю, как именно в прошлый раз войска Холфорда отразили подобную атаку. Тогда ночью из города вышла тяжёлая конница, сконцентрировалась в Священной Роще, а на рассвете атаковала и смела сорокатысячный отряда противника. Ты же не считаешь в самом деле, что граф Армазо и другие перебежчики успели позабыть историю своего родного города? Да ни в жизнь не поверю в такое! Уверяю тебя, Фея, это ловушка! Это лишь приманка, наживка для городской армии. Я сегодня облетел идущую с запада колонну и готов поспорить на что угодно, что войска были способны двигаться быстрее. Если бы орки хотели, то уже к вечеру на месте тридцатитысячного отряда стояла бы армия в восемьдесят тысяч бойцов или даже в сто тысяч. Но они умышленно не спешили, чтобы не портить выставленную приманку.
Я подняла голову и сказала устало:
— Допустим, ты прав. Допустим, там действительно нечисто, и предстоящий бой столичная конница проиграет. Но что я скажу Петьке, когда его расколдую? Что скажет сам Петька своим командирам, как объяснит своё дезертирство? Что я скажу его матери, если у меня не получится его расколдовать обратно из камня? Простите, тётя Ира, я превратила вашего сына в каменную статую в другом мире… Ты об этом подумал?
Сергей понурил голову, не находя ответов на мои вопросы. Несмотря на то, что давно шла вторая половина ночи, спать никому не хотелось. Каришка ещё раз заварила шиповник и разлила каждому по кружке. Я допила тонизирующий напиток и сказала:
— Нужно собираться. Светает, а утром мы со Свелинной должны быть у Северных ворот, мы обещали это рыцарю Виллю, брату Властелины.
— Так до рассвета ещё куча времени, — удивился Сергей, — ещё клепсидр десять есть в запасе.
— Ты ошибаешься, уже светает, — указала я на пробивающийся сквозь щели в оконной раме красноватый свет.
— Не может быть! — удивился Сергей. — Сейчас где-то пятнадцатая клепсидра после полуночи… Но на улице действительно светает… Странно… Погоди, у меня окна коридора выходят на городскую ратушу, там можно увидеть точное время.
Мы все прошли в коридор, Сергей распахнул деревянные ставни и указал на хорошо заметную на фоне ночного неба высокую освещенную ратушу. Над самой крышей башни фонарщики огнями указывали время. В сутках ровно сто клепсидр времени. Шестнадцать-двадцать пять первых клепсидр — это ночное время, в зависимости от времени года. Затем идёт утро — двадцать клепсидр. Потом сорок клепсидр дневного времени. Затем вечер и ночь. Сейчас на часах башни полностью горел первый вертикальный ряд огней и половина второго ряда. Шла шестнадцатая клепсидра, было примерно без четверти четыре утра по-нашему. Каришка открыла окно спальни. На востоке разгоралась алая заря. И это в середине осени, когда светает только после двадцать пятой клепсидры… Не может такого быть!
— Айда на крышу! — сказал и сам же показал пример Серый Ворон, быстро взлетая по деревянной лестнице.
Ночь была в полном разгаре. Зябкий ветер заставил сразу поёжиться от холода. Чёрное звёздное небо мигало миллионами разноцветных огоньков над нашими головами. Но на горизонте явно краснело, причём полоса света становилась всё ярче и быстро расширялась.
— Ленка, восток вон там, — указал Сергей почти в противоположную сторону.
— Но тогда что это? — спросила Свелинна, указывая на красную полосу горизонта.
— Лес горит, — ответила ей Каришка. — Я чувствую дым лесного пожара.
Через минуту все присутствующие почувствовали запах гари, а вскоре ветер донёс до нас и синеватый клубящийся в ночном воздухе дым. Дым становился всё плотнее, мы закашлялись и поспешили в дом.
— Орки подожгли Священную Рощу? — предположила Свелинна.
— Ерунда! — отозвался Серый Ворон. — Если бы такое было возможно, орки бы и в предыдущие разы поджигали лес. Там же на кольцо леса столько магии защитной наложено, что деревья Священной Рощи врагам невозможно ни сжечь, ни даже просто подойти к ним.
— Не знаю, что именно происходит, но оно явно недоброе. Моё место у Северных ворот в Холфорд, и я иду туда! — решительно сказала я, поднимаясь из-за стола.
— Я с тобой! — тут же откликнулась Свелинна.
Магичка стала быстро переодеваться из ночной рубахи в свою привычную форму, не стесняясь присутствия парня. Через минуту девчонка была готова.
— Подождите, мы тоже пойдём с вами! — сказал Серый Ворон, надевая перевязи с мечами.