Страница 6 из 64
Но даже если мы признаем такую необходимость, то как мы могли бы ее реализовать? Мир вступил в период глубокого дисбаланса, в котором ни одно государство не может противостоять силе мировых финансовых рынков и в котором почти не существует институтов, создающих международные нормы. Механизмов коллективного принятия решений в области мировой экономики просто-напросто не существует. Эти условия широко трактуются как победа дисциплины рынка, но если финансовые рынки внутренне нестабильны, навязывание рыночной дисциплины означает навязывание нестабильности, – а сколько еще нестабильности общество может выдержать?
И все же ситуация не настолько безнадежна. Мы должны научиться проводить разграничение между принятием индивидуальных решений, что выражается в рыночном поведении, и коллективным принятием решений, что выражается в общественном поведении в целом и в политике – в частности. В обоих случаях нами руководит своекорыстие, но в случае коллективного принятия решений мы должны ставить общие интересы выше эгоистических, даже если другие участники рынка не способны это сделать. Это – единственный способ обеспечить преобладание общих интересов.
Сегодня система мирового капитализма все еще обладает достаточной мощью. Конечно же, ей угрожает настоящий мировой кризис, но ее идеологическое превосходство не знает границ. Азиатский кризис смел автократические режимы, которые объединяли идею личных прибылей с конфуцианской этикой, и заменил их более демократическими и ориентированными на реформы правительствами. Однако кризис одновременно подорвал способность международных руководящих кредитно-финансовых органов предотвращать и разрешать финансовые кризисы. Сколько осталось времени до того, как кризис начнет сметать и ориентированные на реформы правительства? Боюсь, что политические изменения, вызванные кризисом, могут в конечном итоге смести и саму систему мирового капитализма. Такое уже случалось ранее.
Повторяю: я не хочу уничтожить капитализм. Несмотря на его недостатки, он лучше других альтернатив. Напротив, я хочу предотвратить саморазрушение системы мирового капитализма. С этой целью нам сейчас более, чем когда-либо, нужна концепция открытого общества.
Система мирового капитализма представляет собой искаженную форму открытого общества. Открытое общество основано на признании того факта, что наше понимание несовершенно, а наши действия ведут к незапланированным последствиям. Все наши институты не могут не иметь недостатков, и поскольку мы считаем их существование необходимым, мы не должны уничтожать их. Вместо этого мы должны создать институты с встроенными механизмами исправления ошибок. Эти механизмы включают как рынок, так и демократию. Но ни один из них не будет работать, если мы не осознаем нашей ошибочности и не будем готовы признавать свои ошибки.
В настоящее время существует огромный дисбаланс между индивидуальным принятием решений, что выражается в рынках, и коллективным принятием решений, что выражается в политике. У нас есть мировая экономика, но нет настоящего мирового сообщества. Такого положения дел нельзя терпеть далее. Но как можно изменить такую ситуацию?
Эта книга достаточно ясно говорит о недостатках финансовых рынков. Но в отношении моральных и духовных сфер, в которых рыночный фундаментализм протискивается в нерыночный сектор, мои взгляды в силу необходимости будут более осторожными.
Для стабилизации и подлинного регулирования мировой экономики нам нужна некая мировая система принятия политических решений. Иными словами, нам необходимо новое мировое сообщество для поддержания мировой экономики. Мировое сообщество не означает мирового государства. Отмена государства не является ни реальной, ни желательной; но вплоть до настоящего момента, поскольку существуют общие интересы, выходящие за рамки государственных границ, суверенитет государств должен быть подчинен международному праву и международным институтам. Интересно, что наибольшее сопротивление этой идее исходит от Соединенных Штатов Америки, которые, оставшись единственной сверхдержавой, не желают подчиняться какому-либо международному органу. Соединенные Штаты переживают кризис самосознания: хотят ли они быть единственной сверхдержавой или просто лидером свободного мира? Обе эти роли могли быть нечетко обозначены, в то время как свободный мир противостоял «империи зла», но сегодня необходимость сделать выбор осознается более четко и жестко. К сожалению, мы еще даже не начали рассматривать этот вопрос. Сегодня в Соединенных Штатах господствует популярная идея – идти дальше самостоятельно, но это лишило бы мир руководства, которое ему сейчас так необходимо. Изоляционизм мог бы быть оправдан только в том случае, если бы рыночные фундаменталисты оказались правы и мировая экономика могла бы достаточно успешно развиваться без мирового сообщества.
Альтернативой для Соединенных Штатов является формирование альянса с другими государствами, действующими и мыслящими в том же направлении, с целью создания законов и институтов, необходимых для сохранения мира, свободы, процветания и стабильности. Нельзя раз и навсегда решить, какими будут эти законы и институты. Сейчас нам необходимо привести в действие совместный, повторяющийся процесс, определяющий идеал открытого общества – процесс, в котором мы открыто признаем несовершенства системы мирового капитализма и пытаемся учиться на собственных ошибках.
Этот процесс не может произойти без Соединенных Штатов Америки. Наоборот, еще никогда не было периода, когда бы сильное руководство в лице Соединенных Штатов и других государств, мыслящих в том же духе, могло бы привести к серьезным и положительным результатам. Имея правильное чувство руководства и четкое представление цели, Соединенные Штаты и их союзники могли бы начать создавать новое открытое мировое сообщество, которое могло бы способствовать стабилизации системы мировой экономики, а также расширить и поддержать универсальные человеческие ценности. Возможность ждет, чтобы мы ею воспользовались.
ЧАСТЬ I. СТРУКТУРА КОНЦЕПЦИИ
1. ОШИБОЧНОСТЬ И РЕФЛЕКСИВНОСТЬ
Любому, кто создал себе репутацию и заработал капитал в очень практичном мире бизнеса, может показаться странным, что мой финансовый успех и мои политические взгляды опирались на ряд абстрактных философских идей. И пока эти идеи не будут поняты всеми, никакие другие аргументы, изложенные в этой книге, будь то по вопросам финансовых рынков, геополитики или экономической науки, не будут иметь особого смысла. Именно поэтому необходимы абстрактные рассуждения, изложенные в последующих двух главах. Необходимо особенно детально прояснить ключевые концепции, на которых основаны другие мои идеи и большая часть моей деловой и филантропической деятельности. Вот эти концепции: ошибочность, рефлексивность и открытое общество. Эти абстракции, хотя и существенные, могут показаться очень далекими от повседневной жизни мира политики и финансов. Одна из основных целей данной книги – убедить читателя в том, что эти концепции касаются самого сердца реального мира.
Я должен начать с самого начала: со старого философского вопроса, который, похоже, лежит в основании многих других проблем. Каково отношение между мышлением и реальностью? Это, согласен, – окольный путь рассмотрения философии делового мира, но его нельзя избежать. Ошибочность означает, что наше понимание мира, в котором мы живем, по своей сущности несовершенно. Рефлексивность означает, что наше мышление активно влияет на события, в которых мы участвуем и о которых мы думаем. Всегда существует некоторое расхождение между реальностью и нашим пониманием ее, и это расхождение я называю предвзятостью участников, но оно является важным элементом формирования пути истории. Концепция открытого общества основана на признании нашей ошибочности. Никто не владеет высшей истиной. Рядовому читателю эта идея может показаться достаточно очевидной. Но именно этот факт зачастую не желают признавать лица, принимающие политические и экономические решения, и даже ученые – академики. Отказ признавать естественное расхождение между реальностью и нашим мышлением имеет далеко идущие и исторически опасные последствия.