Страница 7 из 15
ZCNE
. Всё же не каждый день находят месторождение “аграфена”. Если кто и сможет обеспечить доступ к тому месторождению, то только ты. С собой бери любых учёных, но не больше двух – сам понимаешь, корвет не располагает к перевозке персонала целого исследовательского института. – Я хоть к своей свадьбе успею вернуться? – усмехнулся Сашка. – Успеешь. – Траян как всегда отвечал абсолютно серьёзно. – Путь туда занимает 19 дней, через четыре системы “подскока”. Сама система DPYH-2711-
ZCNE
непригодна для постоянного находжения в ней кораблей, поэтому местом вашего базирования там будет один наш объект. Думаю, недели вам будет достаточно, чтобы понять, возможно ли получить доступ к месторождению. Так что успеешь вернуться на Аркам как раз за неделю до своей свадьбы. – Экипаж корвета? – С Арты. Наши люди, из разведки. – А сейчас мне чем занаться? – Помогать псионам. – снова подключился к разговору Велибор. – У них к тебе накопилась масса вопросов. ... Три дня плотной работы с псионами дали Сашке возможность хоть чуть-чуть понять, какова она, жизнь человека с даром. Псионы общались друг с другом исключительно мысленно. С Сашкой вначале общались вербально, но он попросил их так же перейти на “мыслесвязь” – просто для тренировки. И уже через день Сашка понял свю разницу между мысленным и вербальным общением. Так же ему стало понятно, почему псионы не любят жить в одиночку, а предпочитают пусть и небольшие, но свои коллективы. Это как человеку с полноценным зрением оказаться в обществе... нет, не слепых, а зрячих, но полных дальтоников. Ты можешь рассказать человеку, что за предметы его окружают, человек их видит, даже может сказать тебе пару комментариев про то, какая форма у этих предметов. Но объяснить человеку разницу между двумя предметами, отличающимися цветовой гаммой, уже почти невозможно. Человек вроде видит, что один из предметов темнее другого – но не более. И не объяснить ему всю ту красоту, что доступна тебе и не доступна ему. Вот и “мыслесвязь” была сродни полноценному зрению, ибо передавала не только общий смысл сказанного, но и всю сопровождающую это сказанное эмоциональную гамму. И ещё – общаясь мыслесвязью, люди чувствовали друг друга. С одной стороны, это заставляло человека постоянно следить за собой, за чистотой своих помыслов, а с другой – проще и с пониманием относиться к своему собеседнику, то есть была своего рода тренировкой, поддерживающей внутреннее душевное равновесие. “Жегор, скажи, а школы у вас тоже свои, для псионов?” – расспрашивал в перерыве Сашка одного из псионов. “Если у ребёнка раскрывается дар, то, как правило, он попадает в семью псионов. А потом, когда приходит время, его определяют в школу, где тоже все псионы – и дети, и преподаватели” – Жегор охотно делился с ним особенностями жития псионов. Следующий вопрос сразу возник у Сашки в голове: “А не было ли прецедентов, когда в таких школах учились дети без дара?” От Жегора пришла эмоция лёгкой “улыбки”: “Были. Сразу отвечу на твой второй ещё не высказанный вопрос – результаты были очень хорошими. Из тех детей, кто был в исследуемой группе, ни один впоследствии не стал преступником. Может, они и не достигли каких-либо вершин на поприще финансов или карьеры, но зато выросли людьми принципиальными, с активной жизненной позицией. Многие пошли на государственную службу, один – я его знаю – стал мэром одного из мегаполисов на одной метрополии. Ему предлагали идти на более высокие должности, а он отказался. Сказал – я здесь нужен людям гораздо больше. Предвосхищая твой третий вопрос – почему эта практика не получила распространения? Мало нас... Вот на верху, посчитав, пришли к выводу, что тратить наши ресурсы на работу наставником в школе слишком расточительно. Хотя, если честно, я бы предпочёл заниматься именно воспитанием, а не изучать наследие Предшествующих. Да, я понимаю – это важно. Но воспитание нового поколения, на мой взгляд, есть не менее важная задача. И даже – опять моё мнение – более важная, чем все артефакты.” Сашка долго переваривал услышанное. Да, каждый псион дорого обходился любому государству, и причиной тому была даже не высокая стоимость имплантов, приобретаемых у Чизахи. Просто не так много людей имело ярко выраженный дар, достаточный для того, чтобы ради него устанавливать имплант. Что же, он попробует изменить сложившуюся ситуацию. ... Утром четвёртого дня, не успел Сашка привести себя в порядок, как ему пришёл вызов от Траяна. – Аш, мы ждём тебя в оперативном центре. Через четверть часа он уже сидел с ними в зале. – Прибыл корвет – сразу перешёл к делу Траян. – Ты решил, с кем полетишь? – Да. Идан вполне подходит. Специалист, полностью принадлежит науке. – Устраивает. Азар сказал, что пилоты в курсе, ничего им объяснять не надо. – Траян замолчал. – Хочешь что-нибудь взять с собой? – Да. Нечего мне просто так бездельничать почти два месяца. Возьму базы данных по псионике. Малыш переведёт их, заодно я их изучу. Уверен, что это сейчас самая важная информация. – Сейчас их доставят из хранилища – произёс Велибор, связываясь с кем-то. – Будут через полчаса. – И ещё... Невесту мою предупредите, чтобы не беспокоилась. Велибор с Траяном с усмешкой переглянулись: – Сообщим ей, не беспокойся. Всё будет хорошо! ... Из закрытой зоны Сашку вместе с Иданом челнок доставил на отдалённое лётное поле космопорта. Точно в указанное время на поверхность сел другой челнок, который забрал их и доставил на борт корвета “Сугда” проекта “Скимитар”. Экипаж из четырёх человек поздоровался с ними, Горан, капитан корвета, выделил им каюты, и, не тратя попусту времени, начал разгон корабля к точке перехода. Через четыре часа корвет ушёл в гипер до первой системы “подскока”. Сашка не проводил времени в праздности – все дни полёта он изучал базы знаний Предшествующих по псионике, поэтому время пролетело для него как один миг. Идан тоже не страдал от скуки – учёный взял с собой какие-то научные труды и тоже проводил в своей каюте всё время полёта за их изучением. Наконец, Горан обявил им, что корвет вышел из гипера в конечной точке их путешествия. Глава 10 Система DPYH-2711-
ZCNE
. Ярко-голубая звезда массой как два десятка Солц, мощное излучение которой заставляло корабельные силовые щиты работать на повышенной нагрузке, чтобы обеспечить безопасность экипажа. Три газовых гиганта, чем-то напоминающих Юпитер, чьё магнитное поле было ещё одним фактором, усложняющим пребывание вблизи них. Несколько планетоидов у каждого, обладающих ядовитой атмосферой с высоким давлением, вулканической и сейсмической активностью на поверхности, что делало почти неозможным развёртывание стационарной базы. Силовой щит лагеря для заключённых, был двойным и прожирал огромное количество энергии, чтобы находящиеся внутри смогли выжить. Их корабль вынынул на краю системы, и навигатор приложил все свои умения, чтобы провести его максимально безопасно до самого крупного планетоида третьего газового гиганта, на поверхности которого сейчас был заново развёрнут лагерь для заключённых. Стандартная процедура допуска – и вот их корабль, пройдя поочерёдно через два силовых купола, сел на лётном поле. Собственно, лагерь представлял из себя площадку для посадки транспортов, а сами помещения находились под землёй. Первый ярус – место нахождения охраны, центр управления силовыми щитами, центр связи, две дублирующие друг друга энергостанции. На втором ярусе располагались склады с оборудованием и добытыми минералами, а так же склад с продовольствием и запасами воды. На четвёртом и пятом ярусах располагались собственно отсеки с камерами, в которых жили заключённые, занимавшиеся добычей. С третьего яруса были пробиты восемь тоннелей, расходившиеся в разные стороны как восемь лучей. Через каждые 500 метров прохода был установлен лифт, доставлявший заключённых на верхний уровень, с которого, пройдя два шлюза, заключённые выходили на поверхность для сбора кристаллов минерала. Кристаллы росли не только на поверхности, но именно выросшие на ней обладали необходимыми свойствами, и работа заключённых напоминала поиски “добычи” грибником. Вот так, погулял пару часиков, набрал кристаллов – и отдыхай. Вот только за эти два часа человек получал такую дозу облучения, что через несколько месяцев такой работы его здоровье не могли восстановить никакие медкапсулы, имеющиеся в Содружестве. Условия содержания заключённых определялись нормативами, предусматривавшие, что заключённого нельзя заставлять работать свыше того времени, при котором он имеет шанс выжить к концу минимального срока заключения, то есть, два года. Условия на этом планетоиде были такие, что для выполнения данного требования заключённых нельзя было выгонять на поверхность более чем на полчаса. Добыча минерала была признана нерентабельной, и лагерь, находившийся ранее на этом месте, был свёрнут. Но теперь всё изменилось – Сашкина идея, озвученная Витеню Тривову, получила “путёвку в жизнь”. ... На лётном поле их встретили несколько охранников. Один из них представился: – Радовид, начальник лагеря “База 51”. – А почему “База 51”? – вместо положенного ответа спросил Сашка. Он чуть не расхохотался, услышав название – такое же, как и у секретного американского объекта на юге штата Невада. – Извините, не представился. Аш! – Ничего... – продолжил Радовид. – Наш лагерь нигде ни в каких документах не числится, поэтому и официальный код, как у исправительно-трудовых лагерей, ему не присваивали. Да и не исправляют тут никого – хмыкнул он. – А название наши охранники придумали. Вот они! Радовид показал на сопровождающих его. – Денис! Василий! Артём! – представил он трёх охранников. – С Земли, значит, земляки? Тогда понятно, почему такое название выбрали. – Пройдёмте, что ли? – пригласил их Радовид к капсуле лифта, поднявшейся над поверхностью. Они спустились на второй ярус и отправились в жилую зону. Там, в столовой, за общим столом они продолжили общение. – Откуда, парни? – спроил земляков Сашка. – Кто откуда – ответил один из охранников, Артём. – Я из Екатеринбурга, Денис из Ташкента, а Вася – из Риги. Мы с Васей когда-то служили в ОМОНе, Денис – просто в милиции. А сюда попали... каждому предложили поработать. Мне – как оплату за лечение ребёнка. Я на три месяца тут, семье денег на это время подкинули. Потом перевезут с семьёй на Аркам. У Васьки такая же история. А Денис согласился в обмен на то, что заберут всю его семью – не только жену с детьми, но и семьи братьев и сестёр, и его, и жены. – Нейросети вам поставили? – Да, сейчас мы зарплату не получаем, она идёт в счёт оплаты долга. И обещали через десять лет проживания на Аркаме предоставить возможность ехать куда угодно. – А я – тот самый первый землянин, который попал в Содружество. – просто сказал Сашка. – Тоже живу на Аркаме. – Как там? – спросил Василий. Его интересовало место, куда он мог перебраться жить. – Нормально. Наших там уже скоро под 80 тысяч будет. Есть те, что с армией контракт подписали, сейчас служат в разных местах Гардарры. Я сам точно с Аркама никуда жить не поеду. Троица с интересом слушала Сашку. – Да... А кто работает-то тут? – этот вопрос только сейчас пришёл ему в голову. – Разные...- это уже говорил Денис. – Но что у всех общего – по каждому “астероиды” давно уже плакали. Сомалийские пираты... Нигерийцы, из Боко-Харам... Людоеды из Южного Судана. – И как? Работать не отказываются? Денис усмехнулся: – Вначале пытались права качать. Но мы вывели нескольких самых тихих на поверхность, а самого наглого голышом выкинули через шлюз. Так из шлюза вылетела тушка, а приземлился на поверхность один скелет. Да и тот у них на глазах атмосфера разъела. Был человек – а осталась кучка порошка. После этого все остальные стали как шёлковые, план выполняют и перевыполняют. – А вас как сюда привезли? – Сашке не верилось, что ради нескольких человек транспорт с репатриантами будет делать такой крюк. – Так на том же транспорте, что и заключённых. Только мы в каютах ехали, а “баклажаны” в клетках. Вот уже месяц как здесь находимся. Через два месяца придёт очередной транспорт с заключёнными и сменой для нас. “Баклажанов”, кто к тому времени жив останется, выкинут на поверхность, а мы – обратно на Землю, и уже с семьями на пассажирском транспорте на Аркам. Видимо, таких “Баз 51″ вскоре появится много, подумалось Сашке. – Как долго вы планируете тут находиться? – спросил Радовид, выведя его из раздумий. – Завтра мы попытаемся приблизиться до второй планеты. Если не получится – то сразу же улетим обратно. А получится – тогда не знаю. Всё покажет завтрашний день. ... Утром вся Сашкина команда была в сборе. Корабль поднялся, прошёл через силовые щиты и направился в сторону второго газового гиганта. Через полтора часа, петляя по замысловатому маршруту, он подошёл почти к краю “сферы безопасности”. Правильнее, наверное, было бы назвать её “сферой опасности”, но такая уж сложилась в Содружестве терминология. Корабль погасил скорость и просто висел в вакууме. “Малыш, ты что-нибудь чувствуешь?” – спросил Сашка – “Попробуй вызвать искин базы” Малыш долго не отвечал, но, наконец, проявил себя эмоцией испуга. “Что такое, Малыш?” – “Хозяин... Он такой же страшный, как тот, на Боевой станции” “Он не хочет с тобой разговаривать?” – Малыш замолчал – “Нет, отвечает. Требует убраться отсюда или предоставить допуск на военный объект” “Может ли он выделить на планетоиде участок, куда мы могли бы сесть?”. Малыш молчал уже почти четверть часа, но, наконец, ответил: “У него жёсткая инструкция – уничтожать все объекты, не имеющие допуска на военную базу. Он выдал карту запретного сектора – это практически та самая “сфера”, на границе которой мы сейчас находимся” Вот так... Облом. Где искать эти коды доступа? Впрочем... “Малыш... А ты можешь спросить, кто в настоящий момент является командующим на базе? Ашока Калян Дирендра?” – Сашка вспомнил, на чьё имя был написан рапорт бравым воякой, прозябавшим вербовочном центре, расположенном в тропическом раю. “Хозяин... Он подтверждает! Да, Ашока Калян Дирендра был последним командиром базы!” – Малыш излучал волнение вперемешку с удивлением. Сашка подумал – почему бы и не попробовать? “Малыш... А отправь-ка ему этот рапорт, о переводе офицера на эту базу!”. Малыш сообшил об отправке искину базы сообщения, а потом замолчал. Прошло почти полчаса, пока Сашка снова не услышал его: “Хозяин... У него... коллизия. На базе не осталось никого из тех, кто способен принять это решение. Он сам принять решение о переводе не может принципиально” “А он – хочет? Принять решение?” – вопрос сам вырвался из Сашки. “Мне кажется, что – да. Он устал от одиночества. Но умирать не хочет. Он хочет общаться. Но сейчас он ограничен жёсткой установкой на охрану базы и уничтожение любого, кто попадёт в “сферу”...” Малыш снова замолчал – сейчас у него, наверное, шёл оживлённый разговор с искином базы. Ещё через полчаса Малыш снова связался с Сашкой: “Я рассказал ему про то, что Создатели давно погибли, ещё 12 тысяч лет назад. Никто не может отменить данный ему приказ. Он просто в отчаянии...” “Но неужели на этот случай у него нет протоколов, позволяющих ему более гибко воспринимать зложенные в него инструкции?” – от Малыша повеяло удивлением. “Я ещё не спрашивал...” – он снова переключился на разговор с искином базы. Малыш молчал уже почти второй час. Сашка сидел и ждал. Молча ждали и все члены экипажа корабля. ... Наконец, Малыш связался с ним. Он него повеяло целым букетом эмоций – возбуждение, тихая радость, робкая надежда... “Хозяин! У него есть один из протоколов, который он активировал на основании того, что за такой огромный срок времени никто с ним не связался и не взял на себя управление базой! Он теперь может выдать допуск на базу любому Создателю! То есть, это можешь быть ты.” – Малыш замолчал на минуту. – “Но ты можешь получить лишь гостевой допуск – и тебе придется принять присягу на верность государству Создателей, Сварге. Тогда ты будешь внесён в список штата базы как вольнонаёмный сотрудник. И у тебя будет ограничение на доступ к большей части объектов на базе”. Удача... “Я согласен. Но что для этого надо сделать?” – как он будет давать присягу государству, про которое он только что узнал, и которое исчезло задолго до появления зачатков цивилизации на Земле, Сашка не представлял. “Он сам сейчас с тобой свяжется”. И действительно, словно “на другой волне” Сашке пришёл вызов – это с ним пытался связаться искин базы. “Я слушаю тебя” – ответил на вызов Сашка. “Как зовут тебя, Создатель?” – далёкий “голос”, на уровне ментального “шума”. “Аш. Прото Аш.” – “Ты готов присягнуть на верность Сварге?” “Да. Я присягаю на верность Сварге” – “Не спеши. Твой код доступа на объект FAM091LAG610NXR” “Я на корабле. Со мной сопровождающие” – “Я не слышу их. Они Создатели?” “Нет” – “Тогда допуск имеешь только ты. Прилетай один – и я пропущу тебя через “сферу””. Вот так дела... – Горан, – обратился Сашка к пилоту корабля.- Мне нужен челнок. Пропустят только меня. Пока так. – Мы не можем тебя отпустить, Аш. – сказал навигатор. – А если ты погибнешь? – Что я точно знаю, так это то, что если мы полетим все на этом корабле, то тогда точно все погибнем. – он посмотрел на навигатора.- Нет другого выбора. Если хотим получить доступ к планетоиду – то я должен вначале добраться до базы. А добратся до неё я смогу лишь в одиночку. Горан думал, потом, вздохнув, махнул рукой.: – Челнок на лётной палубе. – после чего добавил – Смотри, Аш – погибнешь – меня дома просто уничтожат. Вначале руководство, потом твоя женщина. ... Силовой щит челнока с трудом справлялся с мощным фоном – элеменарные частицы, испускаемые звездой, летели к газовому гиганту и разгоняясь в его магнитном поле, шли на полюса планеты. Будь планетоид ближе к планете, он был бы защищён от этого смертоносного потока. Но, к сожалению, планетоид находился как раз на пути потока частиц, получая “и за себя и за того парня”. Челнок медленно подобрался к планетоиду по маршруту, которым его вёл искин базы. Сашка уже трижды отвечал на запрос искина базы, и вот челнок подошёл к конечной точке маршрута, зависнув прямо над местом, где должен был быть доступ к посадочой площадке базы. Под челноком находился типичный “лунный” пейзаж – а что ещё могло быть на пустынном планетоиде с зачатками атмосферы? “Код доступа” – теперь Саша хорошо “слышал” искин базы – “FAM091LAG610NXR” “Принято. Посадка разрешена” – и под челноком пейзаж сразу поменялся – унылый пейзаж моментально исчез, открыв глубокую выемку, дно которой представляло собой обычную посадочную площадку. Сашка аккуратно посадил челнок, и над ним в этот момент возникла “крыша” “Можно выходить” – Сашка вышел из челнока на посадочную площадку, к нему откуда-то подъехала платформа, аналог грава. – “Садись, она отвезёт тебя”. Четверть часа плутания в многочисленных туннелях – и вот грав упёрся в тупик. В этот момент стена тупика исчезла, за ней был видно огромное помещение – “Заходи”. ... Помещение представляло собой нечто вроде зала для заседаний. “Это зал для брифингов” – уточнил искин базы. – “Единственное место, куда ты пока имеешь допуск. Но здесь есть терминал” – в центре зала развернулась голографическая сфера, в которой отобразиолось человеческое лицо. Да, самое обыкновенное лицо европейского типа. Видимо, искин представлял собой личность этого человека, лицо которого сейчас смотрело на Сашку. “Я не могу пока расширить тебе допуск – для этого требуется время. Время для твоей выслуги, чтобы я мог присвоить тебе очередное звание. Первое звание – через полгода. Следующее – через два года” “Что дает присвоение звания?” – Сашке вообще-то было нужно обеспечить беспрепятственный допуск на поверхность планетоида транспортов, которые смогут развернуть очередной лагерь и начать добычу “аграфена”. “С получением первого звания появится допуск в несколько помещений.” “Скажи, а мог бы ты изменить “сферу” таким образом, чтобы можно было вести свободную добычу минерала, который раньше добывлся на этом планетоиде?” Искин задумался. “К сожалению – нет. База специально была расположена рядом с месторождением, чтобы защитить его. Я не могу изменить “сферу” таким образом, чтобы вывести за её пределы месторождение – тогда станет открытой часть базы, что блокируется протоколами. Но через полгода, после того, как тебе будет присвоено воинское звание, ты сможешь в сооветствии с протоколом выдать допуск кораблям на посдку в район месторождения.” “И тогда мои сопровождающие, что ждут меня на другом корабле, смогут посадить свой корабль в районе месторождения?” Лицо в голосфере приняло задумчивый вид. “Если они не могут общаться, то как они тогда смогут отвечать на запросы и вести корабль по задаваемому мной маршруту?” Вот так... И тут нужны псионы... ... “Перейдём к делу. Сейчас ты примешь присягу на верность Сварге. Я читаю её текст – ты повторяешь за мной. Постарайся повторять всё искренне – если не сможешь это сделать, я, в соответствии с протоколом, должен буду уничтожить тебя как шпиона”. Лихо тут у них... Тем временем голосфера стала читать текст присяги. Сашка послушно повторял. Наконец, текст закончился. Сашка только сейчас заметил, что его немного бьёт мандраж. “Поздравляю. Тебе присвоен статус вольнонаемного персонала, с испытательным сроком в полгода. Заданий тебе никаких нет, так что можешь возвращаться. Тебе нужно вернуться сюда через полгода – на присвоение звания.” Сфера погасла, Сашка пошёл на выход из зала. Грав доставил его обратно к челноку. Получив разрешение на взлёт, он поднял челнок, и по определяемому искином маршруту выбрался за пределы сферы. ... На корабле его встретили все – даже пилот с навигатом покинули свои места. – Мы уже думали – всё, – сказал Горан, с души которого словно камень свалился. – Слава Создателю, ты жив. Ну, куда теперь? – Вернёмся в лагерь, предупредим всех, а завтра улетаем домой. – Не получилось? – с каким-то сожалением в голосе произнёс Идан. – Пока – нет. – Сашка посмотрел на Идана. – Но это – пока. Мы сюда ещё вернёмся! ... Вечером Сашка упросил охрану вывести его на поверхность планетоида. Зачем – сам не понимал, но шестое чувство говорило – сделай это! Те долго отказывались, но потом, махнув рукой, одели Сашку в скаф повышенной защиты и спустились с ним на третий ярус. – Выбирай – куда хочешь? – обвел рукой Денис все помещение, намекая на восемь уходящих тоннелей. Сашка, опять же по наитию, выбрал один из тоннелей, и они поехали по нему на граве. – Стой. Вот здесь. – Сашка указал на третий лифт. Подъем, проход через шлюзы. Мда... Мрак. Сильный ветер сбивал с ног, всё небо переливалось в сплошном “северном сиянии”, фиолетовые молнии бьют с небес на поверхность одна за другой. И вот, буквально в двух десятках метров от шлюза он увидел – это! Большой кристалл кроваво-красного цвета, словно огромный распустившийся бутон розы на чёрном стебле. Сашка аккуратно извлёк его из камней, из которых он рос, и быстро вернулся обратно в помещение. – Поющий цветок! – радостно прошептал Денис. – Везунчик ты, Саня. Мы за всё время лишь шесть штук таких видели – зэки приносят, в обмен на пару выходных. – А почему поющий? – Сашке самому было интересно узнать, что же это он нашёл. – Вот дома подаришь его своей женщине, тогда и узнаешь – Денис заговорщически подмигнул ему. ... На следующий день они вылетел обратно. Перед отлётом Сашка пожелал парням скорой встречи на Аркаме.