Страница 6 из 54
Лидия Ильинична горько усмехнулась. Какое-то время она словно раздумывала, говорить ей то, что знает, или нет. Но, встретив растерянный и отчаянный взгляд сидящей напротив Кати, наконец, решилась.
— Это, конечно, нарушение профессиональной этики, но мне уже, честно говоря, плевать. Наш Козырев — скотина редкостная. Ему было обещано скорое повышение по службе и заплачены очень солидные деньги. Поэтому могу предположить, что он приложит все силы к тому, чтобы все произошло именно так, как хочет его благодетель.
— А вы? — в отчаянии, цепляясь за последнюю соломинку, спросила Катя. — Вы же можете поговорить с этим вашим Козыревым!
Лидия Ильинична встала и подошла к шкафчику с лекарствами. Достав оттуда маленький пузырек, она накапала в стакан несколько капель темной пахучей жидкости, запила водой и отрицательно покачала головой.
— Но почему?!
— Мне, Катюша, уже слишком много лет, — невесело улыбнулась Егорова, — По-хорошему, я уже пять лет как на пенсии. Думаю, Козырев предполагал, что я могу стать помехой, а потому мне было предложено тихо и мирно уйти на покой. Сегодня мой последний рабочий день в этой клинике. Да и в противном случае, чем бы я могла быть вам полезна? К сожалению, ситуация очень нехорошая и простого выхода из нее не найти.
— Надо идти в полицию, в суд. Я не отдам им нашего Алешу!
Лидия Ильинична подошла к Кате и обняла ее дрожащие плечи.
— Это все, конечно, правильно. Но Наташе со дня на день рожать. Боюсь, ты просто не успеешь. Тем более, что в полиции тебя вряд ли кто-то будет слушать, ведь по сути, у нас только голые слова и подозрения, ни одного прямого доказательства.
Катя уронила заплаканное лицо в ладони.
— Знаешь что, девочка? Тебе нужен хороший адвокат. У тебя есть кто-нибудь на примете?
— Откуда?! Да и денег у нас кот наплакал. Ладно, спасибо вам, Лидия Ильинична, за все, — сказала Катя, тяжело поднимаясь на ноги, — Вы и так очень многое сделали для нас. Только знайте, я просто так не сдамся, буду бороться до конца. Прощайте.
Когда дверь за Катей захлопнулась, Егорова, тяжело вздохнув, опустилась на стул. Бедные девочки! И ведь им совершенно не на кого положиться. Никто их не защитит, никто не заступится. Совсем одни на белом свете.
Через некоторое время она решительно вышла за дверь и поднялась тремя этажами выше. В приемной Козырева сидела хорошенькая секретарша по имени Ларочка. Это была пухленькая миловидная девочка, которая постоянно пыталась похудеть, но всегда безуспешно. Вот и сейчас перед ней на блюдечке лежала сдобная румяная ватрушка и стояла чашка с чаем.
— Ой, Лидия Ильинична, как я рада вас видеть! — просияла Ларочка. — А Семен Валерьевич уехал в министерство и сегодня уже вряд ли вернется обратно.
— А я к тебе! — улыбнулась в ответ Егорова. — Ты же знаешь, что я сегодня последний день. Вот, зашла, напоследок с тобой поболтать.
Лидию Ильиничну в клинике любили все. Она никогда никому не отказывала в помощи. К ней потоком шли и коллеги, и их друзья и приятели друзей, и знакомые приятелей. В прошлом году у Лары случилось несчастье — у ее мамы внезапно обнаружили опухоль. Обезумевшая от горя девушка прибежала к ней. Егорова согласилась взять женщину к себе в отделение. Операция и реабилитация прошли очень удачно. Благодарность Ларочки не знала границ, но Егорова не взяла ни денег, ни дорогих подарков.
— Как же это хорошо, что вы сами пришли! У меня столько работы, что просто зашиваюсь! Лидия Ильинична, милая вы наша, как же мы теперь без вас-то! — сокрушенно проговорила Лара.
— Ничего, девочка, я свое уже отработала. Надо давать дорогу молодым. Мне же уже хочется покоя. Буду на даче огурцы выращивать!
— Вы и огурцы как-то совсем не рифмуются! — покачала головой Лара, — А знаете, что? Вы можете здесь минут пятнадцать посидеть? Я мигом сгоняю в магазин, и мы с вами чайку попьем с тортиком! Что скажете?
Егорова звонко рассмеялась:
— А как же твои вечные диеты? Опять на сладенькое потянуло? Будешь потом страдать и плакать, что снова килограммы натикали.
Ларочка беззаботно махнула пухленькой ручкой и тоже расхохоталась.
— А, плевать мне на эти идеальные формы! Один раз живем. Ну, видать, не судьба мне быть тонкой и звонкой. Тем более, что мой Ромка любит меня такой, какая я есть. Так что, насчет тортика?
— Давай! — согласилась Егорова. — Тащи свои сладости! У меня дежурство уже закончилось, я тебя подожду.
— Я скоро! — крикнула Ларочка, напялила пуховик и, схватив сумочку, бросилась вниз по лестнице.
Лидия Ильинична дождалась, когда шаги стихли, и тихо прикрыла дверь приемной. Кабинет Козырева была заперт, но Егорова прекрасно знала, что у Лары есть второй комплект ключей. Ключи обнаружились во втором ящике стола.
Когда Ларочка, запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза, вбежала в приемную, Егорова уже сидела на диванчике и мирно листала свежий номер медицинского журнала, стопка которых лежала на тумбочке.
— Вот, Лидия Ильинична! Ваш любимый — «Птичье молоко» с халвой! Сейчас чайник согрею.
Вечером Егорова набрала знакомый номер.
— Алло, — услышала она тихий бесцветный голос.
— Катюша, здравствуй! Это Егорова Лидия Ильинична тебя беспокоит.
— Да, добрый вечер. Я вас узнала, — так же тихо ответила трубка. — Вы что-то хотели?
— Катя, не спрашивай, как мне удалось это узнать, но фамилия того человека, который приходил к нашему главному — Крутицкий. Крутицкий Антон Владимирович, — медленно продиктовала Егорова, — Он основатель благотворительного фонда «Твори Добро». Это довольно известная организация.
— Ничего не понимаю. Какое дело этому Крутицкому до моей Наташи? — удивилась Катя, впрочем, довольно вяло.
— То-то и оно. Я подозреваю, что на него вышли специально. Подумай, девочка, кому все это выгодно?
— Не знаю, просто ума не приложу! Мы ни у кого ничего не просили, и просить не собираемся!
— Однако, где гарантии, что рано или поздно Наташа не передумает и не начнет шантажировать отца своего ребенка?
— Господи, Лидия Ильинична, неужели вы думаете, что она способна на такое?! — потрясенным голосом произнесла Катя.
— Я-то уверена, что нет. Но сейчас речь не обо мне, Катюша. Так кому выгодно, чтобы мальчик исчез? — На какой-то момент в трубке повисла тишина.
— Мне кажется, я поняла, что вы имеете в виду, — медленно произнесла Катя.
Пару недель назад, когда они с Наташей зашли в магазин, где присматривали детскую коляску, сестра вдруг вздрогнула и быстро шагнула за угол. На вопрос Кати, что ее так напугало, она отвечала, будто ей показалось, что она увидела знакомую. Значит, не показалось. Теперь понятно, откуда ветер дует. Скорее всего, это была ее несостоявшаяся свекровь. Ведь именно ее так боялась Наташа.
— Катюша, ты меня слышишь? — встревоженно спросила Егорова.
— Да-да, я здесь.
— Вот еще что. Здесь наверняка замешаны деньги. Очень большие деньги. Мой тебе совет, постарайся, все-таки, найти хорошего адвоката. Боюсь, сама ты не справишься.
— Спасибо вам большое, Лидия Ильинична. Вы нам очень помогли. Но вы не волнуйтесь. Я справлюсь. Я обязательно справлюсь.
В ухо полетели длинные гудки.
— Как бы я хотела в это верить! — сокрушенно покачала головой Егорова. — Помоги вам Господь!
Она украдкой перекрестилась и положила трубку.
Однажды, спустя пару месяцев после этого разговора, Лидия Ильинична Егорова возвращалась домой из магазина. На дворе разгулялся безмятежный май. Солнце сияло так ярко, как это бывает только весной после проливного дождя, с крыш капала вода, а в широких, как Великие озера, лужах, вереща от восторга, кувыркались коричневые растрепанные воробьи. Ветер, уже почти по-летнему теплый, играл в изумрудных ветвях деревьев. Лидия Ильинична прищурилась от яркого света и тихонько засмеялась, просто потому, что все это было так празднично, так здорово, и воздух пах надеждой и счастьем. Весна! Она вытащила телефон.