Страница 20 из 40
— Ну как? Со всеми делами управились? Голос ее звучал шаловливо, как у капризного ребенка, да и глазки она строила тоже как ребенок. Как красивый ребенок.
— Я слышал, что вы его сестра. Это правда?
— Не совсем. Отцы у нас разные...
— Вот как?
— Присоединяйтесь к нашему обществу. Я взглянул на группу за столом, опустошающую бокал за бокалом.
— Нет, благодарю вас, не люблю шумных компаний.
— Я тоже. Давайте уедем отсюда.
Мы не простились ни с кем из присутствующих. Она подхватила меня под руку, и мы направились к выходу, мило болтая о всяких пустяках. Едва мы миновали ворота и подошли к моему новому автомобилю, у края тротуара остановилась еще одна машина. Из нее выскочил парень и, обогнув машину, почтительно распахнул перед кем-то дверцу.
Мне стало любопытно, что может делать здесь конгрессмен Джефри, когда ему в это время положено заседать в Вашингтоне. Но когда я разглядел девушку, которой он помог выйти из машины, я удивился еще больше. Это была Вельда! Она вежливо кивнула и улыбнулась нам.
— Потрясающая женщина, — правда? — выдохнула Майкл Фрайди.
— Да. А кто она?
— Понятия не имею, — ответила Майкл, с остолбенелым видом разглядывая Вельду. — Похоже, новая протеже Боба. Он обожает красивых женщин.
— Тогда непонятно, как он проглядел вас. Она весело рассмеялась:
— Благодарю... Но это не он меня, а скорее, я его проглядела.
— Меня это радует, — усмехнулся я. — А что общего у этого конгрессмена с Карлом? Возможно, Карл и ваш брат, но репутация у него не из блестящих.
— Мой брат, конечно, не самый порядочный человек на свете, — проговорила она, продолжая улыбаться, — но он крупный бизнесмен, а вы, вероятно, знаете, что правительство и большой бизнес действуют рука об руку.
— Гм... тут вы правы. Но что касается бизнеса, которым занимается ваш брат Карл...
На этот раз она нахмурилась непритворно и села в машину, ожидая, пока я займу место за рулем.
— Прежде чем Боба избрали в Конгресс, он был адвокатом Карла. Он представлял его интересы в западных штатах. — Она снова взглянула на меня. — Вам что-то в этом не нравится?
— Откровенно говоря, Майкл, все эти истории дурно пахнут.
Я включил мотор, с минуту прислушивался к его рокоту, потом нажал на педаль и направил машину к центру города. Мы молчали. Я внимательно следил за дорогой, а она смотрела в окно на мелькающие дома. Солнце ярко сияло в небесах, теплое и радостное, и трудно было поверить в то, что этот мир так безнадежно плох.
Я думал о том, что рано или поздно она задаст наконец сокрушительный вопрос — напрямую или обиняком, — и мне придется на него отвечать.
И все же, когда вопрос прозвучал, я немного смутился.
— А что вам все-таки нужно от Карла? — Она говорила спокойно и как-то безразлично.
Я оторвал глаза от дороги и взглянул на нее. Она лениво откинулась на сиденье. Ее влажные, алые, манящие губки, теперь плотно сжатые, готовы были затрепетать при первом же прикосновении.
Я ответил ей так же, как она задала свой вопрос, — напрямую.
— Когда-то у Карла была девушка, но теперь она мертва, и возможно, он замешан в ее убийстве. Ваш деловой братец, вероятно, связан с мафией.
— А вы здесь при чем? — Она, не поднимаясь, повернула голову и взглянула на меня.
— Когда я интересуюсь людьми вроде вашего брата, они, как правило, оставляют этот мир.
— О! — Это все, что я от нее услышал. Она села прямо и отвернулась к окну.
— Хотите я отвезу вас назад?
— Нет.
— Хотите поговорить об этом? Она взяла с сиденья позади меня пачку сигарет. Прикурив две, она всунула одну из них мне в рот.
— Я уже давно ждала чего-то подобного, — проговорила она. — Он долго пытался меня обманывать, но последнее время он уже не заботился о таких мелочах. Я часто думала, когда же это случится. — Она судорожно затянулась и несколько мгновений следила за кольцами дыма, тянувшимися в приоткрытое окошко. — Вы не возражаете, если я немного поплачу?
— Валяйте.
— Насколько это серьезно?
— Что может быть серьезнее, чем убийство?
— Но разве ее убил Карл?
Когда она повернулась ко мне, ее глаза были полны слез.
— Точно я этого не знаю!
— Значит, вы не уверены?
— Да, но мне и не нужна уверенность.
— Но... вы же полицейский?
— Нет. Я — никто и при атом настолько важная персона, что некоторым людям очень хочется меня прикончить. Единственная загвоздка в том, что им никак не удается этого сделать.
Я подрулил к тротуару и выключил мотор.
— Вы говорили о вашем брате.. Девушка даже не взглянула на меня. Она докурила сигарету и выбросила ее в канаву.
— Мне нечего сказать... Я знаю его и знаю людей, с которыми он связан. Конечно, их не назовешь лучшими представителями человечества, хотя Карл постоянно общается с ними. В общем, у него есть то, что им нужно.
— Вы слышали когда-нибудь о Берге Торн?
— Да, я хорошо ее помню. В свое время я думала, что Карл на ней просто помешался. Он... он долго содержал ее.
— А почему он ее бросил?
— Этого я не знаю. — Голос ее дрогнул. — Она была девица с характером. Я лишь припоминаю, что однажды ночью они сильно поссорились, и после этого Карл потерял к ней интерес. У него появилась другая...
— И это все? Майкл кивнула.
— А о мафии вы слышали? Она снова кивнула:
— Майк... Карл не из их числа. Я знаю... что он не из тех.
— Даже если б это было не так, вы бы об этом никогда не узнали.
— А если это так?
Я пожал плечами. На вопросы вроде этого есть только один ответ. Она мяла пальцами сигарету.
— Майк, теперь я хотела бы вернуться обратно.
Я выбросил окурок за окно и включил мотор. Девушка закурила новую сигарету. Она ничего не говорила, но плечи ее судорожно вздрагивали, словно она пыталась сдерживать рвущиеся из груди рыдания.
Я подвез ее к дому и открыл дверцу машины.
— Мисс Фрайди...
— Да, Майк?
— Если вам покажется, что вы знаете на мой вопрос ответ, позвоните мне, пожалуйста.
— Ладно, Майк. — Она уже собралась вылезти из машины, но вдруг резко повернулась ко мне:
— Вы похожи на фанатика, Майк. И мне очень жаль и себя, и вас.
Ее губы были слишком близко. Слишком. Мои пальцы коснулись ее волос, внезапно уста наши сомкнулись. Я ощутил теплоту и нежность этих влажных, чуть подрагивающих губ, я упивался их сладостью, но сумел остановиться, пока страсть не овладела мной целиком. Она чуть заметно улыбнулась, дотронулась кончиками пальцев до моего лица и выбралась из машины.
Весь обратный путь до Манхэттена я ощущал чудесный вкус и влажную теплоту ее губ.
Гараж был забит до отказа, и я припарковался у тротуара. Боб Джилли уже поджидал меня.
— Как дела? — поинтересовался я.
— Да, Майк, — проговорил он, — ну и задал ты мне работенку!
— Ну?
— Все в порядке. Я проверил две дюжины вариантов, прежде чем выяснил, где сделаны эти головки. Этим занимается одна контора в Квинсе Об остальном механизме точно сказать не могу, но по-моему, его делали в Калифорнии или Чикаго.
— И что?
— Головки заказали по телефону, заказ оплатили через посыльного.
— Здорово!
— Хочешь, чтобы я покопал здесь еще?
— Не стоит, у этих ребят свои методы. Ну а что насчет машины?
— Это еще одна задачка... Она из Бронкса Парень, купивший ее, заявил, что хочет сделать сюрприз своему деловому партнеру. Платил он наличными. Продавец позволил ему взять чистые бланки всех документов с условием, что тот вернет их в магазин через пару дней. — Боб открыл ящик и достал конверт. — Вот эти документы, Майк. Они оформлены на тебя.
— А кто купил машину?
— Угадай...
— Смит? Джонс? Робинсон? Кто?
— О'Брайен. Кленси О'Брайен. Он посредник. Какой-то неприметный человечек. Никто толком не смог его описать. Ты же знаешь, бывает такой сорт людей.
— Знаю. Ладно, Боб, брось это все. Не так уж это все и важно.