Страница 49 из 147
- Да все нормально. Это его кобыла. Просто напилась и пошла выламываться. Разберутся сами.
- Да, но он там бил еще кого-то... - воскликнул Андрей, понимая, что Роман врет и не хочет связываться с негодяями.
- Ну сейчас же не бьют? - закончил разговор Роман и стал спускаться вниз по лестнице.
Не добившись ничего от трясущейся девушки, бандиты неожиданно ее оставили и, грязно ругаясь, стали спускаться обратно в зал. Девушка, которую трясло мелкой дрожью, осталась рыдать на ступенях лестницы.
Находясь в состоянии повышенной нервозности, Андрей добрался до второго этажа и стал осматриваться. Из-за переполненности балкона диджейского стола почти не было видно. Он попытался встать на носочки, но все равно увидел лишь ряды колышущихся голов. Практически все из находившихся на балконе танцевали. Не дознавшись, все ли в порядке с диджеем, Андрей стал продираться к дверям лектория. К счастью, возле них стоял тот самый, маленький и злой. Покачиваясь с нога на ногу, он презрительно смотрел, как перед ним выплясывала разряженная молодежь.
— Все в порядке? — напряженно спросил Андрей, подойдя к нему вплотную.
Маленький и злой наморщился, подался вперед и тут только разглядел стоящего перед ним человека.
— А, это ты. Нармальна все! — пролаял он и отвернулся.
Андрей отворил дверь и зашел в лекторий. Массивные двери предохраняли находящихся внутри от грохота музыки и шума. Помещение освещалось парой цветных прожекторов, и в этом успокаивающем полумраке на мягких диванчиках сидела большая группа друзей и знакомых. Яркий луч видеокамеры освещал то место, где сидели ВестБам, Вильям, Георгий, Катя и Тимур. Они оживленно разговаривали, давали интервью телевизионщикам. Обстановка была самая умиротворяющая и никак не походила на кошмар, произошедший только что в переполненном зале. Андрей прошел в глубь лектория, приблизился к компании и поздоровался с друзьями. Все громко беседовали, обмениваясь впечатлениями. Выпив стаканчик вина и выкурив сигарету, он немного успокоился и стал размышлять, что ему делать дальше. Нужно было идти ко входу или отправляться искать брата, чтобы рассказать ему о случившемся. Андрей медлил.
Через какое-то время все решилось само собой. Большая компания пришла в движение, поднялась и направилась на выход — ВестБам шел играть. Сопровождаемый дрожащим лучом видеокамеры и внушительной свитой, он пошел по балкону, волна интереса полетела впереди, и несмотря на тесноту, толпа расступалась, образуя коридор. Усиливая кульминационность момента, Рокки поднял руку вверх и резко остановил игравшую пластинку.
В образовавшуюся тишину разрастающимся потоком стал врываться звук, похожий на визг электродвигателя. Звук свирепел, становился резче и, колеблясь, как синусоида, рвался из ревущих колонок. ВестБам оказался за пультом и воткнул в пульт шнур висевших на шее наушников. Все взгляды были устремлены на него, стало ясно, что это он и есть, и к нему потянулись сотни рук. Перекинувшись с Рокки парой слов, он улыбнулся публике и, как фокусник, вытащил первую пластинку. Герой берлинского «Трезора» помахал черным диском танцующим, и тут же в зале погас свет. Все, как один, взревели от неожиданности, и через мгновение кромешную тьму разорвал яркой вспышкой луч лазера. Из-под потолка он пронзил собравшихся тысячью игл и заставил всех трепетать. Светящийся сноп зеленых нитей медленно закружился по восхищенной публике, и застучал первобытный барабан:
— Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!
ВестБам играл уже час, а Андрей, остановившийся неподалеку на балконе, не мог оторваться и слушал. Вернее сказать, он слушал и смотрел. Все, кто в этот момент мог видеть играющего ВестБама, стояли как зачарованные и смотрели.
Впечатление было очень мощное. ВестБам знал свой материал абсолютно и, не думая ни секунды, выбирал пластинки из ящика. Вынимая диск из конверта, он точно знал, какая часть его сейчас нужна, с какой стороны и на какой скорости ее нужно играть. Он жонглировал пластинками, заставляя их играть вместе, скретчил, переводил звук с канала на канал и постоянно крутил частотные настройки, добиваясь неимоверных акцентов. Пластинки менялись с такой быстротой, что некоторые из них он не успевал убирать в конверты и складывал стопкой рядом на стуле.
Зал, затанцевавший с первого удара его барабана, был наполнен до отказа и бодро вибрировал. Отдача танцующих была очень мощная — свист, возгласы и иногда короткий вой. Музыка была суперсовременная, технократическая, напористая, а из-за частых свистков и засемплированных реплик — немного хулиганская. Это была живая субстанция звуков, раскрученных на очень хорошей скорости.
Неожиданно кто-то тронул Андрея за плечо. Он резко обернулся и от удивления широко улыбнулся. Ребята со Свечного — Олег, Денис и немецкая подруга Олега Аннета — смеясь, бросились обниматься. Судя по рвущимся в танец телам и радостному блеску глаз, они были в самом веселом настроении и смотрелись весьма живописно. Задавала тон Аннета. В зеленом, очень декольтированном платье, леопардовых туфлях и яркой косметике, эта блондинка с длинными прямыми волосами и смеющимся взглядом выглядела очень эффектно. Олег был в старомодном шелковом костюме черного цвета в узкую голубую полоску. Приглядевшись к Одингу, Андрей увидел, что Денис в белых женских чулках, белой футболке и серебряной кепке с огромным козырьком. На запястьях, как напульсники, были намотаны банданы с американскими флагами, он счастливо улыбался всем вокруг и рвался танцевать. Еще с минуту они поколыхались рядом и стали уплывать в сторону, а Андрей оторвался от созерцания и отправился вниз. Уже в дверях он едва не столкнулся с вылетевшим со входа разъяренным Романом. Опасливо заглянув в тамбур, Андрей увидел, что ничего опасного не происходит: Миша и человек десять молодых людей мирно беседуют.
— Куда это он полетел?
— Да он вообще уже куражится, — стал рассказывать Миша. — Избил тут на крыльце какого-то парня за то, что тот с крашеными волосами, а сейчас с охраной подъехал какой-то бык в цепях, так этот обосрался и стал им руки целовать.
— Что за бык?
— Ну такой толстый с двумя братками на пальцах. В зал пошли.
— И чего?
— Я ему и говорю: «Эти люди, Роман, пошли танцевать за твой счет. С ними вместе ты пропустил уже пятнадцать человек». А он набычился, стал красный. Я думал, он сейчас на меня кинется. Дебил!
— Вова говорил, что он больной на всю голову после Карабаха, — сообщил Андрей. — Все время хочет убивать. И куда он сейчас побежал?
— Не знаю, постой здесь, ладно? Я схожу посмотрю, — попросил озабоченный Миша.
— Хорошо, будь осторожен и посмотри, где Леха. Миша выскользнул из стеклянного тамбура и затерялся в темноте.
Андрей закурил, уселся на стол и стал слушать музыку. Движение на входе практически замерло, и лишь изредка какая-то компания выбегала на свежий воздух покурить. Около четырех утра из соображений безопасности Андрей велел девушке в кассе закрыться изнутри и оставшееся до окончания вечеринки время читать книжку. Очень хотелось пить, Миша не шел.
Неожиданно на вход прибежал Вова с перекошенным от злости лицом.
— Чего ваш Миша сказал Роману? Я сейчас видел его у бара, он уже набухался и хочет этого Мишу порвать.
— Роман избил тут наших гостей и постоянно пропускал непонятно кого. Миша сказал ему, что это за его счет, - сдержанно пояснил Андрей.
— Кого непонятно кого? — допытывался Вова, нервно бегая глазками по сторонам.
— Ну не наших танцоров, точно. Каких-то спортсменов — я не знаю, не присутствовал.
— Ну и чё?..
В этот момент, раскидывая с громкими криками людей, из зала выскочили несколько человек. Один толстый, увешанный золотом и с расчерченным шрамами лицом, а за ним еще двое молодых и одинаковых, в черных рубашках. У одного из этих чернорубашечников кровоточила свежая ссадина на виске, а у другого был разорван ворот. Вид у них был яростный, как у посланцев ада. Молодые люди, толкавшиеся на входе, в ужасе разбежались, а Андрей и Вова только и успели, что прижаться к стене. Разметав преграждавшие путь столы, бешеные выскочили на террасу и стали там орать друг на друга. Дикая сцена продлилась минуту, после чего троица демонов попадала в «БМВ» и с огромным ускорением унеслась в темноту парка.