Страница 12 из 87
Тереза (не шевелясь, начинает вдруг петь во все горло голосом хриплым от слез, зарывшись лицом в подушки дивана).
«У Нинон
Пропал тромбон.
Где же он?
Ах, Нинон,
Где твой тромбон...».
(Замолкает, задохнувшись от рыданий.)
Флоран. Что ты поешь?
Тереза (закрыв лицо руками). Песенку моей матери.
Флоран. Зачем ты поешь эту чепуху?
Тереза. Потому что моя мать - женщина грубая и равнодушная, потому что я стыдилась ее, а она меня била... (Ее слова снова обрывает рыдание.)
Флоран (кричит). Ты плачешь! (С силой поднимает ее.) Тереза... девочка моя! (Ее лицо залито слезами, встав, она пошатнулась. Трясет ее и кричит с испугом.) Тереза!..
Тереза. Прости, я дура. Дай мне платок. Я не буду больше плакать. Плакать глупо.
Флоран. Почему ты плачешь? Я тебя люблю, все здесь тебя любят. Здесь все добры и радушны, и все хотят сделать тебя счастливой. (Тереза молчит, закрыв глаза. Кричит.) Тереза! Не прячь от меня глаза! Посмотри на меня, я сумею тебя утешить. Я думал, что это опять детский каприз, как неделю назад, когда они вообразили, будто ты выходишь за меня из-за денег. Это был такой вздор, что я не придал ему значения. Но, значит, дело не только в этом, Тереза?
Тереза (жестом останавливает его, тихо). Послушай. Ты должен меня отпустить. Больше я ни о чем не прошу. (Флоран порывается что-то сказать. Снова его останавливает.) Ты видишь, я не кричу, не устраиваю сцен. Ты должен меня отпустить.
Флоран (делает шаг к ней). Тереза, ты сошла с ума!
Тереза (отступает, точно боится его). Не прикасайся ко мне!
Флоран. Дай, я обниму тебя крепко-крепко. Обниму и вылечу тебя.
Тереза. Нет, мне сейчас слишком больно. Ты должен меня отпустить. Ты не знаешь, что это такое, и никогда не узнаешь. Это клокочет, бурлит и вдруг вырывается наружу... Дай мне уйти отсюда без сцен, без слез, пока у меня еще есть силы. Пожалуйста, я прошу тебя по-хорошему, если я останусь здесь еще немного, я сойду с ума...
Флоран. Я ни за что тебя не отпущу.
Тереза. Так надо, Флоран, ты должен... Ничего не говори, я поднимусь к себе, а ты, как всегда, пойдешь работать. А вечером ты заметишь, что меня нет, и даже не будешь точно знать, когда я уехала, тогда нам не придется больше ни о чем говорить. Разговоры - это больнее всего.
Флоран. Но объясни по крайней мере, в какую минуту я обидел тебя, не то я сам сойду с ума...
Тереза (с беспомощным жестом, как маленький ребенок). Не могу...
Флоран. Нет, ты должна объясниться. Я не выпущу тебя из этой комнаты, пока ты мне не объяснишь.
Тереза (качает головой). Не надо, пожалуйста, отпусти меня... (Смотрит ему прямо в глаза и добавляет жестко.) Если ты меня любишь.
Флоран (спокойный, уверенный в себе). Я тебя не отпущу, именно потому, что люблю тебя, и потому, что ты тоже меня любишь, я в этом уверен. Не знаю, что за гордыня и злоба искажают сейчас твое лицо. Но я уверен, что это сорные травы, они пьют из тебя соки, но не имеют с тобой ничего общего. Ты можешь их одолеть. Я вырву их одну за другой.
Тереза (вдруг с криком отбегает от него). Но ты же слышишь я прошу тебя молчать! Мне стыдно, стыдно, что я такая, но я навсегда останусь такой. Когда же вы все наконец оставите меня в покое? (Вся дрожа, забилась в кресло.)
Флоран (осторожно подходит к ней). Прости меня, любимая. Я сделаю тебе больно. Но я должен спасти тебя от тебя самой. Что-то гонит тебя сейчас от меня и моего дома, но я уверен, что другие силы удерживают тебя здесь. Эта борьба раздирает твою душу, потому-то ты плачешь и дрожишь. Но не думай, что я буду глядеть на это сложа руки. Я говорил тебе, что люблю драться... Посмотри-ка на меня и если смеешь - говори. Может, после этого я тебя отпущу. (Силой заставляет ее поднять голову. Тереза смотрит на него, задыхаясь.) Не опускай глаз. Ты ведь чувствуешь сама - я сильнее тебя и всех твоих горестей.
Тереза отстраняется от него как можно дальше, так что голова ее упирается в спинку кресла, и со страхом смотрит в ясные глаза, которые впились в нее. Она уже готова опустить взгляд, готова уступить, но в эту минуту входит ее отец.
Тард (во фраке и цилиндре). Побоку запреты! Мне невмоготу! Полюбуйся на своего отца, дочурка, а? Какова осанка?
Флоран (выпрямившись, двинулся к нему). Сию же минуту убирайтесь вон!
Тереза (тоже бежит к Тарду и повисает у него на руке). Нет, папа, не уходи! Ты мне нужен!
Флоран. Отпусти его, Тереза. Пусть он уйдет.
Тереза. Нет, не отпущу, не отпущу. О, как я рада, что ты пришел, папа!.. Теперь я спасена, ты здесь, ты здесь!
Флоран. Я прошу вас, уйдите. Вы же видите, вам тут нечего делать!
Тереза (изо всех сил вцепившись в Тарда). Я не хочу, чтобы он уходил!
Флоран (схватив его за другую руку). Говорю вам - убирайтесь!
Тереза. Папа, останься!
Тард. Видишь ли, доченька, мне начинает казаться, что я здесь лишний...
Флоран. Да-да, вы здесь лишний. Уходите!
Тереза. Нет, папа, ты мне нужен, останься!
Тард. Видишь ли, если это всерьез... как-то некстати... в этом костюме.
Тереза. О нет, папа, останься... и в этом костюме - тем лучше. (Прижимается к нему.) Папа, дорогой папочка! Как хорошо, что ты такой грязный, такой смешной и вульгарный!..
Тард. Э, позволь-позволь, дочурка... Я понимаю, что ты шутишь, но все-таки не забывай - я твой отец!
Тереза (кричит с каким-то зловещим торжеством). О нет, я не забуду, папа! Я твоя дочь! Дочь жалкого человечка с грязными ногтями, обсыпанного перхотью! Он любит произносить благородные слова, но пытался продать меня всем встречным и поперечным с тех самых пор, как на меня стали заглядываться мужчины...
Тард (с достоинством). Что ты болтаешь? Я тебя просто не понимаю. (Флорану.) Она сама не знает, что говорит.
Тереза. О нет, папа, я но забыла, что ты мой отец! Я не забыла ни одного из гнусных секретов, которые связывают меня с тобой крепче, чем любовь. Если бы ты знал, как дороги мне сегодня эти секреты, какую службу они мне сослужат! О, нам хорошо вдвоем, папа! Мы понимаем друг друга, так? Нам стыдиться друг друга нечего, мы ведь одной породы - верно?
Тард. Само собой, детка, само собой... (Флорану.) Не понимаю, что с ней...
Тереза (Флорану). Ты молчишь? Чувствуешь, что я теперь далеко от тебя и прилепилась к нему... Ты тащил меня за собой, ты ведь сильный, а я билась головой обо все придорожные камни... Но теперь я вырвалась от тебя. Ты меня больше не настигнешь.
Флоран. Тереза, ты барахтаешься, рвешься, но ты не вырвалась от меня.
Тереза. Нет, Флоран! Теперь, когда я дошла до отчаяния, я вырвалась от тебя. Я теперь в таком мире, где ты никогда не бывал, тебе туда не пройти и за мной не угнаться. Ведь ты не знаешь, что значит страдать и упиваться своим страданием... Ты не знаешь, что значит чернить себя, марать, вываливаться в грязи... Тебе незнакомы никакие человеческие страсти, Флоран... (Смотрит на него.) Морщинки - какая забота провела их на твоем лице? Ведь ты никогда не знал настоящего горя - горя, которого стыдишься, как гнойника. Ты никогда не испытывал ненависти - это видно по твоим глазам, - ненависти хотя бы к тем, кто причинил тебе зло.
Флоран (все еще спокойный, с просветленным взглядом). Да, Тереза. Но я не отчаиваюсь. Я уверен, придет день, когда я и тебя научу забыть, что такое ненависть.