Страница 37 из 54
Обратно добирались в полном молчании. Говорить не хотелось никому, опасность, нависшая над ними, ощущалась кожей. Придя домой, Лайлин сразу ушла в свою комнату, она давно уже мечтала хорошенько помыться, к ней как всегда зашел Ханг.
- Что скажешь, господин старший муж? – спросила женщина, сидя по горло в наполненной горячей водой огромной деревянной лохани.
- Скажу, что за сегодня я раз десять благословил покойного императора Мин-Кай-Лаон-Сит-Сэнга, - еле слышно пробормотал Ханг.
Лайлин накрыла смеховая истерика.
- Я рад, что тебе весело, Госпожа моя. Но что нам всем делать?
- Скажи, Ханг, что ты любишь больше, деньги или меня?
- Зачем ты спрашиваешь такие обидные вещи?
- Э, мой друг, я спрашиваю совершенно серьезно. Потому что в отличие от покойного императора Мин-Кай-Лаон-Сит-Сэнга, любившего нескромные разговорчики, этот… - она не стала уточнять, что имела в виду своего седьмого мужа, - Настроен на куда более жестокие развлечения. Сейчас он будет играть с нами как кот с мышью, то запустит когти, то даст отбежать чуть-чуть. Веселая игра… Только если что-то пойдет не так, нам всем не сносить головы.
Ханг согласно кивнул, продолжая натирать мочалкой любимое тело своей любимой Госпожи и одновременно размышляя, заменят ли ему деньги все это…
- Ханг, скажу тебе честно, после завтрашнего визита во дворец, я собираюсь бежать в горы. Здесь нас все равно не оставят в покое. И потому хочу спросить всех, кто поедет со мной. Я понимаю, о чем говорю, и никого не собираюсь неволить.
- Моя золотая девочка, ты просто гадкая девчонка, которую надо как следует наказать, если думаешь, что, мы разведемся с тобой, и я останусь здесь, сидеть на своих деньгах. Пропади они пропадом…
Она резко обняла его, крепко стиснула и потащила на себя. Ханг не удержал равновесие, смешно замахал руками, валясь вниз головой в лоханку с водой. Только ноги взлетели. Потом были фонтаны брызг, барахтание, смех. Наконец, вынырнув окончательно и отплевавшись, он смог выговорить:
- И ты хочешь, чтобы я от этого отказался?
- Я хочу, чтобы ты и вы все остались живы.
- Лайлин, это надо обсудить со всеми.
Никто от нее не отказался. Тогда Лайлин подчеркнула, что им придется жить в бедности и безвестности, в горах на севере.
- Там холодно, там снега. Работать придется самим. Все придется делать самим!
- Лайлин, там ведь живут люди? – спросил самый молодой из ее мужей Пинар-Заг-Ван, которому недавно исполнился двадцать один год.
- Да, конечно, живут.
- И что? Одиннадцать мужчин не прокормят себя и одну женщину, которая и сама умеет ткать, готовить, охотится, и вообще, владеет оружием лучше многих из нас? Ханг, я думаю, сейчас выражу мысли всех. Быстро собираем самое ценное, а после завтрашнего посещения дворца, исчезаем.
- Я куплю лошадей еще, - сказал Шенг.
- Возьми несколько запасных, Тушу Гарана ни один конь долго не потащит, - подколол Ун-По.
- И побольше бамбуковых шестов - Гаран в долгу не остался.
Ханг тут же вмешался, чтобы важный этап подготовки не перетек в радостную потасовку:
- Все. Быстро собираем самое ценное. Пай, ты проследишь, только, чур, не прятать опиум каждой котомке!
Пай, Минг, Тиймун, Танар-Си и Ван-Шен начали дружно оправдываться, но Ханг отмахнулся от них, обернувшись к начальнику городской стражи:
Ун-По, ты сможешь прикрыть нас верными людьми?
Тот кинул.
- Наш уход будет, кому прикрывать, есть у меня люди, которые отвлекут внимание на себя.
- Оооо, как я мечтал об этом всю свою жизнь, - блаженно подкатил глаза престарелый философ Деу-Сэй-Хо-Фэн, - Быть в бегах, скрываться, жить в лесу… Какое счастье. Наконец-то я выползу из кабинета и увижу настоящую страну Ши-Зинг, ее народ, горы…
- Да, господин философ, и работать руками будешь по-настоящему! – не удержался Шенг.
- И ключевое слово здесь «по-настоящему», - малопонятно ответил философ.
Лайлин глядела на свих мужчин и слезы гордости наворачивались на ее глаза. Однако, у нее тоже есть дело – собрать подарки для своего седьмого мужа. Бывшего. Или не существовавшего? Не важно. Надо подготовиться и выглядеть так, чтобы он ничего не заподозрил. Главное, ничего не чувствовать.
***
Император Джан-Кай-Лаон-Сит-Вэй лежал, откинувшись на подушки, его любимая молодая жена Мейди спала рядом. Он утомил ее ласками и насытил блаженством. Он насытился сам.
Так какого же черта он думает о той женщине, имеющей кроме него еще одиннадцать мужей?! Какого?! Зачем он вызвал ее во дворец сразу, как только как сел на трон и чуть-чуть разбросал свои дела? Зачем? У него же полно наложниц. Прекрасных, молодых, жаждущих его. У него, в конце концов, любимая молодая жена.
Он не знал.
Эта женщина сделала вид, что не узнала его. Император зло усмехнулся. Сказала, все, что между ними было – маленькое смешное недоразумение. Что ж, посмотрим, кому будет смешно, и кто будет смеяться последним.
Император закрыл глаза, сделал над собой усилие и заснул. Во сне он увидел искрящиеся счастьем серые глаза с янтарными прожилками, они с любовью смотрели на него, и мужчина Вэй снова был, как тогда, безоблачно счастлив.
***
Собирались всю ночь. К утру то необходимое, что семейство Лайлин планировало взять с собой, было компактно упаковано и подготовлено к выезду. Лошадей, которых приобрел Шенг через верного человека Уна-По, оставили в надежном месте.
Ханг (не стоит недооценивать господина старшего мужа, тоже имел своих верных людей), успел за ночь провернуть за ночь несколько комбинаций, в результате которых на счетах некоего провинциального банка, расположенного в одной неприметной дыре, появились средства на предъявителя. И по негласной договоренности между коллегами, средства на этих счетах должны были пополняться тайно, но регулярно.