Первый долг(ЛП)

Его сердце грохотало напротив моего.

Мы вновь и вновь толкались, наши стоны сплелись в одно яростное сражение.

Я провела ногтями вниз по его спине, схватилась за его попу, вынуждая его двигаться жестче.

Я не думала, что не переживу это. Я боялась, что мы вперед убьем друг друга, чем кончим.

Удовольствия было слишком много.

Таинственное обещание найти удовлетворение казалось невозможной задачей.

Оргазм развернулся из ниоткуда. Я напряглась и застонала под ним.

Мои ноги дрожали, пока он безжалостно брал меня, не останавливая свои яростные толчки.

Я не могла контролировать свое тело. Я и не хотела.

С криком, я кончила так сильно, что практически потеряла сознание от головокружения. Спазмы удовольствия запутали мой мир как нитки паутинки. Мой разум блуждал как неприкаянный призрак, лишенный старого дома, подкошенный эйфорией.

Комната поплыла перед глазами. Я чувствовала тошноту и радость, и разрозненность.

Джетро обернул ладонь вокруг моего горла, просовывая пальцы под бриллиантовое ожерелье, пока в его глазах сверкала темнота. Его челюсть напряглась, пока он смотрел, как я распадалась на части. Я удерживала его взгляд даже при том, что хотела отвести свои глаза в сторону и спрятать, насколько побежденной была.

Я была одержимой, в абсолютном экстазе.

Еще одна райская волна прошла по моему лону, заставив мышцы сжаться.

Джетро не остановился. В минуту, когда моя киска перестала сжиматься вокруг него, он позволили себе последовать за мной. Я застонала, когда его бедра неумолимо в меня вдалбливались, наказывая.

С каждым толчком он ранил меня, гарантируя, что я буду ощущать боль от того, как он владел мной.

С каждым толчком он увеличивался в размере, пульсируя жарче, толкаясь жестче, приводя себя к освобождению, которого он жаждал. В выражении его лица запечатлелась опасность, в его глазах сверкала дикость. Его самообладание испарилось, пока он подгонял себя к краю.

Он кончил с примитивным рыком дикого экстаза, его освобождение разорвало его на куски.

— Бл*дь, бл*дь, бл*дь, — в его голосе эхом отдавалась ярость и уязвимость из-за полного раскрепощения. Вытащив член, он схватил его и сжал, пока белая жидкость выстреливала на мои лобковые волосы и низ живота.

Его живот дернулся, пока струйка за струйкой выстреливала из него, помечая меня мускусными ниточками его спермы.

Тяжело дыша, он посмотрел вниз на свою сперму, на доказательство нашего предательства ненависти, семей и долгов.

Мы не могли отрицать то, что произошло.

Это был не просто секс. Это была не просто похоть.

Тут было что-то большее.

Я ожидала, что он уйдет. Возненавидит меня.

Но он упал на меня, уронив свой скользкий член на мой живот, размазывая теперь уже бесцветный беспорядок, пока мы неловко прижимались друг к другу.

Мое лоно сжималось и пульсировало от такой муки, но я никогда не чувствовала себя настолько умиротворенной и утомленной.

Медленно, сомневаясь, я провела своими губами по его, успокаивая его.

Он не сказал ни слова и не поцеловал в ответ. Он опустил голову ниже, уткнувшись влажным лицом в мою шею.

Я замерла, когда его сильные руки обернулись вокруг меня, прижимая меня к нему.

Слезы катились по щекам, пока мое сердце было сжато. Я не могла справиться с тем, как он просто обнимал меня вот так, особенно после всего, что случилось. Мне нужно было, чтобы он был холодным и отчужденным, чтобы у меня был шанс сохранить свою душу одной частью.

Обманщица.

Моя душа уже была разделена, разбита на осколки.

Сердце Джетро колотилось напротив моего, билось так громко, но замедлялось, пока он обнимал меня.

Мы долго лежали просто вот так. Даже лишком долго. Мы оба без слов осознавали то, что не смогли бы признать, разговаривая.

Мы были раздеты. Обнажены. Выставлены напоказ.

Удручающе беззащитны друг перед другом.

С каждой секундой, я пыталась залечить раны, которые он нанес. Я чувствовала, что он делал то же самое, собирая части своего фасада, неудачно склеивая их на место.

Мгновение за мгновением наша связь исчезала, отдаляя нас друг от друга.

Моя кожа покрылась мурашками, заменив потную страсть на сожаление о последствиях.

Наконец, Джетро отстранился, слез с меня, спрятав любую иллюзию близости. Не встречаясь со мной глазами, он прошептал:

— То, что сейчас произошло, не повторится вновь. Если повторится, то они узнают правду и у меня не будет власти, чтобы спасти тебя. — Его сильная шея дернулась, когда он сглотнул. — Мы облажались, Нила Уивер. По полной программе.

Черт возьми.

Мне необходимо было выбраться отсюда.

Мне срочно нужно было «исправить» себя, нужно было отыскать свое ледяное состояние.

Мне нужно было удалить запись на видеокамере.

Никто не должен знать. Никто.

Не смотря в глаза Ниле, я схватил с пола джинсы и рывком натянул на себя. Я не мог успокоить свое заходящееся дыхание. Все внутри меня перевернулось с ног на голову, и это только от мысли, что мне необходимо покинуть ее, после всего, что так круто изменило наши жизни, буквально сбило меня с ног и опустило на колени.

Но у меня не было выбора.

Мой разум необратимо возвращался к тому, как я погружался в нее — слушая ее стоны, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, когда она кончала.

Бл*дь.

«Убирайся отсюда.

Прежде чем не стало слишком поздно.

Прежде чем она увидит.

Прежде чем он увидит.

До того поворотного момента, когда все увидят гребаную правду».

Проводя рукой по волосам, я краем глаза посмотрел на Нилу. Она сидела растрепанная и использованная. Ее платье было собрано вокруг талии, разорванные трусики валялись на полу, а губы были припухшими и красными от поцелуев.

Я запретил себе смотреть между ее ног, но когда взглянул, то увидел влажное доказательство самого лучшего оргазма за всю мою жизнь. Я наивно полагал, что проскальзывать членом в ее рот было самым восхитительным ощущением на земле, но я ошибался, это не шло в сравнение с тем, когда я проникал в ее киску.

Мысленно я вернулся к началу, думая, что был слишком большим для нее.

Но, как и все, что касается Нилы, она снова удивила меня. Она смогла принять всю мою длину, и в тот момент, когда я почувствовал ее тело податливым и полностью готовым, это было только лишь для меня.

И, бл*дь, я потерял контроль.

— Джетро...

Я поднял руку, ругая дрожь в мышцах.

— Не надо. Оставайся тут на остаток дня. Не. Говори. Никому. Слышишь меня? — я сощурил глаза и надеялся, что выглядел устрашающе и безумно, а не беспечно и напугано за последствия того, что мы натворили.

Я знал, что они сделают с ней, если узнают.

Она не знала.

И это было даже к лучшему.

Когда Нила не ответила, я прорычал:

— Обещай мне. Это будет нашим долбаным секретом. Никому не говори. Поняла?

Обняв колени руками, она выглядела лет на пять младше своего возраста. Ее ноги были тоненькие и длинные, изящные почти как у балерины. Она была совершенной гибкой женщиной, но с мягкими изгибами и слабостью приходила опасность.

Опасность в такой хрупкой форме.

— Я никому не скажу, Джетро.

— Хорошо, — направляясь к двери, мой разум уже обдумывал все, что мне нужно было сделать, чтобы скрыть эту катастрофу.

Когда я поворачивал ключ, голос Нилы остановил меня:

— Когда... когда я снова увижу тебя? Ты опять исчезнешь? — простыни зашуршали, когда она заерзала на кровати.

Я отказывался поворачиваться и смотреть на нее. Я не мог. Я не доверял себе, что не схвачу ее и не проскользну в ее влажное, соблазнительное тепло вновь.

— Прекрати задавать вопросы, мисс Уивер.

Она гневно выдохнула:

— Так, мы вернулись к «мисс Уивер»? Прекрати. Просто прекрати. Не убегай от меня и зови меня «Нила», ради всего святого.