Страница 5 из 30
— Это идея Диона. Платье — из его прошлой коллекции. Он говорит, что плавающая кукла символизирует короткий век высокой моды. Все модели прошедшего сезона уже умерли, утонули, забыты.
— Он, наверное, чуточку тронулся, — проворчал я.
— Все модельеры в душе немного артисты, — насмешливо заметила Полли Перидо. — А добившиеся успеха, как Дион, — тем более.
— У него выдающийся талант, дорогая, — пробормотала Либби Кэткарт, все еще не открывая глаз. — Мы не можем не замечать этого, не так ли?
В глазах старшей дамы появился недобрый блеск.
— Так, значит, это вы спите с ним сейчас? Выходит, он пригласил меня сюда только ради тенниса и других спортивных забав? — Она громко расхохоталась. — Но вы только подумайте, стоило из-за этого затевать все это?
— Насколько я понимаю, — проворковала брюнетка, — никто больше не согласится спать с вами, разве что ради денег.
Полли Перидо медленно поднялась. На ее тощем лице явственно читалась угроза. Она подошла к шезлонгу, на котором лежала Кэткарт. Либби поднялась ей навстречу со слабой улыбкой на губах.
— Единственный подходящий способ обращения с такими прожженными сучками, как вы, — залепить пощечину, — сказала Полли хриплым голосом.
— Какое совпадение! — Улыбка Либби стала шире. — Я как раз об этом подумала.
Она открытой ладонью наотмашь ударила Перидо по щеке, раздался резкий звук, подобный выстрелу. Мне показалось, что сейчас начнется грязная женская потасовка, но, к моему удивлению, Перидо не ответила. Просто постояла некоторое время — красный отпечаток руки Либби расцвел на ее щеке, — а потом вдруг расплакалась. Громко рыдая, она повернулась и, неловко ступая, побежала к дому. Брюнетка некоторое время с улыбкой смотрела ей вслед, а потом грациозно пожала плечами.
— Бедная Полли, — сказала она беспечно. — Похоже, она и в самом деле стареет.
Потом Либби взяла полотенце с шезлонга и неспешной походкой, напевая, тоже направилась к дому. Я проглотил свой мартини тремя большими глотками, передал Леноре пустой бокал и плюхнулся в шезлонг, который только что освободила Либби.
— Пусть это не огорчает вас, Дэнни, — сказала Денора, вновь приготавливая для меня напиток. — Такое здесь происходит постоянно.
— Вы считаете, что Кэткарт на самом деле спит с Фрэйделом? — спросил я с присущей мне тактичностью.
— Весьма вероятно, — ответила Ленора, передавая мне бокал с мартини и усаживаясь в шезлонг напротив. — Уверяю вас, что Дион — величайший бык всех времен.
Если бы его выпустили на бой быков в Мексике, он, бесспорно, был бы многократным чемпионом и собрал бы знаменитую коллекцию ушей матадоров. — Она тихонько хихикнула. — Вы, надеюсь, не думаете, что он держит три домашние модели только для того, чтобы все время заниматься с ними моделированием одежды?
— Я понял, что связался с грязным делом, сразу, как только вошел в его мастерскую, — признался я. — Подозреваю, он находит время заниматься моделированием с теми тремя девушками, с мисс Кэткарт и… — я посмотрел ей прямо в лицо, — и с вами?
Она сжала губы, а потом медленно покачала головой:
— Только не со мной, Дэнни! О, конечно, он делал попытки, но я слишком хорошая закройщица, чтобы меня лишиться, и он это знает. Дион несомненно весьма привлекательный мужчина, но я — старомодная девушка и не считаю, что надо обязательно спать со своим боссом.
— Надеюсь, его бычиная активность не распространяется на Элдриджа?
— Вы шутите? — Ленора снова хихикнула. — Все это просто выводит его из себя. С точки зрения Флавиана, интерес Диона к женщинам абсолютно ненормален.
— Вот это да! — Я глубоко вздохнул. — Да он просто ревнует, этот шут! Итак, кто еще ревнует Фрэйдела? Нет, неверный вопрос, лучше так: кто не ревнует Фрэйдела? Эта дама, Перидо, сердита на него, потому что вышла из числа фавориток, те три домашние модели конкурируют между собой и с Либби Кэткарт. А она конкурирует с ними, конечно. — Я мрачно покачал головой. — Сам черт не разберет!
— Не забудьте и Флавиана, который конкурирует с ними в частности и со всеми женщинами мира в целом, — сочувственно произнесла Ленора.
— Что я сделаю прямо сейчас, так это забуду об Элдридже. Этот костюм, который Дион сделал лично для него, приснится мне в кошмарном сне, я уверен!
— Если говорить о кошмарах, — она взглянула в сторону дома, — то один из них как раз направляется к нам и будет здесь через минуту.
Я проследил за ее взглядом и увидел мужчину, идущего к бассейну. Когда он приблизился, я понял, что этот человек примерно одного со мной роста и, может быть, фунтов на двадцать тяжелее, но выглядит так, будто состоит из одних мускулов. Его густые огненно-рыжие волосы были спутаны, длинные бакенбарды обрамляли лицо, на котором выделялись большой крючковатый нос и маленький тонкогубый рот. На нем были белый трикотажный спортивный свитер с круглым воротником, темные брюки из шотландки и сандалии на веревочной подошве. Ручные часы на его левом запястье соперничали с настенными, точно их обладатель сильно близорук или вообще плохо умеет определять время.
— Чак Релли, — поспешно шепотом сообщила мне Ленора. — Он на побегушках у Арта Лумана. Единственная разница между ними в том, что он большой и сильный холуй, а его босс — маленький и жирный холуй.
Парень остановился перед моим шезлонгом, положил руки на бедра и ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз:
— Это вы и есть Бойд?
В его глубоком баритоне звучала неприкрытая насмешка.
— Да, Бойд, — признался я. — А вы — Релли, и здесь Санта-Бахия, штат Калифорния. Вам что-то не нравится?
— Мистер Луман желает поговорить с вами сейчас же. — Он кивком указал на дом. — Он вас ждет.
— Когда я ем, мне нужен только официант, — ответил я. — Вот выпью свой мартини, тогда и приду.
Релли сделал большое усилие, чтобы взглянуть на ручные часы.
— Как сказал мистер Луман, время очень дорого, Бойд. — Он осклабился, обнажив крепкие кривые зубы. — Ну, поднимайтесь же!
— Убирайтесь отсюда, — прорычал я.
Он неторопливо протянул ко мне правую руку, сгреб в горсть лацканы моего пиджака и без видимого усилия поднял меня на ноги.
— Идите, Бойд, пока я не набил вам морду.
Это был вызов. Я сделал глоток мартини, дружелюбно улыбнулся, а потом выплеснул остаток ему в лицо. Пока он отплевывался, я приподнял правую ногу — на память пришла поговорка о том, что парни в веревочных сандалиях не слишком-то поворотливы, — и со всей силы врезал по голым пальцам его левой ноги. Он дико завопил и запрыгал, будто исполнял какой-то нелепый воинственный танец. Я дождался, пока он подскочит ближе к краю бассейна, резко прыгнул к нему и как следует толкнул его плечом. Прежде чем плюхнуться в воду, он издал еще один истошный вопль, а я отодвинулся от края бассейна, чтобы на меня не попали брызги.
— Вы всегда применяете такие грязные приемы в драке? — с интересом спросила Ленора.
— А вы считаете, есть другие способы? — хмуро ответил я.
Релли выбрался из бассейна и угрожающе двинулся на меня, его глаза налились кровью. Я понял, что он ведет себя так, будто участвует в съемках первой серии телевизионного многосерийного боевика и впереди еще тридцать девять серий. Я выхватил из тележки с напитками большую бутылку джина и, держа ее за горлышко, поднял над головой. Релли с неохотой остановился как раз на расстоянии удара и хмуро уставился на меня.
— Только подойди ближе, и я пущу эту бутылку в ход, — пригрозил я.
Он подергался было пару секунд, но все же благоразумие взяло верх.
— Ну ладно, Бойд, только теперь берегись! — И он потащился обратно к дому, роняя по пути капли воды.
— Отлично. — Ленора тяжело вздохнула, когда Релли удалился на такое расстояние, что не мог ее услышать. — Теперь все позади. А был момент, когда я подумала, что дело дойдет до смертельной схватки.
Я возвратил бутылку джина на прежнее место в тележке и приготовил для себя еще одну порцию напитка.
— Единственный, кого я до сих пор не видел, — это партнер Фрэйдела, Кемптон.