Страница 8 из 95
Фудир не знал, как воспринимать сказанное, и арфистка тоже находилась в замешательстве. Это был не тот дядя Зорба, которого она помнила.
— Похоже, мне пора, — привстал Фудир. — Мне это ни к чему. Я согласился сопроводить сюда арфистку, но на следующем корабле вернусь на Иегову.
Но ни Гончий, ни арфистка не слушали его. Де ла Суса провел рукой по лицу, потер щеки.
— Твоя мать всегда вела себя слишком сдержанно. Мы любили друг друга, как брат и сестра, но в Своре всегда найдется место зависти. О да. Мне жаль это говорить, но это так. Определенная зависть. Братья и сестры… Между ними бывает семейное соперничество. Если она шла по следу чего-то крупного, то могла хранить это в тайне, чтобы другие не обскакали ее. Некоторые из нас способны на такое, знаешь ли. А если след окажется ложным, они не будут выглядеть глупо. Лучше разведать все в одиночку.
Фудир медленно сел.
— На терранском такие люди зовутся «одинокими рейнджерами».
— Правда? Как это будет на галактическом? Забудь. Уховертка уже переводит. Маор аонарах, верно? Ха, неплохо. — Его щеки затряслись от смеха. — Маор аонарах…
Он вновь посерьезнел.
— Когда я еще имел активный статус, такого не случалось. Тогда мы были братьями. Хотя до появления Круга мы работали по большей части в одиночку, насколько я помню. Поэтому это может быть просто привычкой. «Одинокий рейнджер»… Ха! Но мы всегда помним только самое лучшее, да? Самое лучшее. Нет, Донован, я хочу, чтобы ты остался и послушал. Не стоит рваться туда. Да, Изящная Бинтсейф, благодарю.
Худенькая девушка в бирюзовой повседневной форме и черном ошейнике-удавке шагнула в офис и протянула карманный накопитель информации. Одним взглядом она окинула комнату и все, что в ней находилось.
— Ошон, шин-ку, — почтительно поздоровалась она. — В комнате нет армиллярий.
Де ла Суса, содрогаясь, засмеялся.
— Да, Цербер немного подшутил надо мной. Со временем его настигнет ответный удар. Думаю, он завидует. Старик не волнуется насчет того, что я ошиваюсь подле Своры. Я — своего рода реликвия, призрак на пиру. Когда-то он и я… но это было давным-давно.
— Ку, — сказала Изящная Бинтсейф, — вы — сокровище.
— Да. Закопанное. Ха-ха! Цербер считает, мне следует отправиться на Узел Павлина отстреливать невинных уток и пить до отвращения приятный чай на тропической фазенде.
— Мне там не нравится, — произнесла Изящная Бинтсейф. — В тамошних склоках чувствуется какая-то низость. Мне бы хотелось вернуться назад к Разлому.
Старый Гончий ухмыльнулся.
— Не все обязанности настолько просты, как та, верно? Полагаю, ты подготовила для меня армиллярию.
Молодая Гончая поклонилась в пояс.
— Да, ку. Я не люблю игры.
Де ла Суса фыркнул.
— А следовало бы. Так время здесь пролетит незаметнее.
Он поднялся и махнул Мéаране:
— Следуй за бан-ку Бинтсейф. И ты тоже, Донован.
Оказавшись в коридоре, арфистка наклонилась к Фудиру и шепнула:
— Это и есть знаменитая Свора?
— Не дай им себя обмануть, — ответил Донован. — Они делают беспомощный вид, но загляни им в глаза. Они тверды как камни.
— Но к чему этот маскарад?
— Величайшее оружие человека — это недооценка его противником.
— Но мы пришли к ним за помощью. У нас общая цель. Как мы можем быть противниками?
— Они предпочитают держать себя в форме.
Но если Донован правильно понял старика, в рядах Своры были те, кто скорее стремился узнать, чем занималась бан Бриджит, нежели отыскать саму женщину.
Армиллярия находилась в конференц-зале. Изящная Бинт-сейф активировала ее заранее, и теперь она отображала трехмерную проекцию Спирального Рукава, согласно древней конвенции, принятой на Старом Сакене. Проекцию было бы невозможно прочесть, будь на ней показаны все звезды Рукава, поэтому отмечались лишь те, которые связывало Электрическое авеню. И все равно проекция представляла собой пугающую россыпь бриллиантов и золотых нитей. Юная Гончая-оператор взяла накопитель у де ла Сусы и вставила его в армиллярию.
Де ла Суса заговорил в приемник:
— Из внешнего хранилища — файлы — из отправленных — показать.
Зажглось несколько узлов сети, а другие потускнели.
— Добавить — координаты сотрудника.
Он сказал арфистке:
— В ее докладах упоминались миры, которые она посетила.
Он снова склонился над приемником.
— По «дате отправления» — последовательность.
По дисплею, будто река, заструился свет, перетекая от звезды к звезде. След вел от Полустанка Дангчао через Ди Больд и по Короткому пути к Узлу Павлина. От Узла Павлина бан Бриджит направилась по Шелковому пути через великую Развязку Иеговы, а оттуда к Арфалуну. После этого она стала петлять по району Лафронтеры: по Винтовой лестнице к Сигги О’Харе и Отважному Ходу; по Проспекту Горького к Самдею и Видермейерову Хиту.
— И на Хите она выходила на связь в последний раз? — невольно спросил Фудир.
Он дал Ищейке ментальный удар под ребра. Ищейка не мог контролировать язык, но иногда Донован или Фудир случайно озвучивали его мысли.
Де ла Суса вздохнул.
— Нет, она вернулась на Сигги О’Хару. После этого о ней ничего не слышали. Большая часть Лафронтеры вне радиуса действия Круга, поэтому сначала мы считали, что она вернулась на Сигги О’Хару, чтобы воспользоваться местной станцией Уробороса, и ждали запоздалого прибытия дронов или сообщений, доверенных попутным кораблям, но… Так ничего и не пришло. Возможно, она отправила послание с кораблем, погибшим из-за несчастного случая.
«Тогда получится два несчастных случая приблизительно в одно и то же время, — указал Ищейка. — Сначала исчезла Гончая, а потом ее сообщение. Вероятность подобного…»
— Тихо, — приказал Донован. — Никого не волнует, какая там вероятность.
Остальные посмотрели на него, и Мéарана произнесла:
— Не волнуйтесь. Иногда он разговаривает сам с собой.
Но почему им не стоит волноваться, она не сказала.
Фудиру было жаль, что ведьма исчезла. За прошедшие годы его гнев угас. Но пепел был горьким, и он не собирался тратить жизнь на ее поиски.
«Очевидно, откуда следует начать», — сказал Ищейка.
— Откуда арфистке следует начать, — тихо прошептал Донован. — Нас ждет Иегова.
«Ты же не отправишь туда Мéарану одну?»
— А почему нет? — шепнул он.
«Ты знаешь почему».
Внезапно Фудира пробрал озноб, и он вздрогнул, словно замерзший пьяница.
— С тобой все в порядке, Фудир? — спросила арфистка.
— Просто старый и дряхлый, — ответил он. — Зорба, можешь передать ей доклады Гончих, которые расследовали исчезновение ее матери?
— Ах, дитя, — обратился к арфистке старик, — как ты можешь надеяться отыскать ее, когда мы потерпели неудачу, пусть тебе и помогает эта развалина человека.
— Я не помогаю ей, — снова возразил Донован.
— Эт’ня столько «развалина человека», сколько «развалина того самого человека».
Высокий Гончий кивнул:
— А… понимаю, что это может означать.
— И я подумала, что, если последуем по путевому журналу матери, мы сможем заметить то, что упустили другие, — сказала Мéарана. — Ведь я как-никак ее дочь.
Зорба одарил ее еще более печальным взглядом.
— Слабая надежда.
— Когда есть только надежда, этого достаточно.
Старый Гончий задумчиво кивнул. Затем сказал:
— Изящная Бинтсейф?
— Да, ку?
— Передай им отредактированные доклады, которые составили Грейстрок и другие.
— Это разумно?
— Спроси — «это полезно?».
Достав карманный накопитель, он повернулся к Доновану и арфистке:
— Не думай, будто мы не посещали тех мест.
— Да, — Донован взял накопитель и передал его Мéаране, — но ваши доклады, по крайней мере, подскажут нам, по каким следам идти не стоит. И может, тщательность вашей проверки убедит ее, что усилия бессмысленны.
Старый Гончий снова потер рукой щеки и взглянул на Изящную Бинтсейф: