Первый долг(ЛП)

Я правда распадалась на части в их владениях. Как бы ненормально и странно это не казалось.

Но к концу четырнадцатого дня, когда, кроме чтения и обследования местности, мне стало нечего делать, мой разум неизбежно вернулся к тому, что я всегда умела.

Шитью.

Не созданию коллекции под давлением или спешке выпустить следующую сенсацию.

Просто шитью.

Эпицентру моего искусства.

Я присвоила себе блокнот, благодаря тому, что прервала деловую встречу. Я случайно забрела в кабинет, и тут же три клубных брата предложили мне жареные колбаски и пиво. Их еда была примитивной, и все же они ели на столе пятнадцатого века в комнате, заполненной бесценными книгами и властью.

Разлинованной бумаги хватило лишь на день, прежде чем я выследила Кеса и попросила у него блокнот без линий. В тот момент, когда он вручил мне его, я не могла остановиться — рисовала, пытаясь захватить образы, которые возникали в моей голове.

Тем вечером, Кес принес мне еще четыре дополнительных блокнота.

Я вернула страсть, которую потеряла из-за переутомления и стресса. Радость и творческие способности вернулись с удвоенной силой. Мои руки за ночь стали черными от эскизов. Страницы разукрасились в разные цвета и неотесанную чувственность бриллиантов. Я использовала плотский гардероб из желаний и запретов, создавая свою самую смелую коллекцию, вытягивая идеи из воображения как серебряные ниточки и выплескивая их на бумагу, благодаря моему надежному карандашу.

Когда мой разум стал чистым листом, я вернулась к огромной истории Уивер и читала мысли и примечания своих предков. Я не была настолько наивной, чтобы писать важные вещи — Хоук прочитают это. Дневник был окошком в чью-то душу, и я не желала, чтобы они заглянули в мою.

Но меня действительно волновали два вопроса.

Где, черт его дери, был Джетро?

И какое оружие лучше всего подойдет для льда? Зубило или свеча?

На шестнадцатую ночь моего «свободного-от-Джетро» существования, я добралась до официальной библиотеки. Блуждая по темным коридорам, неспособная уснуть, я чувствовала, будто провалилась в нору с древней литературой. Потолок был сделан куполом и покрашен в цвет ночного неба с желтыми звездами. Стены в высоту были на три этажа полок с лестницами и проходами, чтобы можно было посмотреть каждую полку.

В ту секунду, как я вошла в тихий мирок, я знала, что нашла дом.

В ту ночь я провела часы, читая с приглушенным светом, перебирая лимитированные издания в кожаном переплете, пере тем как свернулась в самом удобном кресле-мешке и уснула.

Кес нашел меня следующим утром и разбудил, удивленно улыбаясь.

— Привет.

Он уселся на кушетку, на которой были выбиты листья бамбука, журавли и китайские иероглифы, недалеко от моего кресло-мешка.

Я села, потерла глаза и потянулась, чтобы расслабить спину.

— Как ты нашел меня?

Кес указал наверх, улыбаясь.

— Камеры.

Мое сердце подскочило к горлу.

— Конечно же. — Поэтому-то мне дали свободу передвижения. Поэтому никто не пытался остановить меня. Все, что я делала, было записано.

Я была ужасно глупа, что не понял это раньше.

Я нахмурилась. Так вот что отключил Джетро, после того как отхлестал меня? Он не хотел, чтобы его семья видела, как он кончит на мою спину, что у него есть слабость — я?

И если так... почему он не хотел, чтобы его семья видела? Он делал только то, что ему приказывали... так?

Прошедшие две недели показали мне слишком много вопросов, которые касались и Джетро, и у меня по-прежнему не было ответов.

Хотя у меня был один пугающий факт. Как бы сильно я не ненавидела игры разума Джетро и ненормальный контроль... я скучала по искре, которую он зажигал внутри меня. Я скучала, по трепету, когда он прикасался ко мне, и жаждала захватывающий страх перед спором.

Как бы я не наслаждалась компанией Кеса, и как бы он не нравился мне, я не возбуждалась от мысли, что переиграю его или мечтала, что его губы прикоснутся к моим.

— Понравилась библиотека? — спросил Кес, вытягивая шею и пытаясь взглянуть в открытый блокнот, который лежал возле меня. На странице был изображен плавный, шелковый плащ, который будет смесью воздуха и нитей.

Вытеснив Джетро из своих мыслей, я кивнула:

— Да. Я люблю тишину и запах.

Он улыбнулся.

— Тогда могу поспорить, что тебе понравилось то, что Джетро тебе здесь показал.

Я крайне сомневалась в этом.

Я напряглась, услышав, как Кес говорит о брате. Я замечала странный тон каждый раз, когда он упоминал о нем. И я не могла понять их отношений. Они заботились друг о друге — бесспорно — но было что-то еще. Что-то глубже и сложнее, чем просто конкуренция между братьями.

Погодите-ка.

В ушах зазвенело.

— Что Джетро должен показать мне здесь?

— Хочешь сказать, он еще не показал?

— Показал... что?

Кес покачал головой.

— Он не искал тебя? Не объяснял? — понизив голос, он спросил: — Когда вы последний раз виделись?

Я нахмурилась. Разве он не знает? Разве его не посвятили в сокровенные странные замыслы Джетро?

Опустив взгляд, я сказала:

— Я не видела его с тех пор, как взыскали Первый Долг.

Кес втянул в себя воздух. Проведя рукой по лицу, он быстро встал.

— Так, забудь все, что я сказал. Мне нужно идти.

Он вылетел из библиотеки, шелестя кожей и грубой тканью, вероятно, направляясь на поиски братца.

«Забудь все, что я сказал». Слова Кес повторялись в моей голове снова и снова.

Я бы с радостью хотела забыть все, что случилось с тех пор, как Хоук пришел за мной, но это было невозможным.

С этого момента я не могла думать ни о чем другом.

Что Джетро должен показать мне?

И почему он не приходит, чтобы мучить меня дальше?

Ночное небо озарялось золотыми и голубыми вспышками фейерверков. Они просачивались сквозь темноту ночи, освещая небо яркими огнями, которые были видны из конюшни.

Черт побери, они начали рано.

Вингс топал копытами по булыжникам при каждом следующем взрыве фейерверков. Он не очень хорошо переносил эти звуки, практически сбросил меня в прошлом году, когда я предпочел ночную прогулку, вместо того, чтобы улыбаться и делить радость со своим отцом.

Сегодня был его день рождения.

Счастливое событие делало его на шаг ближе к могиле.

Это не было моей виной, что я предпочел бы праздновать его день рождения по причинам, которые близки мне, нежели ему. Он будет принимать поздравления, подсчитывать несметные богатства, которые сыпались на него словно из рога изобилия, и будет принимать благодарности в виде похлопывания по спине за отличную организацию праздника.

В то время как я бы стоял в его тени, пребывая в мрачном настроении, ожидая своей очереди, чтобы править нашей империей.

Было ли это недостойным желанием сына, чтобы его отец умер, чтобы он мог унаследовать все богатства и чем быстрее, тем лучше, или же это просто сработал механизм выживания из-за долгого пребывания под контролем его властной руки?

Так или иначе, это больше не имело никакого значения.

Мне будет тридцать в следующем году.

И поверьте, фейерверки будут шикарнее, громче и более необычными, чем у моего отца, потому что настанет время нового хозяина «Хоуксбриджа», и власть будет в моих руках. Сегодняшний день напоминал мне день, который был много лет назад, когда мне исполнилось восемнадцать, но теперь от моей заветной цели меня не отделяло огромное количество времени.

Я уже почти у цели.

Вингс начал вновь перебирать копытами, когда раздался еще один взрыв фейерверка. Празднование продолжалось все день: началось с охоты на фазана, которая была запланирована после завтрака, кроме этого все действие сопровождалось ловлей форели, которой было заполнено озеро. Каждый элемент праздника делал его неповторимым, более запоминающимся, чем все предыдущие празднования дня рождения.

Может, тайно я и наслаждался тем, что близится срок передачи власти мне, но я ненавидел празднования своих дней рождений. Зачем радоваться тому, что прошел еще год, приближая время смерти? Я предпочел бы притворяться, что я бессмертен.