Страница 94 из 105
Похороны Джеммы Саммер обещали стать особенно урожайными в смысле новых знакомых, новых заманчивых предложений. А поскольку ее новые клиенты наверняка окажутся в центре внимания, затеряться в толпе Фанни не боялась.
Интересно, как отреагирует Ральф Маэстро на то маленькое представление, которое она подготовила и отрежиссировала? Похоже, звезду ждет сюрприз…
Сама Фанни надела на похороны просторное черное платье с оборками, огромные серьги, серебристые босоножки, больше похожие на слипперы (от высоких каблуков у нее болели ноги), и украсила руки множеством тонких серебряных браслетов.
Ну вот, теперь она была готова.
Ральф Маэстро долго размышлял, что надеть на похороны жены. Джемма умерла, в центре внимания будет он один. И гости, и журналисты будут смотреть только на него, и вовсе не потому, что он — звезда мировой величины. Ральф Маэстро оказался причастен к громкому скандалу, и благодарить за это он должен свою единственную дочь.
Аннабель всегда была непослушным, избалованным, своевольным ребенком. Еще в подростковом возрасте с ней не было никакого сладу; неудивительно, что, став взрослой, она опозорила себя, запятнав, таким образом, и отцовскую репутацию.
Первым побуждением Ральфа было разлучить Аннабель с этим гнусным Романо, вернуть в Лос-Анджелес и вбить в ее тупую башку хоть немного здравого смысла и уважения к фамилии Маэстро. Именно поэтому Ральф так стремительно сорвался с места и полетел в Вегас. Но, не найдя там Аннабель, он решил, что дочь испугалась встречи с ним и бежала обратно в Нью-Йорк.
К этому времени Ральф немного успокоился и решил, что есть другие способы наказать Аннабель. Например, он мог прекратить выплачивать ей содержание, мог вовсе лишить ее наследства — пусть зарабатывает на жизнь, как может, хотя бы даже торгуя «живым товаром». К нему это никакого отношения иметь уже не будет.
Зажужжал звонок интеркома.
— К вам мистер Сондерс, — сообщила Льюпа. — И мистер Пайп.
— Скажи им, я сейчас спущусь, — ответил Ральф, завязывая новый галстук. Дизайнерский галстук из черного шелка обошелся ему в шестьсот пятьдесят долларов.
Да, сегодня все будут смотреть на него.
Глава 69
КЭРОЛАЙН
Вздрогнув, Кэролайн очнулась от неглубокого сна, в который незаметно для себя провалилась перед самым рассветом. Стояло сырое раннее утро. Она промерзла до костей, каждая жилка в ее теле ныла и болела от усталости, губы обметало, а раненую ногу дергало, словно гнилой зуб. И все же Кэролайн испытывала облегчение и почти радость. Она сумела пережить эту ночь и теперь наверняка отыщет кого-то, кто сможет ей помочь или по крайней мере сообщит о ней в полицию.
С трудом распрямив затекшие руки и ноги, Кэролайн кое-как поднялась с кафельной плитки, на которой сидела. Дождь наконец прекратился, но теплее не стало: Кэролайн по-прежнему била крупная дрожь. Или, может быть, она заболела?
Впрочем, сейчас это было не самым важным. Главный вопрос, который Кэролайн пыталась решить, заключался в том, может ли она уже покинуть свое убежище, не подвергаясь смертельному риску?
Этого она не знала.
Утром в четверг сенатор Грегори Стоунмен выехал из дома раньше обычного. Всю ночь он не спал, ворочаясь с боку на бок и гадая, что понадобилось от него Рамиресу. Проклятый латинос утверждал, что у него какое-то срочное дело, касающееся его брата, поэтому, подъезжая к коррекционному центру, Грегори приготовился к худшему.
Если это шантаж, ему придется платить. Другого выхода просто нет.
Думал он и о Кэролайн. Где она? Что с ней сделал этот подонок Бенито? Сенатор рассчитывал, что брат Рамиреса продержит Кэролайн в плену несколько часов, а когда от страха и потрясения она потеряет ребенка, отвезет куда-нибудь на окраину и отпустит. Между тем прошло уже два дня, а о Кэролайн не было ни слуху ни духу.
Что, если Бенито — случайно или намеренно — причинил ей какой-нибудь вред? И будет ли сенатор отвечать за то, что мог сделать с девушкой этот ублюдок?
Господи, только бы Кэролайн была жива!
В противном случае ему не отвертеться.
Когда Роза призналась матери, что вместе с Бенито участвовала в похищении любовницы сенатора, та первым делом заставила дочь поклясться, что она никому и ничего не расскажет. Потом Флорита перекрестилась и, опустившись на колени, стала по-испански умолять Господа простить свою неразумную дочь.
— Ты больше не увидишь этого подонка, — решительно заявила она, закончив молиться. — Как только тебя выпишут из больницы, я отправлю тебя к своей двоюродной сестре в Гватемалу.
— Нет, мама, я не хочу! — возразила Роза. — И потом, что будет с моим ребенком?
— Это для твоей же безопасности, — заявила Флорита. — За маленьким Хосе я присмотрю, не волнуйся. Для тебя самое главное — исчезнуть. Ты совершила очень нехорошую вещь, Розита, но Господь позаботится о тебе. Он — наше упование и защита.
Роза кивнула, мама была права. Бог наказал ее за то, что она совершила дурной поступок. Теперь Он будет ее защищать.
Когда окончательно рассвело, Кэролайн осторожно выглянула из своего убежища и еще раз убедилась в том, что находится на какой-то трущобной окраине. Недостроенные и уже начавшие разрушаться дома были огорожены шаткими заборами, несколько автомобильных парковок превращены в свалки мусора и отходов, на которых пировали стаи бездомных собак, асфальт на проезжей части потрескался, всюду грязь. Поблизости она разглядела только два магазина — небольшой продуктовый мини-маркет и магазин компьютеров. Ни тот, ни другой еще не открылись.
На другой стороне улицы Кэролайн увидела вчерашнего бродягу в пальто. Он что-то насвистывал себе под нос и толкал по тротуару громыхающую тележку, которая на этот раз была наполнена пустыми бутылками и расплющенными жестянками из-под пива и лимонада. Бродяга тоже заметил Кэролайн и помахал ей рукой, словно старой знакомой.
Сначала Кэролайн хотела снова обратиться к нему, но сразу поняла, что этот полоумный тип вряд ли сумеет чем-нибудь помочь.
Даже если захочет, в чем она сомневалась.
Что ж, по крайней мере, до утра она дожила. И ребенок тоже. Успокаивающим жестом погладив себя по животу, Кэролайн осторожно спустилась с крыльца и двинулась вдоль улицы, рассчитывая найти почтовое отделение, полицейский участок или какое-нибудь другое государственное учреждение, где ей наверняка помогут.
Мысленно Кэролайн пообещала себе, что никогда больше не пройдет мимо попрошайки или бездомного бродяги. Теперь она на собственном опыте знала, что человек может погибнуть, если у него нет двадцати пяти центов на телефонный звонок.
Глава 70
ДЕНВЕР
В машине я специально села впереди, рядом с водителем, а Бобби и Гендерсоны поместились на заднем сиденье.
В Вашингтоне было уже восемь утра, стало быть, на Западном побережье сейчас только пять. Феликсу звонить было рано — будить босса в такой час я не решалась, зато насчет моей секретарши Меган у меня никаких сомнений не возникло. Достав из сумочки мобильник, я набрала ее номер.
Как ни странно, Меган не спала.
Наверное, она — «жаворонок», подумала я и сказала:
— Как хорошо, что ты встаешь так рано, я тебе даже завидую. Ты, наверное, успеваешь переделать уйму дел, на которые мне вечно не хватает времени.
В ответ Меган довольно легкомысленно захихикала.
— Вообще-то я только что вернулась домой!..
Вот черт, подумала я. Только что вернулась домой и, наверное, еще не протрезвела как следует. Я непроизвольно напряглась — терпеть не могу иметь дело с подвыпившими людьми.
— Мне нужен краткий отчет по делу Маэстро, — сказала я деловым тоном. — Только последние новости. По телевизору передали — полиция произвела арест. Кто этот человек?