Страница 12 из 54
Она спокойно поправила одежду и волосы.
***
Ханг заталкивал денежки в кубышку, а те почему-то упирались, никак не желая влезать. Старший муж уже изрядно приложился к бутылке, почти отполовинил ее в одиночку. Этим видимо и объясняется, что он не обращал должного внимания на странные звуки, несущиеся из спальни его жены. Однако, когда у его горла вдруг возник окровавленный клинок, а на столик перед ним твердой рукой его прекрасной супруги были брошены три комплекта окровавленных гениталий, бедный старший муж протрезвел мгновенно. Он застыл как цыпленок перед удавом, дрожа от страха и не смея пошевелиться.
Лайлин понимала, что Ханга придется оставить в живых, ей не обойтись совсем без мужа – попадет в бордель. А потому слегка надавила лезвием на его шею и сказала, протянув руку:
- Давай.
- Ччч-т-т-т-т-т-оо-о-о? – штаны он все-таки чуть-чуть обмочил, и с удивлением, и совершенно ни к месту обнаружил, что ужасно возбудился.
- Медальон давай.
Трясущимися руками Ханг снял с шеи медальон – брачное свидетельство, отдал его жене. Та повесила свидетельство себе на шею и велела:
- Быстро собери все ценное, мы сейчас же уходим. А этот дом надо сжечь.
Он закивал и залепетал:
- Да, госпожа! Как прикажет госпожа! Сейчас! Да! Да!
У Ханга даже мысли не возникло взглянуть в лица тому, что осталось от его братьев и наемника, но это не помешало ему пойти в ее спальню, пошарить там у них в карманах. И вообще, как-то перечить своей грозной жене, страшной в этот момент как древнее кровавое божество, господин старший муж не посмел бы ни за какие блага жизни.
Не прошло и получаса, а они уже покинули хутор, полыхающий огнем в ночи, оставляя за спиной прошлую жизнь.