Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 15

– Насколько я понимаю, вы собираетесь в Арнвуд, – с заговорщицким видом сказал он предателю. – И я наслышан, кого вы ищете. А потому хочу тебе, Саутуолд, дать намек. Может, конечно, я ошибаюсь, но ежели ты обнаружишь там пожилую леди или кого еще на нее похожего, то сажай ее поживее на лошадь и мчи в Лимингтон. Надеюсь, ты хорошо меня понял?

Предатель кивнул и, пожав ему руку, многозначительно произнес:

– Ну, ежели, Якоб Армитидж, я по твоей наводке поймаю такую дичь, тебе причитается доля. Где мне тебя послезавтра найти?

– Послезавтра, боюсь, не выйдет, – прикинулся, будто очень этим расстроен, Якоб. – Сегодня же срочно отсюда уеду. Сам понимаешь, не нужно мне лишних проблем, а как устаканится, вернусь и тебя разыщу. И не стоит больше тебе сейчас здесь со мной разговаривать, – словно украдкой подмигнул ему он.

Саутуолд с пониманием снова пожал ему руку и немедленно отошел. Вскоре последовала команда «по коням». Отряд, снявшись с места, тронулся в путь. Якоб, никем не замеченный, тихо пустился следом за ним.

Доехав до Арнвуда, всадники окружили его. Во тьме замаячили ярко горящие факелы, и четверть часа спустя едкий дым застлал густой пеленой по-осеннему звездное небо. Из окон господского дома вырвалось пламя. Вскоре оно уже охватило его целиком, озаряя зловещим светом ночные окрестности.

До Якоба вдруг донеслись конский топот, истошные вопли, и мимо него по дороге пронесся на полном скаку Саутуолд с привязанной за спиной мисс Джудит. Она кричала, брыкалась и награждала спину предателя тумаками. Якоб тихонько хмыкнул. Уловка его сработала. «Ну, ну, – думал он, уже спешно шагая в сторону леса. – Вези своего переодетого короля. Там-то, конечно, мигом увидят, что это не он, а вполне натуральная женщина. Зато леди Вилльерс жива».

Домик егеря отделяли от Арнвуда полчаса пешего пути сквозь густо заросшую полосу леса. По дороге туда Якоб несколько раз озирался на пламя. Оно становилось все ярче, свет от него далеко простирался и вширь, и ввысь. За дверью домика зарычал Смокер – большой черный пес, помесь фоксхаунда и бладхаунда. Якоб тихо окликнул его. Узнав голос хозяина, тот замолчал, и лишь после этого Эдвард отпер замок.

– Сестры уже в постели и крепко спят, а Хамфри уже два часа на ходу клюет носом. Думаю, Якоб, стоит его уложить, прежде чем мы с тобой в усадьбу отправимся.

– Вам, мастер Эдвард, стоило бы сперва выйти и глянуть, – поманил его на улицу егерь.

Зрелище ярких всполохов, отчетливо различимых даже сквозь эту густую чащу, лишило Эдварда дара речи.

– Говорил ведь вам, что так будет, – покачал головой Якоб. – Они даже не дали труда себе внутрь заглянуть. Так бы вы все и остались навечно там.

– И наша тетя… она… – голос не подчинялся мальчику.

– В безопасности, мастер Эдвард, – быстро проговорил старый егерь. – И пребывает в данный момент в Лимингтоне.

– Тогда мы с тобой должны завтра же к ней поехать, – выдохнул тот.

– Боюсь, не получится, мастер Эдвард, – возразил ему Якоб. – Нельзя вам так рисковать. Эти левеллеры никого не щадят. Пусть уж лучше останутся в убеждении, будто вы вместе с домом сгорели.

– Но тетя ведь знает, что это не так, – возразил ему Эдвард.

– А ведь и впрямь. Как же я мог забыть, – спохватился Якоб. Со всеми последними треволнениями у него начисто вылетело из памяти, что он поставил мисс Джудит в известность, куда уводит детей. – Ну ничего, мастер Эдвард, – продолжил он. – Завтра я сам в Лимингтон отправлюсь и там разыщу ее, а вы опять приглядите здесь за братом и сестрами. Вот вернусь с известиями, тогда и прикинем дальнейшие планы. Глядите-ка, пламя уж опадает.

– Да. – Эдвард смотрел неотрывно в сторону Арнвуда. – Это… сожгли… мой дом. – Он потряс в воздухе стиснутым добела кулаком. – Звери Круглоголовые!

– Что ж, это был ваш дом, мастер Эдвард, – с сочувствием произнес верный егерь. – Ваша собственность. Но надолго б ее вам оставили эти парламентские? Боюсь, они скоро все конфискуют.

– Будь прокляты те, кто им завладеет! – гневно воскликнул Эдвард. – Они еще обо мне узнают, если я выживу. Вот стану взрослым…

– Да, мастер Эдвард, и тогда вы научитесь прежде раскинуть мозгами, а потом уж и делать. В спешке бог знает что иногда сотворишь. Ну, пойдемте-ка в дом. Нечего больше мерзнуть на холоде. Знатно к ночи-то подморозило.





В домике было тепло, но Эдвард по-прежнему трясся. Его юное сердце переполняли эмоции. Он был благородным и гордым мальчиком, однако сейчас, после гибели родового гнезда, его снедали самые черные чувства. Он жаждал отмщения и, окажись сейчас в силах, разил бы нещадно всех без разбора – конвенантеров и левеллеров, ибо все они Круглоголовые – сила, которая ополчилась против всего, что ему было дорого. Они убили его отца, сожгли дом… Мальчик еще не знал, каким образом сможет расправиться с ними, но рука уже изготовилась для удара. Он долго провел в постели без сна, ворочаясь с боку на бок, и планы мести, один чудовищнее другого, множились в его распаленном воображении. Он даже не помолился на ночь, потому что просто не смог бы в тот вечер выговорить: «И отпусти нам наши грехи, как мы их отпускаем врагам своим». Когда его наконец сморило, во сне ему стали являться кошмары, и он несколько раз будил своим криком перепуганных девочек.

Глава III

Зная, что Бенджамин должен был утром верхом на господской лошади вернуться в Арнвуд с намерением проверить, остался ли там в живых хоть кто-нибудь, кому нужно ее возвратить, Якоб, пораньше накормив детей завтраком, тоже туда поспешил. Ночью слуга находился в Лимингтоне и мог что-то знать о мисс Джудит.

На руинах господского дома, еще испускавших дым, Якоб застиг нескольких окрестных жителей, одни из которых просто пришли поглазеть на зрелище, другие же деловито собирали оплавившиеся куски свинцовой кровли, видимо, полагая, что нечего зря пропадать дармовому добру, которое им пригодится в хозяйстве. Свинец большей частью был еще чересчур горячим, чтобы взять его в руки, и люди его присыпали для охлаждения выпавшим за ночь снегом. Издали к месту пожара как раз подъезжал с безмятежным видом Бенджамин.

– Да-а, вот такие дела невеселые, – протянул старый егерь, когда слуга поравнялся с ним. – В Лимингтоне-то как?

– Он полон солдат, и они не больно-то церемонятся, – отозвался Бенджамин.

– А пожилая леди? Я слышал, она вроде там? – задал новый вопрос Якоб.

– О-о, – покачал головой слуга. – Тут такое печальное дело. И дети опять-таки в свою очередь… Бедные и несчастные дети! Из мастера Эдварда мог бы такой джентльмен храбрый выйти.

– Но пожилая леди-то в безопасности? – пытался вернуть его к самому для себя главному Якоб. – Ты видел ее?

– Да, я ее видел. Они подумали, что она и есть король Карл. Ах, бедняжка!

– Но потом-то они убедились, что ошибаются? – терпеливо допытывался старый егерь.

– Потом убедились, – подтвердил Бенджамин. – И Джеймс Саутуолд в свою очередь тоже весьма убедился. Мисс Вилльерс ему шею напрочь сломала.

– Сломала шею Саутуолду? – вытаращился на него Якоб. – Как же это она ухитрилась?

– Ну, вроде как Саутуолд затемяшил себе в башку, будто она и есть король Карл, но только одетый в женское. Он ее хвать, привязал к себе и дунул верхом в Лимингтон. Только она по дороге так сильно брыкалась и артачилась, что он в седле усидеть не смог. Вот они вместе с лошади-то и сверзились, и он себе шею сломал.

– Достойная кара предателю, – сказал Якоб.

– Их подобрали другие солдаты. Так, вместе связанных, и переправили в Лимингтон.

– Ну, и где же она теперь? – хотелось скорее выяснить Якобу. – Ты виделся с ней? Говорил?

– Виделся, но говорить не мог. Я позабыл тебе рассказать, что, когда они с лошади сверзились, мисс Вилльерс себе тоже шею сломала.

– Выходит, она мертва? – расстроился Якоб.

– Именно, – подтвердил Бенджамин. – Но кому до нее-то особенно дело. А вот сироток мне жаль. Марта по ним прямо плачет и убивается.