Страница 33 из 147
— Хорош!!! Хорош! Ты чего к нему лезешь? Он музыкант и играть для тебя не будет. Иди в кабак и там распрягай.
— Слышь, ты, — тяжело дыша и утирая разбитый подбородок, выдавил из себя бандит.
Словесная перепалка тонула в грохоте музыки. Противоборствующие стороны были окружены плотным кольцом молодежи. Зыркнув злыми глазками на Алексея и Виктора, один из этих бандючков плюнул кровавой слюной на пол и сказал:
— Пошли на улицу, суки!
— После вас! — ожесточенно закричал ему Алексей.
Двое зачинщиков и еще три присоединившихся к ним спортсмена, оглядываясь и расталкивая людей, стали прорываться к лестнице. Раскидывая удары по разбегающейся молодежи, они лавиной понеслись вниз. Алексей коротко приободрил Яниса и вместе с Виктором и пятью добровольцами они устремились за ними. Люди на танцполе уже позабыли о досадной остановке музыки, и битком набитый зал счастливо танцевал. Свора разъяренных бандитов вывалилась с лестницы и стала кулаками прокладывать дорогу к выходу. На беду, у входного тамбура Юрис Лесник готовился делать репортаж для «Пиратского телевидения». Завидев вихрь на танцполе, он включил осветитель и камеру, а уже через минуту оказался перед несколькими спортсменами, глаза которых горели жестокостью.
— Ты, бля, кого снимаешь? — закричал один из них, ударяя Юриса в бок.
Луч видеокамеры резко дернулся и пропал под ногами. Пытаясь спасти аппаратуру, Юрис поднял ее выше и, продолжая снимать, получил еще один удар. Потеряв равновесие, он всем телом ударился в стеклянную стену. Катя Беккер и Владик Монро, в одинаковых женских нарядах, за? были про свой репортаж и, парализованные страхом, едва отскочили от потока битых стекол. К месту действия подоспели защитники танцпола, но никто из танцующих не понимал, что происходит. Почти все продолжали танцевать, но тут раздались крики:
— Отойди! Убери руки! Отойди от него!
Перекрывая грохот музыки, неожиданно и хлестко грохнул пистолетный выстрел. Истерически заверещали девушки, и кто-то страшно закричал:
— А-аа!!! Гла-аза-аа!!!
Образовалась давка.
Оставшись на входе, Андрей присматривал за кассой и спокойно курил, пока сильный удар не сотряс деревянную раму внутренней двери и стекла крупными осколками не обсыпали всех стоявших рядом. В образовавшейся дыре громко забухала музыка, послышались крики и прозвучал выстрел. Молодежь на входе присела от страха и с криками ужаса бросилась на улицу. Из зала в тамбур стал выбираться газ, разъедающий глаза и вызывающий приступы удушья. Бандиты выскочили на улицу и, скатившись со ступеней, стали откашливаться. Закрывая лицо платком, из входной двери вышел Валера Бугаев, недавно приехавший из Новороссийска старший брат Африки. В руке у него был пистолет. Из-за его спины появились Алексей, Виктор, Андрей, Миша и еще десятка три молодых людей, со страхом и ненавистью глядевших на потрепанных и потерявших боевую слаженность братков.
— Валера, ты стрельнул? — тяжело дыша, спросил Алексей и утер рукавом катящиеся градом слезы.
— Я. А чего было делать? Я смотрю, один из них Юриса ударил. Потом еще раз. Гляжу, этот гад за ремень камеры уцепился и сейчас разобьет ее. Я и пальнул ему в рожу.
Похабно крича и отплевываясь от едкого газа, бандиты грозились всем, чем только можно, но не предпринимали новых попыток к нападению. Одному из них было по-настоящему плохо. Он стоял на четвереньках, и его рвало. Из зала к ним вывалилось еще несколько олигофренов, и, образовав кружок вокруг поверженного, они обсуждали как им наказать этих пидорасов.
Большую часть участников и свидетелей побоища от пережитого трясло мелкой дрожью. Молодежь, столпившаяся на ступенях, нервно курила, не решаясь зайти внутрь. Ситуация никак не разрешалась — ни в одну, ни в другую сторону, пока по парку не заплясали красно-синие лучики и со стороны метро не послышалось характерное гудение ментовского козелка. Бандиты подхватили своего блюющего брата и под улюлюканье молодежи кинулись в темноту парка. Через минуту они попрыгали через ограду на Кронверкском проспекте и скрылись в переулках.
— И враг бежит, бежит, бежит! — воодушевленно пропел Владик Монро. - Какие мерзавцы! Юрис, вы как?
— Я ничего. Хорошо, что камеру не разбили.
— Заходите все внутрь, — попросил Миша присутствующих. — Не стойте здесь. Всё в порядке. Мы сейчас закроем двери, и они будут работать только на выход.
— Валера, ты, что ли, пальнул? — спросил улыбающийся Африка, появляясь на крыльце. — Я так и понял. А чего случилось?
— Пойдем расскажу, — сказал ему Алексей. — Пойдемте. Андрей, ты побудь с Мишей я пойду успокою Яниса. Будем продолжать. Не останавливать же вечеринку из-за этих упырей.
Радостно восклицая и шумно обсуждая произошедшее, молодежь поспешила внутрь. Наряд милиции подъехал и, не увидев никого снаружи, как по заказу, занял выжидательную позицию в ста метрах от здания. Обрадованные этим обстоятельством, Андрей и Миша сорвали черную бумагу с внутренней двери и наспех залепили ею первую стеклянную стену. Теперь с улицы творящееся внутри было вообще не различимо.
Навешивая листы бумаги, Андрей стоял с поднятыми руками и тяжело дышал. По всему телу пробегали волны, поднимающиеся от пяток до затылка, на затылке они превращались в теплые поглаживания. Закончив работы по маскировке входа и опустив руки, Андрей попытался прикурить сигарету. Сигарета дрожала в непослушных пальцах, а спички не хотели зажигаться. От этого он радостно засмеялся. Пытаясь понять, что с ним происходит, он посмотрел на окружающих, но никто не обращал внимания на его дискоординацию. Андрей поймал себя на ощущении, что его правая нога не опирается на землю, а, немного приподнявшись и нервно постукивая, передает всему телу пульсирующие сигналы. Он встряхнул головой, потом еще раз — это оказалось очень приятно. Стало не хватать воздуха. Вздохнув несколько раз всей грудью, Андрей понял, что ему не хватает не воздуха, а громкости. Приблизившись к дверям на танцпол, он ощутил, что плотность звука усилилась и пробегавшие по телу волны стали сильнее. В массе звуков он услышал какой-то сигнал и, будучи не в силах ему противиться, подпрыгивающей походкой пошел в сторону танцпола.
Андрей вспомнил случившееся с ним час назад, улыбнулся и с разрастающейся радостью стал ощущать горячий поток в жилах. Теперь тело само реагировало на звуки. Густые низкочастотные волны приняли его, и, закрыв глаза, он поплыл в них, как в осязаемой материи. Появившиеся гибкость и отточенность движений спиралью выкручивались из позвоночника. Стали ощущаться самые неожиданные части тела. Он почувствовал свои ступни, лопатки, ключицы. Больше всего его поразили ожившие пальцы. Перестав слепо слушаться его, они судорожно натянули сухожилия и стали удлиняться. Пальцы проснулись и самостоятельно задрожали. Остановившись среди шторма танцующих, Андрей дотронулся ими до собственной шеи и ощутил, как по волосам прошла прохладная дрожь. По шее пальцы поднялись на скулы и, оттолкнувшись от висков, разлетелись в разные стороны.
Янис, переживший до этого очень неприятные минуты, был сейчас хорошо защищен друзьями и изливал на слушателей лавину красивых звуков.
Руки хрустко вывернулись и стали парить рядом с телом.
Все дальнейшее было похоже на один прекрасный и бесконечный сон. Андрей проживал невероятно яркую и в то же время иллюзорную действительность, видя перед собой лишь смутные тени, глаза, движения и саму музыку. Он слился с окружающим его звуком. Превратился в воздушное существо. Трансформировался. Ему очень хотелось передать кому-нибудь хотя бы часть того бесконечного восторга, который распирал его изнутри.
Пробуждение произошло только тогда, когда прервалась музыка и включили яркий свет. В совершенно мокрой одежде и по-настоящему переродившийся, Андрей вместе со всеми вышел на улицу и, вдохнув чистого воздуха, ощутил головокружение.
«Так вот ты какой, эсид», — с застывшей улыбкой на лице подумал он.