Страница 4 из 41
Хотя ему и хотелось получить пятерку, он отрицательно качнул головой.
— Луи не тот человек, которому можно это сказать — он сам приказывает.
— Скажи, что дело весьма важное, и он обязательно выйдет. Ему не понравится, если он не узнает, что я ему хотел сказать.
Парень облизал губы и выхватил у меня пятерку. Оставив поднос на столе, он исчез за прилавком в проходе, ведущим в кухню. Через некоторое время он вернулся за подносом и сказал, чтобы я подождал.
А в круге уже другая девица пыталась заслужить такую же благодарность, как предыдущая, и поэтому помещение пустовало и можно было спокойно поговорить.
Луи вышел из-за стойки и, увидев парня, вопросительно уставился на него. Тот показал на меня. Луи Гриндл был полным парнем лет сорока, С невзрачными глазами и пышной шевелюрой. Его костюм был сшит безупречно и, если не знать этого, но я это знал, то нельзя было заметить, что он носит под мышкой пистолет. Он прищурился на меня, соображая, что я за тип, а когда обнаружил, что я тоже ношу оружие, то по ошибке принял меня за копа.
Его жирные губы раздвинулись в презрительной улыбке.
Подтолкнув ногой стул, я произнес:
— Садись, Луи. Он присел. Пальцы его рук были скрючены, будто он хотел разорвать меня на части.
— Выкладывай и быстро, — проворчал он. Слова его с присвистыванием прошли сквозь сжатые губы.
— Чего много болтать, — начал я. — Одного из ваших ребят прикончили сегодняшней ночью.
Он не вздрогнул и не отвел глаза в сторону, а просто изобразил равнодушное удивление.
— Кто?
— Вот это-то я и хочу узнать. Он поддерживал вас и нес ваш пиджак в ту ночь, когда вы здорово проигрались, помните?
Если Луи и помнил, то не подал вида.
Я нагнулся вперед через столик.
— Это был среднего роста парень, элегантно одетый, но с дырявыми ботинками. Давным-давно он работал на Фаллона, а сейчас, как я предполагаю, он работает на вас.
И Луи вспомнил. Он нахмурился, жилы на его шее напряглись.
— Кто вы такой, черт возьми?
— Меня зовут Майк Хаммер, Луи. Поспрошайте вокруг и вы узнаете, кто я такой.
Змеиное выражение появилось на его физиономии, глаза остекленели.
— Ах ты проклятый частный детектив!
Его жирное тело напряглось и он взглянул на мою руку — она уже находилась внутри пиджака и ее приятно холодила рукоятка 45-го. Выражение его ряшки изменилось и стало ясно, что сам Луи не так уж и ловок в обращении с оружием, да еще один на один.
— Ну так что? — оскалился он.
Я усмехнулся ему в ответ самой лучезарной улыбкой.
— Да, ваш парень умер... Я ранил его в ногу, а тот, который вел машину, испугался, что его подберет полиция и переехал его. Это случилось как раз после того, как они вдвоем прикончили одного типа.
Луи опустил руку в карман и медленно вытащил оттуда сигару.
— Никто не работал на меня этой ночью.
— Может быть, Луи, может быть... Вы должны надеяться, что это не ваши люди.
Он перестал разжигать сигару и вновь сверкнул на меня злыми глазами.
— Ты должен запомнить некоторые вещи, парень. Мне не нравится, когда со мной так разговаривают.
— Луи, — его голова дернулась и ненависть вновь заполыхала в его свинячьих глазках. — Если я найду факты, что вы замешаны в это дело, то вернусь сюда и сотру вашу смазливую физиономию в порошок. А если вы осмелитесь угрожать мне, то учтите, перед смертью я успею выпустить из вас ваши вонючие кишки, чтобы вы успели ими полюбоваться и понюхать. А пристрелить вас — для меня пара пустяков.
Его лицо сильно побледнело и он испуганно поджал губы. В это время девушка закончила свой стриптиз и люди стали возвращаться на свои места.
Поэтому я встал и направился к выходу. Обернувшись, я обнаружил, что он исчез, а его стул отброшен к стене.
Такси ждало меня, и на счетчике было уже на два доллара больше. Было около трех часов, а я обещал увидеться с Вельдой в два тридцать.
— Мени Стейвен, — назвал я водителю адрес, прижал к себе ребенка и, когда мы доехали, расплатился с таксистом.
Вельда была такая женщина, что ее сразу и не заметишь на такой улице.
Надо было только осмотреться по сторонам. Она стояла возле справочной будки, высокая, холодная, в светло-сером костюме, хорошо оттенявшем черный цвет ее волос. Роскошная одежда не могла этого скрыть. Она была соблазнительна и не скрывала этого. Увидев ее, каждый старался представить ее в обнаженном виде, вот какая это была женщина! И приятный партнер в фирме... Когда-нибудь...
Я подошел к ней сзади и сказал:
— Извини, Вельда, что опоздал.
Она резко повернулась, отбросив сигарету. И я не представлял себе, как я выгляжу: небритый, промокший бродяга.
— Надо приходить вовремя, Майк.
— Ну, вы достаточно взрослая, чтобы донести свой чемодан до платформы, а мне пришлось немного поработать.
Она была так поражена моим внешним видом, что сразу не ответила, и не сразу заметила, что у меня на руках. У нее мгновенно перехватило дух.
— Майк... что это?
— Маленький мальчик, крошка.
Она коснулась пальчиками его лица и ребенок сонно заулыбался. Но веселья у Вельды я не заметил. Она в упор посмотрела на меня и я тоже, вероятно, побледнел. Вытащив сигарету, я закурил и крепко сжав зубы, затянулся.
— Это об этой работе вы говорили, Майк?
— Ну, да. Смотри, он зашевелился.
— Что вы будете с ним делать?
Я попытался рассмеяться.
— Позабочусь о нем вместо отца.
Она не поверила своим ушам.
— Майк... это дело во Флориде можно отложить, если надо.
По радио объявили, что экспресс в Майами подается на посадку.
Мгновение я размышлял, стоит или нет рассказывать ей все, но решил пока не говорить, хотя она и была необычная женщина. Но все-таки она была женщиной и слишком пеклась о моей безопасности, поэтому ей лучше было не знать, в какое опасное дело я ввязался. Она уже испытывала это, она пошла бы на что угодно, если бы знала, что я останусь жив.
— Иди, у тебя осталось пять минут, — пробормотал я.
Я посадил ее на поезд и даже поцеловал на прощание через вагонное стекло. Она заулыбалась и послала мне в ответ воздушный поцелуй, и мне так захотелось, чтобы она осталась и плюнула на этого типа из Майами с его похищенными драгоценностями, но поезд дернулся и медленно поплыл прочь. Я помахал рукой и, выйдя на улицу поймал другое такси, чтобы ехать домой.
У себя в квартире я раздел ребенка, выбросил потрепанную одежду в ведро и устроил ему постельку на кушетке. Сбоку я поставил пару кресел, чтобы он не свалился на пол. Весил он совсем немного, совсем маленький человечек, которых полно в городе, и о которых мало кто заботится. Светлые волосики на его голове были еще редкими и на кончиках немного курчавились.
Около минуты я держал его на руках. Его головка лежала на моем плече.
Потом он открыл глазки и сказал что-то тоненьким голоском, а я покачал головой и пробормотал:
— Нет, я не твой папочка, может быть, пока буду за него, если не найдем ничего лучшего. А старого папочки, которого ты видел в последний раз в баре, уже нет.
Я положил его на кушетку и прикрыл одеялом.
«Кто-нибудь когда-нибудь поплатится за это!» — подумал я и присел возле кушетки, оберегая сон малютки.